Глава 12

Домой я попала в три часа ночи. Или утра, кто разберет. Зимой три часа — точно ночь, а летом уже светает… все-таки утро?

Все относительно, думала я, рассматривая в предрассветной дымке дремлющий город. Фонари начинали тускнеть, небо на востоке светлело, редкие шифтеры проносились над нами и под нами, внизу проехал автомобиль. Как и многие фрилансеры, не обремененные семьей, я работала по ночам и зиму любила больше, чем лето. Зимой хорошо: в шесть утра идешь спать, дело сделано и даже еще и на завтра. Летом в половине четвертого ничего еще не готово, а уже белый день и птицы вопят как ненормальные, попробуй усни.

Что за чертовщина произошла на работе? Разовый сбой? Все же бывает? Элен, допустим, что-то сообразила, будучи уже дома, решила внести изменения и правки. Программы у нее не было, как и приложения. У меня ведь нет? Я вытащила смартфон и проверила. Нет. Значит, и у Элен могло не быть, ничего необычного.

Она знала, что если забивать код в диалоговое окно браузера, запросто может случиться косяк, поэтому она открыла исходный код браузера и внесла задачу туда, но что-то все равно не сработало и код задачи «скушало». У меня такое случалось неоднократно, когда я держала блог на одном старом сайте. Это уже после, когда я завела несколько дублирующих аккаунтов, да и сами сервисы стали посовременнее, накладок почти не происходило. Но и тут ключевое слово — «почти».

Вспомнив про свой блог, я вспомнила и про блог Лои, открыла его и хотя бы ответила на некоторые комментарии. Нехорошо, аккаунт такой перспективный, верхом глупости будет его загубить. Надо завтра же что-то придумать и написать. И так уже посещаемость падает…

Я успела проверить почту. Надо же, от Джейсона ничего. Обиделся? Ну уж нет, скорее выжидает, прикидывает, как укусить меня в ответ побольнее. Завтра выясню. А, завтра же выходной.

Который мне надо потратить с пользой. Разобраться в себе, в происходящем, позаниматься — обязательно, ну и можно позволить себе отвлечься и немного пройтись по городу. Все равно, как ни крути и ни притворяйся, мне придется узнавать эту жизнь.

Так что с утра, еще не вылезая из постели, я быстренько прошерстила все, что произошло в мире. «Может быть, случилось что-то плохое — это было бы хорошо», — как говорилось в одной замечательной пьесе. Но плохого ничего не случилось, зато в районе Чейли прошел тропический ливень — заказ, конечно, просто там была типичная для этого времени года засуха — и я разместила фото с комментариями.

Лоя тоже часто таскала фото из сети… Съездить бы, посмотреть на это все.

Я пролистывала аккаунт — сколько интересного она уже повидала, какая красота! Леса, горы, водопады, снежные шапки, бурные реки, деревья, от корней до верхушки покрытые мхом, белые гроты, прозрачные синие озера… А еще у нее была рубрика «ожидание и реальность», где она рядом с «рекламной» своей фотографией показывала, как оно выглядит на самом деле. Забавно, подумала я, я тоже так делала. Но я — чтобы посетители блога знали все наперед и не слишком разочаровывались, а Лоя? Тоже из этих же побуждений, только не приправленных финансовой заинтересованностью?

Она не нуждалась в деньгах — я в принципе тоже. Наши старты были все равно одинаковы. Ее заработок по здешним меркам намного больше, чем мой — по нашим? Вряд ли, если только стабильней, но и социальная помощь от государства тут не такая, как у нас, значит, должна она была озаботиться накоплениями. Не могла же она все раздать? У меня уже мелькала подобная мысль, и сейчас я не стала откладывать в долгий ящик то, что должна была сделать еще вчера. Пин-код я могла не вспомнить, но отпечаток пальца у меня никуда не делся, банковские приложения — у Лои было их два — открылись легко и сразу мне показали приходы и расходы.

Негусто. В плане расходов негусто, и приложение не обманешь, можно было особо не усердствовать, оно все показывало привычной мне инфографикой: связь, квартира — Лоя и родители платили по очереди, через месяц, продукты, обслуживание шифтера… все же я уточнила, куда именно шли платежи, но нет, ни на кого постороннего Лоя деньги не тратила. Коммунальные платежи были привязаны к лицевому счету квартиры, продукты доставлялись сюда же, и даже родителям она деньги не переводила. За последние полгода я увидела только два перевода на чьи-то счета и, немного взбодрив память, припомнила, что это счета коллег: одному скидывались на подарок на свадьбу, другой — к рождению ребенка.

Никакой финансовой благотворительности, зря я опасалась. А второй банк и вовсе был заточен под сберегательные счета и долгосрочные инвестиции… Ого, изумленно выдохнула я и едва не выронила телефон. Мать, любопытно, знает про эти вложения, а то она этого Микки могла бы осчастливить такой обеспеченной женой.

Лоя, Лоя, тебе только двадцать четыре, а в переводе на наши родные доллары ты почти что миллионер. Как-то даже неловко, что ты забилась вглубь себя и молчишь, а как мне распоряжаться этими капиталами? Не я ведь их заработала, и есть немаленький шанс, что заработать уже у меня не получится. Никто в здравом уме не будет платить мне за обычный, ничем не примечательный мозг, а Лоренс просто не понял пока, куда пропали его надежды и чаяния в самом центре урагана.

Пропасть, уже десять утра! Чуть не прошляпила все утро! Дел же полно!

После завтрака, где меня поймал отец и порадовал, что перекинул все, что я просила, мне на планшет — спасибо, папа, я непременно посмотрю, только пойму, где мне достать хроноворот, — я отправилась в салон красоты. Потому что я себя знала: надо ковать железо, пока оно горячо, потом я забуду или просто решу, что оно мне нафиг не надо. Еще два часа я убила на то, что из меня сделали рыжую красотку. Потом еще час, пока искала, футболки каких цветов мне купить. Может быть, в этот момент пробудилась Лоя, а может, Регина не могла вот так взять и потратить на тряпки не ей заработанные деньги. И с одной стороны я себя убеждала, что мне с этим жить, считай, как пластическая хирургия, внешность другая, мало лет. С другой стороны мне назойливым комаром зудело в ухо мерзкое ощущение, что я лезу в чужой карман.

Да к чертям все. Я же счастливица. С опытом зрелой женщины попасть в молодое тело. Все знаешь, ну практически все, на все уже смотришь иначе, реагируешь поспокойней. И знаешь реакцию других людей. Огромное преимущество. Почти всемогущество. Я горы могу свернуть… опасное заявление при моей профессии, кстати. А если закрыть глаза, то можно представить, что вокруг совсем другой город. И даже услышать пиликанье пешеходного светофора и почувствовать запах жженой резины — помнится, до ливня была какое-то время жара, я сидела на веранде и кофе пах до одурения знакомо… Я путаю, чашка с кофе стоит передо мной сейчас…

— С вами все хорошо?

Я открыла глаза. Молодец, сказать нечего. И утерла с щек потеки слез.

— Да… да, спасибо.

— Обычно люди, у которых все хорошо, так не плачут, — заметил старичок и ловко воткнул коляску в просвет между стульями. — Тихо и безнадежно. Извините. Не мое это дело, конечно.

— Как вас зовут?

Я же должна быть вежливой. Человеческое участие дорого стоит, особенно искреннее. Благообразный старичок, вряд ли от него можно ожидать чего-то дурного.

— Я просто знаю такие слезы. Я Уильям.

— Лоя, — сказала я и протянула через стол руку.

Да, и откуда он мог знать эти слезы, я тоже понимала. Не все и не всегда могут принять то, что жизнь изменилась бесповоротно. Ой ли, Регина, сколько снисходительности, а кто вчера рвал рубаху и каялся, что ты — никогда? От тебя это, впрочем, не требуется, хочешь — будь Лоей, не хочешь — не будь, это решение пока за тобой, что будет дальше, неведомо…

А вот вызывать воспоминания, как это было пару минут назад, не стоит. Это чревато. И так состояние психики нестабильно, несмотря на внешнее спокойствие. Рванет, если я буду так продолжать. Мне ничего не снится ночью, за это стоит быть благодарной, а днем мне и так хватает проблем.

— Здесь отличный кофе и десерты, — сообщила я. — Я угощаю. Потому что все я со своими слезами. — И надо было что-то сказать, не для него, для себя, и самой в это поверить. — Я какая-то нерешительная, мне предложили интересный проект, а я распустила нюни…

— Вам страшно?

Этот разговор мог бы стать превосходнейшей терапией, вот только я не настроена была говорить. Все больше я общалась с людьми не с глазу на глаз, но кто знает, может, этому старичку самому сейчас необходим кто-то рядом.

— Немного, — призналась я и при том не лгала. — Никогда не возглавляла проекты. Страшно, но интересно. И хочется за него взяться, и боюсь, что не справлюсь.

Вот оно. Вот что творилось с Лоей, она такая же, как и ее мать. Я в прежней жизни знала много людей, которые уходили с выбранной специальности, все по разным причинам — кому-то не нравилось, как оно «во взрослой жизни», кто-то и вовсе имел представление о работе по сериалам, кому-то надоедали бумаги, кому-то наоборот люди.

Знала я и врачей по диплому, которые после вуза занимались кто продажей фармацевтических препаратов, кто медицинской техники, кто открывал салон красоты, даже были профессиональные няни — те, у кого горничная имеет садовника, а у того детей в школу отвозит шофер. Понятно, что педиатром работать тяжелее и менее выгодно, чем возиться с одним младенцем в семье олигарха, к тому же имея массу помощниц. Тут вопросов не было никаких, все устраивались кто как хотел и как мог — деньги, характер. Но мать Лои… она просто боялась?

Уильям что-то мне говорил, а я смотрела мимо него и была, наверное, очень невежлива. Он улыбался, принесли уже и его заказ, а я все сидела…

Странно мы выглядели со старичком Уильямом со стороны, если бы мне было хоть какое-то до этого дело. Я рассеянно рассматривала людей, подмечая яркие мелочи. Малышка с огромным красным бантом. У ее матери походка богини и невероятной красоты старинная брошь. Парень вручил женщине букет роз и сунул в рот уколотый палец… Стоп.

Я присмотрелась. Уильям был так увлечен монологом, что не обратил на меня никакого внимания. Черт с ним, в конце-то концов, но ведь это Элен?..

Я не могла слышать, о чем они говорят, и тем более не хотела себя обнаруживать. И я бы даже не удивилась тому, что у нее с этим парнем большая разница в возрасте, и вернулась бы уже к своему старичку, если бы не вчерашнее происшествие. Элен из тех, кто способен халатно отнестись к работе из-за любви?

Да, люди такие люди, кто бы знал, чего от каждого ждать. Парень закончил обсасывать палец, Элен с лицом королевы драмы заозиралась и демонстративно сунула букет в первую попавшуюся под руку урну, парень пожал плечами, развернулся и быстро направился прочь, а Элен — на метровых каблуках, не было такого никогда раньше, подсказала мне память Лои — сделала следом несколько неуклюжих шагов и так и застыла.

Вот-вот она могла повернуться в мою сторону, и я поспешно подвинулась так, чтобы за спиной Уильяма меня не было видно, правда, успела заметить, как Элен утирает слезы.

Утро рыданий, добро пожаловать в эту жизнь. У меня проблема серьезней, прости, Элен, чем твое разбитое сердце.

— Страх неудачи погубит вас раньше, чем сама неудача. Разве не так?

Уильям смотрел на меня с улыбкой, мне ничего не оставалось, как только кивнуть, тем более что я была совершенно согласна с этой мыслью, и не имело значения, что он говорил мне до этого.

Да, ведь лично мне — Регине — страшно и не было. Ну что у меня могло пойти не так? Девица из-за гороскопа жениху откажет? Очередной Боромир будет три страницы картинно умирать против двух слов в оригинале? Неправильно укажу скорость вай-фая в каком-то отеле? Так никто от этого не умрет. А мать Лои?.. А на ее работе вполне мог кто-то и умереть, шутка уже не звучит так весело. А Лоя? Чего боялась она?

И все-таки надо было ответить, но не буду же я говорить все как есть. И так выгляжу как полная дура. Разревелась еще. Плохо все, очень плохо, стресс дает о себе знать, если я не найду какое-то решение — кто знает, чем все это для меня кончится.

— Я не боюсь неудачи, Уильям. Те, кто мне предлагает возглавить проект, допускают, что я могу сделать ошибку. — Потому что это нормально и я уверена — Лоренс будет курировать меня и мои изыскания. — Я сама боюсь не оправдать своих ожиданий.

Это тот самый случай, когда каждое появление начальника в твоем поле зрения ты расцениваешь как намек на увольнение. Когда каждый взгляд в твою сторону — «ты не умеешь». И каждый оклик — практически: «В отдел кадров!». Тут уже психиатр нужен, это уже тревожность, кто знает, чем она лечится.

— Я знаю, что это глупо. — Как «стрелка» на чулке, никто кроме тебя самой ее даже не видит, кому ты сдалась. А мать Лои? Она, вероятно, из тех, кто обежит всех знакомых с рассказом, что она в этой стрелке не виновата? — Но вот такая я есть.

Мне бы пора прикусить язык, потому что кого волнуют твои проблемы, Регина, или не твои, или не полностью твои, свои-то проблемы ты при себе держишь, потому что шутка про психиатра может оказаться пророческой. А знаете, дедушка, я попаданка, и еще несколько дней назад я была очень успешным блогером, а теперь у меня красный диплом, работа мечты и странная личность, с которой я не знаю, что делать…

— Когда я только начинал рисовать, это было бесконечно давно, — наконец изрек Уильям, — я никому не показывал рисунки. Так, было что-то детское для себя, герои любимых книг, сцены из любимых фильмов… — Он постучал пальцами по подлокотнику коляски. — Я себе никогда никаких планок не ставил и думал, что это неправильно. А сейчас преподаю и понимаю, что так и нужно.

— Да? — обреченно переспросила я. Мать Лои тоже ставила планку. Ожидания, насколько она оправдает ожидания других людей?

— Я учу рисовать детей. Показываю им, объясняю, но не сравниваю, не ставлю в пример.

— Не взращиваете комплексы, — кивнула я.

— Можно сказать и так. Многие хотят рисовать для души, как я рисовал когда-то. Но всегда есть учитель, который поможет исправить ошибку и улучшить результат. Я им доверяю в их мечтах, целях и пожеланиях, но рядом и готов им помочь.

Да ты просто Капитан Очевидность. Или я встала не с той ноги. Я вздохнула, принялась за мороженое. Во мне говорит Лоя с ее страхами, вбитыми матерью, или это объективность Регины, которая понимает: нет Лои — нет результата? А чтобы Лоя была, нужно, чтобы не стало Регины. Но даже если и так, опасения Лои не денутся никуда, может, станет все еще хуже.

— Я не собираюсь отказываться, — призналась я. — Просто… я никому не доверяю, наверное?

Видимо, да. Лоя за всю свою жизнь выкладывалась перед людьми, получая за это только новые и новые требования. А Регина? У нее была объективная оценка труда. Материал — отклик, статья — комментарии, видеозапись — просмотры, и все это замечательно конвертировалось в переводы на банковский счет. Так кто из двоих не умеет доверять? Может быть, обе. И первое, что нам необходимо — научиться доверию друг к другу. Лоя должна начать доверять Регине, Регина — Лое.

— А вы попробуйте, — посоветовал Уильям. — Начните с каких-нибудь пустяков. Дети мне тоже доверяют не сразу.

В этом ведь что-то есть, детское доверие завоевать непросто. Дети могут безоговорочно слушаться, если их запугать или так приучить, но доверять они все же тебе не будут. Выполнять приказы…

— А что вы делаете, чтобы они начали вам доверять?

— Уважаю их? — предположил Уильям. — Не думал об этом. Отношусь к ним как к равным? Вижу потенциал, но не подаю вида, пусть сами в себе его обнаружат и превратят развлечение в увлечение и страсть на всю жизнь?

Черт… наверное, да? Вот это разгадка? В Лое потенциал, который она сознает, потому что он подтвержден и грантами, и дипломом, но боится, что он не соответствует ожиданиям, не столько ее, сколько чужим? Потому что эти чужие задирают ей планку так высоко, как не прыгнуть обычному человеку. А мне страшно, потому что ей страшно, и это значит, что она во мне еще есть, мы с ней даже немножечко конфликтуем, и мне надо подумать, как наладить с ней диалог, хорошо это или плохо, но у меня официальное раздвоение личности и синдром самозванца как приятный комплимент судьбы.

— Что же, — чуть смутился Уильям, — я вообще-то спешил, но если я хоть чем-то помог…

— Очень, — перебила я. — Спасибо вам, — и я перехватила его руку с карточкой и замотала головой. — Я же сказала, я угощаю.

— Тогда в следующий раз угощать буду я.

И он уехал, не оставив контактов, а я сидела в такой прострации, что даже не сразу это увидела. На секунду мне стало смешно: не то попытка все-таки познакомиться, только вот барышня оказалась с толикой придури, не то вполне удачный перекус за мой счет. Но ладно, от меня не убудет ни в плане денег, ни в плане мыслей. Следующий раз? Да я в этот чуть с крышей не распрощалась. Но он больше не появится в моей жизни, это тот самый «эффект попутчика», жаль, что я так и не услышала, что он рассказывал мне о себе, была слишком занята своими мыслями. И еще я узнала, что было не так с Элен.