Глава 2

День сменялся другим днем, а принц не появлялся. В соседней комнате была детская, куда две няньки уносили мою крошку, давая мне время отдохнуть. Малышка была спокойной, но любила спать на моих руках. В первый же день нянька Грум привела человеческую женщину, кормилицу. Рослую деваху с огромной грудью. Я побрезговала, мало того, что девица давно не мылась, так еще молоко уже не раз вытекало и на груди платье превратилось в корку от высохшего молока.

— Я сама буду кормить свою дочь, — сказала я, тогда Грум и женщину увели.

В принципе, эти дни я отдыхала. Читала, оказывается, я могла читать на эльфийском. У Альдины было много книг… но не умных: сборник стихов, в дорогом, красивом переплете и не такие богатые на обложку, но все равно дорогие книжки о любви. Самое то, чтобы понять быт страны, в которой я живу. Из этих книг я узнала, что мир называется Амильор, и населяет его множество рас, основными являлись эльфы, драконы, гномы и люди.

Самые развитые и наглые были эльфы. Оно и понятно, живут они больше всех, по пятьсот, а сильные маги и семьсот лет. Моему телу, на минуточку, сорок лет, и это юность, если перевести на земное время, около двадцати лет. Эльфы занимали почти весь материк, но что интересно, их было не так уж и много. В основном жили тут люди, которые работали на эльфов. Люди, кстати, тут были немного отсталые, поэтому эльфы относились к ним как к предметам мебели.

Работорговли не было, эльфы считали ниже своего достоинства торговать разумными, даже такими недалекими, как люди. Также недопустимы сношения с людьми, это считалось извращением. Но, конечно, извращенцы тут были. Что касается слуг людей, судя по моим наблюдениям, они и правда немного тут отсталые, и главное, лишены любого желания жить лучше, их все устраивало. Ну и ладно, прогрессорством я тут заниматься не собиралась.

Из этих же любовных книг я узнала, что любовь между эльфийкой и драконом вполне возможна, только рождаются или драконы, или эльфы, полукровок между этими расами не было.

Что же касается гномов, то после того, как они потеряли свою родину, подземный город Дремдор, их осталось очень мало. Жили они обособленно, в каждом эльфийском городе своя община. Кстати, вся банковская система держалась именно на гномах. Любили коротышки точные науки, были сильны в магии земли и артефакторике. Все техно-магические штучки тут создавали гномы. Жилось им, в принципе, неплохо, но, как я поняла, они любили страдать по своей родине.

В империи эльфов вот уже несколько тысячелетий правит семья Туат. Император Райсот Туат имел двух сыновей, один из которых, Намелай, и был отцом моей доченьки.

Поэтому хоть дни были спокойными, я сильно переживала, удастся ли мне вырваться из дворца. Успокаивало, что пока императора нет в столице, решает все принц, а на принца влияет Амелия. Еще успокаивало, что бастарды девочки у эльфов не ценились. По статистике, эльфиек рождалось больше, чем мужчин. У императора было пятнадцать дочерей от разных наложниц и всего двое сыновей, которым он дал свое имя.

Женились эльфы только по очень большой сделке. Жена может быть одна, а вот любовниц сколько угодно. Официальная жена императора родила троих дочерей и умыла, как говорится, руки, жила отдельно от мужа в своем дворце, растила дочек и не лезла в политику.

Мне было в десять раз страшнее оказаться в роли какой-нибудь …адцатой наложницы, когда я разобралась во всей этой дворцовой жизни. В женской части дворца происходили нешуточные войны. Это пока меня не трогают, потому что статус мой неясен. Во дворце жить прекрасно. Богатство, роскошь, слуги, но постоянно нужно озираться, чтобы тебя кто-нибудь не прибил за ненадобностью. Ну их, этих ушастиков… правильно я сразу решила бежать отсюда. Чтобы надо мной издевались какие-то наложницы? Да зачем оно мне надо, это богатство?

Что интересно, у драконов все было наоборот: слишком много мужчин и совсем мало дракониц, что накладывало на обе расы свои обычаи и условности. Эльфы более раскрепощенные, более миролюбивы и ленивы, а драконы нетерпеливы, воинственны и, как это ни странно звучит, целомудренны. Во всех любовных историях эльфийка развращает дракона, а то и не одного. Читать такое было смешно, и в то же время я понимала, что в доле шутки есть крупица правды.

Дождалась я принца почти через две недели после рождения дочери и моего сюда попадания. Дверь в мою гостиную открылась и вошел принц Цыкнул на нянек, которые тут же унесли малышку в детскую и прикрыли за собой дверь. Я замерла, не зная, что ожидать от принца. Я думала, что сюда он не придет, но, видимо, у Рамелайя были свои пожелания, которые он сразу озвучил.

— Альдина, ты меня оскорбила, когда выбрала Намелая, но сейчас можешь исправить свою ошибку, — пират стрельнул глазами в сторону спальной комнаты, в дверном проеме была видна часть заправленной кровати. Его взгляд был вполне понятен, но я включила дурочку, испуганно взглянула на принца. Была бы человечкой, сказала, что мне еще нельзя, а у эльфиек на удивление очень быстро забываются последствия родов. Мое тело уже через неделю было готово к битвам в горизонтальных плоскостях.

— Мой господин, я не понимаю, — промямлила я.

— Чего тут непонятно, Альдина, — хмыкнул принц и подошел ко мне, упираясь своими коленями в мои. Навис надо мной, как коршун, самодовольно хмыкнул, когда я увидела весьма увеличенный бугор на его ширинке. – Мне нравится, когда ты смотришь на меня снизу вверх, самоуверенная зазнайка. На что ты готова, чтобы остаться тут? — и принц легонько толкнул вперед свой таз. Намек понятен, но не принят, мой разум лихорадочно думал, что же делать, и как этому самоуверенному эльфу указать на дверь.

Принц принял мое молчание за согласие, и в следующее мгновение меня легко поднимают с дивана и притягивают к твердому и горячему телу. Наглая рука хватает грудь, больно сжимает, губы впиваются поцелуем. Он стонет, орудует во рту своим языком, такое чувство, что сейчас меня целиком проглотит. Неприятно, терпеть не могу насилие, а насилие над собой не терплю вдвойне. Сильно сжимаю челюсти. Принц рыкнул, и жесткая пощечина на мгновение меня оглушила. Могу только порадоваться, что тела эльфов намного сильнее человеческих и моя шея от такого удара не сломалась. Принц в злом удивлении схватился за кровоточащую губу:

— Тварь! Как ты смеешь пускать императорскую кровь?! Это измена!

— Будете всем рассказывать, как я пустила вам кровь, Ваше Высочество? — прошипела я, стараясь отдышаться и сфокусировать на нем взгляд.

Рамелай метнулся ко мне, схватил за горло, поднимая с дивана. Капающая с губ кровь ручейком потекла на роскошную рубаху, делая его похожим не на пирата, а на вампира. Я тут же попыталась пнуть его ногой, но принц уже был готов к тому, что я не буду висеть безвольной тушкой, и смог блокировать удар.

— Тебе никто не поможет, Альдина, — прошептал он мне в лицо, брызгая кровавыми слюнями, — я могу сломать тебе шею, и никто мне слово не скажет. Твоего всесильного папаши больше нет, а вместе с ним нет и тебя, зазнайка! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Ты еще приползешь ко мне на коленях, Альдина, и тогда я не буду считать тебя равной. Ты будешь моей игрушкой, моей вещью, хуже человечки! — он что есть силы толкнул меня опять на диван. Пока я приходила в себя, пока отдышалась, стараясь не хрипеть, принца и след простыл. Совсем с ума сошел, козел ушастый. Пусть я лишилась земель и поддержки отца, я все еще аристократка. Даже принц не смеет насиловать аристократку! В любовных романах врать не будут… так ведь?

Прошло еще три дня. В первые сутки я каждую минуту ждала, что сейчас придут выдворять меня восвояси, но вокруг тишина. Две няньки, которые помогали мне с малышкой, слуга, приносивший мне ужин и тут же при мне пробующий все из чашек. Когда это произошло в первый раз, у меня глаза по пять копеек были, но потом я поняла, что такой дегустатор вполне оправдан. Человек знал, на что шел и получал хорошие деньги. Слава Светлейшей, это богиня эльфов, он до сих пор жив, значит, меня второй раз травить пока не будут.

Книги закончились, а где взять еще я не знала. Няньки что-то лепетали бессвязное, а другие слуги мне вообще ничего не говорили. Когда я выходила в небольшой садик, чтобы прогуляться, ко мне никто из гуляющих не подходил, да и смотрели на меня как на пустое место.

Поэтому я прогуливалась сама и думала о своем решении сбежать из дворца. Несколько раз я себя жалела и думала, что легче жить тут на всем готовом, но потом я вспоминала, что у меня есть дочь, и ее тут будут считать за разменную монету. Захочет император какого-то своего поданного наградить и даст ему в наложницы мою девочку. В такие минуты я брала себя в руки и уговаривала себя, что снаружи не все так плохо, живут же там другие как-то, и я проживу. Страшно, особенно когда от тебя зависит маленький ребенок, но я справлюсь, не впервой.

Я много думала, чем мне заниматься в этом мире. Вспоминала, что я умею и что у меня получалось, но в памяти ничего особо ценного нет. Не думаю, что тут не могут готовить вкусную еду или что тут шьют плохую одежду. Судя по моему гардеробу, эльфы весьма продвинутые. Платья тут были из дорогих материалов, пошиты явно на станке или магией. Фасоны довольно свободные, были юбки с такими разрезами, что видны ажурные трусы-шортики. Да и нижнее белье красивое, такое и на Земле не зазорно носить было бы.

В общем, мои знания внешнего мира ограничивались набором любовных романов, и я не знала, что может мне пригодиться. Пока не знала. Что интересно? эльфы владели магией, естественно, ее называли зеленой магией. Эльфы сами растили себе дома, растения для одежды, для артефактов, еду.

Мясо эльфы не ели, но я даже не обратила на это внимание, потому что все было и так вкусным. Мягкие мелкие булочки с орехами, обязательная еда как у нас хлеб, похожий на рис злак чуть синеватого цвета, который ели с разными соусами, он даже назывался, похоже, рикс. Кухня эльфов чем-то походила на корейскую с тем отличием, что тут не было мяса.

Так вот, я про магию. Альдина считалась слабым и весьма посредственным магом. Отец был сильным магом, но почему-то не поощрял в Альдине желание заниматься. Эти личные знания я просто знала, видимо, это все, что осталось от памяти моей предшественницы. Но возможность влиять на растения у меня были, проверила на местных растениях, так что, если что? заделаюсь садовницей.

И вот пришло время, ко мне пришел слуга, чтобы проводить в зал к принцу. Оделась я в самый богатый наряд. Нужно показать, что я одна из них, хотя, может это наоборот, будет, как кровавая тряпка для хищников...

Зал был просто огромным. Необычные деревянные полы словно покрыты стеклом, так натерты работящими слугами, что боишься поскользнуться. Стены — кора дерева с золотистыми узорами, небольшое возвышение на котором стоит трон, похожий на пень огромного дерева. Под стенами растут небольшие диванчики разнообразной причудливой формы. Садоводы-мебельщики как могли показывали индивидуальность каждого предмета мебели. В больших вазах растут деревца, возле которых летают стайками бабочки, создавая непередаваемый восхитительный антураж. Много молодых аристократов стояли кучками, радовались чему-то, разговаривали, пили. Амелия сидела возле трона на небольшом стульчике-пеньке и смотрела на меня нечитаемым взглядом.

Принц развалился на троне и поглядывал на меня высокомерным взглядом. Я знала уже, что многие из стоящих тут были когда-то друзьями Альдины, но, когда погибли и отец, и возлюбленный, а завоеванные земли отошли драконам, все друзья от девушки отвернулись. Не представляю себе, каково ей было. Воспитывали Альдину как принцессу, и такое предательство со всех сторон... Я гордо продефилировала к трону принца, присела в поклоне, пускай коряво, но хоть так, пусть радуется.

— Альдина, — протянул ехидно принц, — я решил не дожидаться отца и определить твою участь. — Аристократы в зале притихли, а многие, чтобы лучше услышать, подошли поближе. — Ты решила, что можешь быть самостоятельной, поэтому хочу дать тебе свободу. Я дарю тебе дом, — принц положил на поднос, который держал слуга, свиток, перевязанный красной нитью с золотистой печатью. — Не хочу, чтобы моя племянница росла на помойке. Да, свою дочь ты будешь растить сама, — принц вцепился взглядом, а я наглядно поморщилась, делая вид, что мне его решение не нравится. Я сразу не догадывалась, как мне повезло, что эльфы не эмпатичные. Свое потомство они любят по-своему, конечно, но такой любви, как у нас, земных людей, у них не замечено, да и вообще считается чем-то абсурдным.

Ну ребенок и ребенок, непонятно как с таким отношением они вообще не вымерли, ну не суть важно. Если бы Рамелай узнал, как дорога мне малышка, не видать бы мне свободы как своих ушей… У него даже в голове не укладывается, что можно шантажировать ребенком, поэтому я делала вид, что меня ребенок напрягает, зато как радостно внутри. Я, конечно, подставилась с самоличным кормлением, но на это не обратили сильного внимания.

— Ты не хочешь спросить, где находится твой дом, Альдина? — издевательски спросил Рамелай.

— Где находится мой дом? —послушно спросила я эльфа. Пусть думает, что я в полном упадке сил от его объявления.

— О, ты когда-то была там хозяйкой, дорогая, он в твоих бывших владениях. Город Сомайн, драконы даже не стали его переименовывать, представляешь, — принц хмыкнул. — Я выкупил тебе прекрасный дом, и, конечно, я не отправлю тебя совсем нищей, все же у меня перед братом есть долг, он освободил мне место на троне,—- принц рассмеялся, а все остальные подхватили его смех. Слуга поднес мне документы на дом, которые я спокойно взяла и спрятала в дамскую сумочку и опять посмотрела на веселящегося принца. Как же он мерзок, несмотря на его красоту.

— Жалую тебе тысячу туатов, — сказал принц, и все в зале замолчали. Вот гад, он специально так сделал! Многие аристократы разорились из-за войны, а тут беззащитная женщина с такой немалой суммой, и этого принцу мало было. Он не положил огромный кошель на поднос, который держал слуга, а кинул мне его под ноги. Я сжала зубы, думает, я сейчас огорчусь и не возьму деньги. Я молча подняла кошель, который на удивление был очень тяжелым и поклонилась:

— Благодарю, Ваше Высочество, – принц, не дождавшись от меня слез и раскаяния, разозлился и рыкнул.

— А теперь пошла вон!

А мне только этого и надо. Я еще раз поклонилась и быстро унеслась из зала. Пока шла за слугой, который сопровождал меня до моих покоев, обдумывала, как лучше поступить. Кошель оттягивал руки. Деньги — это хорошо, как бы теперь их сохранить? Я мало что узнала из любовных романов о банковской системе гномов. Там просто говорилось, что есть банки, и что в любом городе можно взять свои деньги, даже если положить их в другом. У гномов своя артефакторная связь с разными городами. Несмотря на то, что они потеряли свой подземный город, свое влияние на внешний мир они не потеряли.

Значит, нужно добраться до банка, тут он назывался ссудный дом, и положить большую часть денег в банк. Я почему-то чувствовала, что мне нужно срочно уходить из столицы. Уж не знаю почему, но прямо грыз меня червячок.

Я выгнала нянек, которые горестно вздыхали. Им не хотелось расставаться с малышкой, и я как хозяйка их устраивала, но у них найм во дворце еще не окончен, да и кто по своей воле захочет уходить из дворца? Я в их понимании глупая. Я взяла малышку на руки и улыбнулась, когда она посмотрела на меня серьезным всепонимающим взглядом.

— Я называю тебя Дариной, — поцеловала лобик, — ты мой неожиданный подарок от этого нового мира. Будем узнавать его вместе.

А потом были сборы. Я собирала в несколько сумок вещи, которые могли мне пригодиться. Жаль, что книги слишком тяжелые, их не заберешь. Нужны были вещи, желательно немаркие и ноские, что выбрать в этом ворохе разноцветья было непросто. Все рубахи я забрала, чтобы по пути, если вдруг что-то случится, перешить их для малышки. Для подгузников тут использовали специальный мох дакар, который впитывал в себя не только влагу, но и твердые вещества, лучше всякого подгузника, но и стоил он немало, как поняла. Но это уже купим в городе.

То, что мой новый дом находится в бывших владениях, меня насторожило. Теперь это владения драконов, и мало ли какие там порядки. Я даже думала сначала не ехать туда, но… эльфы вот уже как полгода подписали мирный договор с драконами, и жизнь вроде бы налаживается. Не думаю, что все эльфы ушли из Сомайна, так что и мне местечко найдется, тем более что дом у меня не абы какой, а даже с названием «Эльфийские ушки».

Через пару часов как меня официально «выгнали» пришла Амелия. Рассмотрела погром в комнате, поглядела на спящую Дарину, скривилась.

— Вот, сто туатов и расписка на получение еще двухсот в любом ссудном доме, — кинула мне на кровать еще один мешочек поменьше, — не советую тебе тащить с собой все деньги, оставь у гномов, у драконов они тоже держат ссудные дома. Я даю тебе своего человека, поможет устроиться в караван, купить повозку, припасы. Порталы разрушены, восстановление займет не один год, так что путешествуют сейчас все по старинке, караванами. Этот человек мне доложит, когда ты уедешь, и наш договор будет считаться закрытым. Советую тебе выбирать караван побольше, там обычно охрана неплохая. Сейчас много разбойников на дорогах. И возьми помощницу, — Амелия опять взглянула на Дарину, — С ребенком одной будет тяжело. Я считаю, что отдала тебе все свои долги, Альдина, — холодно сказала Амелия.

— Спасибо, — с чувством сказала я. И я правда была благодарна этой змее, пусть она ядовитая, но с ней можно договорится. Девушка скривилась на мою благодарность, словно лимон проглотила:

— Мой человек ждет тебя за дверью, чем быстрее ты уедешь, тем лучше. Принц напился и проспит до утра, завтра я попытаюсь его занять, чтобы он не вспоминал о тебе. Но если ты останешься дольше, он может передумать, Альдина. У меня все, — Амелия резко развернулась и вышла вон, аккуратно прикрыв дверь. Странно, но мне казалось, что в конце девушка хотела обнять меня, все же эльфы странные существа.

Я собрала сумки, их было две. В одной мои вещи, во второй — вещи малышки и много мха дакара, я его весь забрала. Незаменимая вещь, когда есть младенец. Мягкий беленый мох выкладывался прямо на кожу, а когда заполнялся просто выкидывался, он становился комковатым, но что хорошо совершенно без запаха сколько бы ребенок в него ни испражнялся.

Потом я лихо намотала на себя специально подготовленный длинный крепкий шарф слинг, не зря с дочкой училась его вязать, когда первый внук родился. И удобно, и легко. Малышка, как только оказалась на мне, тут же заснула, а я, подхватив обе сумки, вышла в новую жизнь.

За дверью меня и правда ждал эльф. Первый раз я увидела седого эльфа, обычно они следят за своим внешним видом до самой смерти. А этому, видимо, плевать как он выглядит. Интересно что его связывает со змеей?

Без разговоров он взял у меня сумки и с удивлением посмотрел на торчащий животик, обмотанный розовым шарфом. Лишь когда углядел светловолосую головку Дарины, хмыкнул, но ничего не сказал. Так всю дорогу из дворца до кареты он молчал, лишь когда мы сели внутрь спросил:

— Где первая остановка?

— У ссудного дома, пожалуйста, — сказала я, чем его удивила. Я чуть себя по лбу не постучала, и так странностей хватает, а я еще благодарю низкорожденного. Эльфы не все богачи и аристократы. Есть и простые эльфы, которые мало чем отличаются от простых гномов, и простых людей. Везде есть верхушка власти и те, кто внизу. Этот эльф был из низкорожденных, уж не знаю, как я это поняла.

Ссудный дом отличался от всего города эльфов. Если деревянные дома с облицовкой под кору дерева были привычны для столицы, то каменный серый дом с рунными узорами сразу был виден. Встретил меня скучающий молодой гном. Был он ниже меня на целую голову, носат и рыжеволос. Увидев меня, долго смотрел на живот, где сладко посапывала Даринка, а когда догадался, что это, все удивленно хлопал ресницами. Глаза у него были красивые. У гномов радужка очень крупная почти заполняет всю глазницу, а еще переливается внутри яркими красками. Вот так мы и застыли, он смотрел на Даринку в слинге, я на его глаза, в которых сверкали зеленые звездочки.

— Чего изволите, госпожа? — наконец-то сообразил он меня спросить.

— Я бы хотела узнать о работе ваших домов на территории драконов. Дело в том, что я еду в Сомайн, но не хочу везти с собой туаты. Возможно ли здесь их положить, а там снять?

— Конечно, госпожа, — гном кивнул, отчего его украшения на бороде звякнули, — наши ссудные дома самые защищенные дома в мире, а за хранение мы берем небольшой процент, —заливался он соловьев. Я хмыкнула.

Артефакт гномов, похожий на ящик, считал мою ауру и выплюнул карточку, твердую, серую, похожую на пластик, я чуть не попробовала ее на зуб. На эту карточку нужно было капнуть моей крови. А вот это мне уже не понравилось, но делать нечего: без этого карточку могут украсть, а так она привязывается ко мне, и только я могу ей пользоваться.

Гном подал мне специальную иголку, которой я уколола палец и намазал кровь на карточку. Та вспыхнула магией, но я уже предполагала, что будет зрелище, поэтому сильно удивленной не была. Зато гном встал столбом и смотрел на мою карточку, словно привидение увидел. Я заглянула, чего он там рассматривает. Жесткий квадратный кусочек стал похож на золотистый листок или крыло бабочки, неважно. На нем красивыми буквами с узорчатыми знаками было написано мое имя. Странно, я думала, что я Альдина Сомайн, но в карточке было прописано Альдина-Маэра Сомайн-Манс. Хм-м, странно, но некогда, я тронула гнома за плечо:

— Уважаемый, вы скоро? У меня еще дела есть.

Гном немного заторможенно на меня посмотрел, потом похлопал глазами и вежливо сказал:

— Конечно, госпожа, для нас тайны клиента всегда остаются тайнами. Сколько вы хотите положить на свой счет?

— Вот, считайте, — я подала сумку с деньгами, которые отдал принц, и расписку Амелии, чего с собой бумажки возить. И тут я еще раз поняла, что дурында. Аристократы всегда считали туаты золотом это меня и спасло, а существовали еще серебряные туаты, и медные туаты. Я не проговаривала с Амелией, какие именно туаты она мне должна дать, а так как все аристократы не привыкли считать мелочь типа серебряных и медяшек, она поняла, что мы говорим о золоте. А ведь могла сказать: «на вот тебе серебряные туаты». И все, и я бы даже не поняла, какая я дурында.

Так вот, я узнала, что я немного так богата. Хотя дом «Эльфийские ушки» все равно был дороже всей наличности, по документам он стоил около пяти тысяч золотых туатов. В общем, в ссудном доме я немного понервничала, но осталась довольна.

Карточку, оказывается, не нужно было даже с собой таскать. Она исчезала в каком-то внутреннем пространстве и так же по желанию появлялась. Когда я спросила у гнома, а не могут ли они сделать такую сумку с внутренним пространством, он покраснел, побледнел и сказал, что это тайна гномов и рассказывать он даже мне не будет. Ну и ладно. На улицу я вышла довольной и готовой к новым потрясениям.

Седой эльф помог забраться в карету, и мы поехали по намеченному плану. Следующий пункт — найти нужный караван.

Собирали караваны на краю столицы, так что ехать пришлось где-то с полчаса. Какая там была суматоха! Огромная площадь, на которой кучками собирались повозки, телеги, кареты. Между точками сбора сновали развозчики припасов, добавляя суматохи в галдящую толпу. Недалеко корявое здание в два этажа, его точно растил новичок в строительном деле. Стены были неровными, волнами, окна не только разного калибра так еще и не симметрично по всей стене натыканы. Хотя в этом месте ему было самое то. Мы вышли с седым из кареты, я потопталась, чтобы расходиться. Даринка посапывала, наевшись молока. Золотой ребенок, ест и спит.

— Спросим у распорядителя, есть ли караваны в Сомайн или попутные, так быстрее, чем обходить всех на этой площади. Тем более, что ведущего каравана на месте может не оказаться. Обычно они оставляют заявки у распорядителя, а тот собирает по запросу, сколько караванов и когда уходят тем, кто запрашивает. Можно выбрать лучший по условиям, — объяснил седой, и я потопала за ним следом. Видимо, он уже тут бывал, потому что уверенно нашел нужный нам кабинет.

— Что вам?— недовольный пузатенький эльф, как оказалось, и такие тут были, смерил нас вычисляющим взглядом. Седой прикрыл дверь за моей спиной и вышел вперед:

— Нужен караван на Сомайн или попутный, что едет через этот город.

— Один серебряный туат, — тут же сказал пузатик и высокомерно поднял свой крючковатый нос. Я не стала спорить, мне нужно быстро, так что я кивнула на вопросительный взгляд седого и вынула припасенную мелочь из кошеля, который лежал в сумке. Спасибо гному вовремя сказал, что лучше всего золотом не светить, и тут же разменял мне тридцать золотых на серебряные туаты и медяшки. Судя по взгляду седого, одна серебрушка была огромной суммой за определение каравана, но спорить с распорядителем я не желала.

— Подождите за дверью, я пересмотрю списки, — сказал уже любезнее эльф и взялся за пухлую папку, полную каких-то бумажек, — минут пять это займет, — сказал он.

Делать нечего, мы вышли из его кабинета и сели на скамью рядом.

— Что? Тоже выгнал? — спросил сидевший рядом отец семейства. Сам эльф был худощавым, двое ребятишек увлеченно листали книжку с картинками, а спокойная эльфийка поглаживала небольшой округлый животик. На меня она смотрела с интересом, особенно когда поняла, что мой живот ненастоящий. Я достала из сумки салфетку и вытерла вспотевший лобик Даринки, было душно.

Длинный коридор со множеством дверей, набившиеся эльфы, все это напоминало мне больничные коридоры в самый час пик. Не хватало только кашляющих болезных, тьфу, чтобы не сглазить. В этом мире болели, как и в нашем мире, орви, гриппом, и называлось это все одним словом, горячкой, и лечили кто как.

Если есть деньги, лекари, если денег мало, покупаешь зелья у алхимиков, а нет денег, уповай на Светлейшую, может, выздоровеешь. Я была сначала удивлена. В моем представлении эльфы должны быть лекарями, да не тут-то было. Энергия эльфов — это возможность влиять на растительность мира, поэтому лекарями были люди, и это была не магия, а дар. Редкий дар влиять на живые организмы, выводить из него болезни, поэтому вылечится стоило дорого. Насколько я поняла, за лекарями всегда велась охота. Их вычисляли с малых лет и забирали из семей в богатые роды эльфов. Растили их в преданности роду и желании угодить высокорожденным.

— Мы ждем, — лаконично ответил соседу по скамье седой.

— И не жалко вам серебра, это же грабеж! — видимо, семью эльфов нагло послали за неимением денег.

— Нам нужно ехать быстро, — седому, видимо, надоел разговор, и он так посмотрел на главу семейства, что тот замер и больше не лез с разговорами и желанием обсудить произвол распорядителей караванов.

В какой-то момент по коридору прошлись волнения и крики:

— Драконы!

А потом наступила тишина, в которой явственно были слышны тяжелые шаги. Я с любопытством пригнулась, чтобы высмотреть драконов, за сидевшими эльфами было плохо видно. Интересно же, что там за драконы такие. Шаги были все ближе, и мне даже показалось, что несчастный пол трясется, не выдерживая тяжести ящеров. Неужели они идут в драконьих ипостасях? Да нет, не протиснулись бы.

— Светлейшая, помилуй, — беременная эльфийка притянула к себе притихших ребятишек и прикрыла глаза, словно боялась ослепнуть.

— Кто им разрешил так просто тут ходить?! — ожил глава семейства. — Это немыслимо, чтобы эти дикари так просто тут разгуливали.

Шаги все ближе, и мне даже не нужно больше изгибаться, чтобы увидеть пять рослых черных фигур, что идут посередине коридора, не обращая внимания на шепот и взгляды эльфов и людей.

Одетые в доспехи черненого металла, с непокрытыми головами, сверкающими глазами разных оттенков. У драконов тоже красивые глаза, как у гномов, только зрачок не круглый, а узкий, как у кошек. Они прошли мимо, обдавая запахом железа, пыли, гарью от костра. Презрительно-надменные наглые, уверенная, ленивая походка, словно хищники на прогулке. Как на подбор красавчики.

Если эльфы в своем обличии в основном все высокие и жилистые, драконы были просто настоящие громилы. Тоже высокие, но к тому же широкоплечие, с развевающимися длинными волосами. Последним шел черноволосый дракон, глянул на меня как на пустое место, брезгливо поморщился, заметив личико Даринки. И все очарование мужественной красоты с меня как ветром сдуло. Никто не смеет смотреть на мою доченьку таким мерзким взглядом. Я поджала губы и надменно расправила плечи.

Громилы остановились возле нашей двери и недовольно покосились на толпу эльфов, смотрящих на них. Черноволосый прошел вперед и первым вошел к толстяку распорядителю. Я хмыкнула. Интересно, сколько он драконам плату зарядит? Даринка закряхтела по понятным причинам, открыла глазки, увидев меня, улыбнулась и опять заснула. Моя ты малявочка.

В кабинете раздался грохот. Все притихли, а потом дверь открылась и выскочил красный испуганный распорядитель:

— Вот эти господа первые на очереди, — ткнул он на нас с седым толстым пальцем.