Глава 13

Я напряглась, когда Райна тихо проскользнула в комнату и тронула меня на плечо.

— Если ты скажешь, что у нас опять тело, я не проснусь, — сказала я глухо, чтобы не разбудить сопящую дочку.

— Тогда спите, — согласно кивнула Райна и повернула на выход. Я встала, зажмурилась о слепящего света, который проникал в щели между занавесками.

Райна подождала, когда я накину халат, а потом мы тихо вышли из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Даринка взрослеет и спить чутко, а еще пытается перевернуться, так что вся кровать в подушках, даже на полу подушки, мало ли.

— И? — с ожиданием посмотрела на Райну.

— Там девушка у ворот, говорит, что вы ее знаете.

Я пожала плечами. За эти дни я видела немало девушек. Когда заказывала постель, познакомилась со швеями. И когда заказывала нам с Райной нормальный гардероб по местным стандартам, познакомилась с несколькими портнихами. Искали подходящую нам цену и качество. Я планировала рекламировать наши украшения на себе. Буду прогуливаться с помощницей и Даринкой по парковой улице, где гуляют семейные парочки с детьми. Пока это только в планах, но десять туатов на гардероб потрачено, а еще пять на рулон материала, постель и разные полотенца, тряпочки, нужная вещь в большом доме.

— Ну, пошли смотреть, что там за девушка? — немного ворчливо сказала я. Вчерашнее происшествие выбило меня из нормального состояния.

За воротами стояла знакомая гномочка, с синяком на пол-лица. Если бы не запоминающиеся бирюзовые глаза, я бы ее не узнала.

— Госпожа, — гномочка говорила хриплым надсаженным голосом, — я согласна. Только прошу, можно мне взять с собой сестру, она не помешает и ест мало.

Из-за подола девушки выглянула мелкая девчушка и тут же юркнула опять за спину сестры.

Я старалась вспомнить, что я ей предлагала. Насколько я помню, я ей проволоку предлагала делать. У гномов работа с металлами и камнем с магией связаны. Я предложила ей прийти и сделать мне проволоку, при чем тут ее сестра, я не могла понять. Но, увидев, как заинтересованно поглядывают на нас прохожие и любопытные соседи, я кивнула гномочке себе за спину:

— Заходите, поговорим.

Девушка подхватила свой узел и осторожно вошла внутрь двора. Уж не знаю, что она думала тут увидеть. Из дома выглянула Юмми, посмотрела на гномочек.

—А они у нас жить будут?

Я очень надеюсь, что нет. Я не стала этого говорить, но нахмурилась, и Юмми тут же смылась за дверь.

Я подошла к скамье и села, глубоко вздохнув еще пахнущий свежестью утренний воздух.

— Как тебя зовут? — спросила я, когда она устроилась на второй лавке и замерла, поглядывая на меня, как на чудовище. Мы с Райной переглянулись, эльфийка тут же сказала:

— Госпожа, я пойду помогу Римме с завтраком, — я кивнула помощнице

— Проверь, не проснулась ли Даринка, — попросила я, Райна упорхнула, а я уставилась на гномок, так же, как они на меня.

— Так как твое имя?

— Я бы хотела взять другое имя, — сказала девушка и скривилась, видимо, ей было больно. Один глаз основательно заплыл, а второй смотрел с ужасом, — Я бы не хотела марать свое имя, этой работой.

А вот это уже наглость. Я удивленно взглянула на гномку.

— Ну, так как мне к тебе обращаться? — этот разговор меня начал раздражать.

— Яркая Роза, — гномка покраснела.

— Ладно, — я не стала с ней спорить, хочет быть Розой, пусть будет. — Как ты работаешь с металлом, тебе нужны какие-то приспособления? Сколько металла ты можешь обработать? Мне нужно много проволоки.

— Проволоки, — голос девушки упал, — какой проволоки?

Я скривилась, ну что за гномы пошли!

— Ты пришла за работой?

— Д-д-да, — девушка стала заикаться.

— Вот я тебя и спрашиваю, сколько и как быстро ты можешь мне сделать проволоку, что тут непонятного?

— А разве это не «Эльфийские ушки»?

— Причем тут эльфийские ушки? – мы уставились с гномкой друг на друга как говорящие на разных языках существа. А потом у меня в голове стукнуло, и я посмотрела на девушку уже с другой стороны. Зашуганный взгляд, синяк, сестра, баул с вещами. Та-а-ак! Она что, в проститутки пришла наниматься?! Злость, как быстро загорелась так же быстро и опала в душе. Я выдохнула и посмотрела на сжавшуюся в комочек гномку. – Рассказывай, — приказала я, — все рассказывай! Хотя нет, стой, — я встала, подошла к ней и приложила руки к ее щеке. Силы у меня заметно прибавилось, внутри уже не ветер гуляет, есть, чем ссадины залечивать.

Райна только головой возмущенно качала, такую уникальную силу — и на коленки ушибленные. А мне нужно понимать, как лечить. Вот и сейчас я приложила руку к вздрогнувшей гномке, и сила послушно вытянула из руки множество ниточек, впиваясь в щеку девушки. Прямо на глазах стала уходить опухоль, синяя кожа сменялась нормальным цветом. Мелкая сестренка даже рот открыла, рассматривая во все глаза, как похорошела ее сестра. На этом я не остановилась.

Сила потекла по телу гномки, слишком много всего мне рассказывая. И о сломанных пальцах, и о поврежденных внутренних органах, которые работали на износ, выводя из тела девушки вредные вещества. Да на ней живого места не было. Я слышала, как становятся на место кости, которые неправильно срослись, как собирается в комок черной жидкости мерзкие примеси. А потом гномке поплохело. Она вырвалась из-под моей руки и подтянула к себе урну, быстро в нее облегчившись. Вытерла рот рукавом, неверующе потрогала свою щеку, покрутила рукой, прислушиваясь к боли, которая не появилась, а потом расплакалась.

На ее рев из дома высыпала толпа домочадцев. Конечно, о делах сразу все забыли. Гномку увела Римма, дети завлекли мелкую гномочку в свои сети, а я осталась на скамье, лечение далось мне не просто так. Меня тошнило, стоило только представить, через что прошла эта молодая девушка.

— Готовить комнату? — спокойно спросила сидевшая рядом Райна, а я со вздохом кивнула.

Мою новую работницу звали Брина. Она мастер-ювелир, так же как ее отчим. Мама девушки умерла несколько лет назад, не справившись с рождением ребенка. И две сестры остались на попечении чужого мужчины. Родственников у них не было. Сначала все было прекрасно. Отчим учил девушку работать с силой, магией Брину подземные боги не обидели, но потом… отчим стал пить. Пить и проигрывать в карты деньги.

Брал много заказов и скидывал все на неокрепшую еще девушку, отравляя ее организм металлами. А когда она ему сказала, что не будет так много работать, что ее это отравляет, стал ее бить. Брине было бы все равно, она могла уйти сразу, но на руках у нее была сестренка.

В последнее время с деньгами было так туго, что они ели раз в пару дней. Брине было нелегко решиться прийти сюда. Сначала она пробовала искать работу на стороне. Но все мастера обращались сразу к отчиму, спрашивая, почему его падчерица ищет работу. Отчим предупреждал коллег, что лучше ее на работу не брать, слишком воровата.

Для дома бытовых услуг ей нужно разрешение от опекуна, которое, конечно, отчим не давал. Брине оставалось потерпеть год, и она стала бы совершеннолетней и смогла бы забрать сестренку из лап этого урода. Девушка терпела, пока отчим в пьяном угаре не стал ее домогаться. Это было пределом.

Брина решила, что если ее все равно ждет бесчестье, то хотя бы за это она будет получать деньги и вытянет сестру из того ужаса, в котором они жили. Сама наивность…

А тут как раз пришла я. Она посчитала это знаком свыше, но все равно сомневалась. А потом отчим не оставил ей выбора, напал на нее, избил, порвал на ней платье. Брину спасло то, что он был сильно пьян и девушке удалось ударить его по голове бутылкой. Она быстро собрала вещи, сестренку и пошла к нам, в «Эльфийские ушки».

— Бордель уехал, — сказала я Брине после ее рассказа — а мне на самом деле нужна проволока.

— Я готова к работе, госпожа, — Брина кивнула.

Она показала мне на серебряном туате как работает с металлом. Вот где чудо чудное! Монетка прямо в воздухе потекла, распрямляясь в тонкую полоску. Я потрогала кончик, прохладный. Несколько метров тончайшей проволоки. Правда, Брина вся взмокла, работая на полном истощении. Я на нее поругалась. Нечего себя мучить, если нужны камни накопители, чтобы не засорять организм, значит, купим. Мне повезло с гномочкой, у нее был сильный дар. Мало кто может за один присест работать в таких масштабах.

Зато как у меня заиграло воображение. Я потирала ручки и каталась по городу, закупая все, что нужно в нашу мастерскую. Ее мы решили сделать в сарае, недалеко от конюшен. В доме слишком много мелких, а отдельное рабочее помещение в самый раз.

Конечно же, я поехала к гномьим юристам, любят гномы всякие бюрократические бумажки. А мне нужно было оформить опеку над Бриной и ее сестренкой Дорой на себя. А еще узнать, что нужно для того, чтобы продавать украшения. До желательных масштабов далеко, но обо всех подводных камнях лучше узнать на берегу, тем более нужен еще патент.

С продажами было легко, покупай лицензию и продавай. С патентом тоже просто, эскизы, заверенные магией законника и все, такие изделия без моего ведома делать нельзя. Эскизов кафф я нарисовала побольше, разных видов. А вот с опекой пришлось повозиться.

Не знаю, что сыграло свою роль, может быть, двадцать золотых туатов, которые я дала как взятку, богатство для этого города. Или может, то, что отчим Брины пришел на встречу пьяным и кидался драться, а, может быть, сыграл свою роль вылеченный зуб у мастера закона. Через неделю Брина и Дора были под моей опекой, как и все остальные дети. Бумажка, но лучше подготовится, мало ли.

За всеми этими хлопотами я совсем выкинула из головы и драконов, и их принца. А тут вдруг встретила всех разом, когда выходила из очередной ювелирной лавки, нос к носу. И не только драконов…

— Ах, Рауз, — мы столкнулись с Миэль в дверях и не хило стукнулись лбами, — она, естественно, меня сразу узнала, как и все остальные драконы. – Эта нищенка меня ударила, какое наказание у вас предусмотрено для тех, кто поднял руку на высшего?

— Скорее, не руку, а лоб, — потерла я свой лоб и посмотрела на драконов.

Рауз увидел меня, раз улыбался. Четверка магов странно скосила глаза на черного, а у того на лице маска застыла, только ноздри словно жили своей жизнью, медленно раздувались, втягивая воздух.

— Альдина, свободного неба, — поздоровался со мной принц, не обращая внимания на злившуюся Миэль. Ее сестра была тут же, но не такая активная, задумчиво рассматривала меня, переводя взгляд на замершую позади Райну.

— Свободного неба, Ваше Высочество, шелестящих крон, Ваши Высочества, — я попеременно склонилась в поклоне принцу и эльфийкам. Принц фыркнул, но я не могла пренебречь этикетом, нельзя, чтобы они могли упрекнуть меня в чем-либо.

— Как ваши дела, госпожа Сомайн? — принц дурачился, задрав нос и сдерживая смех.

— Ваше Высочество, нам пора, — холодно пророкотал черный.

— Подождите, — возмутилась Миэль, — вы ее не накажите? Она задела меня, и мне больно! «Эльфийские ушки» Миэль прикрыла глаза и дотронулась до своего лба.

— Перестаньте, Миэль, вы притворяетесь, — сказал ей Раус.

— Что?! Да как вы смеете сомневаться в моих словах? — Миэль повернулась к своему жениху. А мне очень хотелось проскочить мимо, но принцесса стояла на дороге и обойти ее не было возможности.

— Можно мне пройти? — не выдержала я и хотела прошмыгнуть мимо принцессы. Ирай уже подогнал карету и дожидался нас рядом. Стоит только прыгнуть внутрь, и пусть догоняют.

— Не смей влезать в мой разговор с женихом, мерзавка, — Миэль резко повернулась и замахнулась, чтобы залепить мне пощечину. Но ее руку остановил черный, перехватил запястье и сжал так, что у Миэль глаза на лоб полезли.

— Ваше Высочество, вам стоит пройти в ювелирную лавку, вы хотели выбрать подарок королеве на праздник крыльев, — Миэль замерла, а потом попыталась вырвать руку. Дракон тут же отпустил ее руку, а эльфийка испуганно посмотрела на замерших драконов и с яростью выплюнула:

— Скоро приедет Рамелай, я расскажу ему, как вы со мной обращаетесь, Лари, пошли! — рявкнула она сестре и с силой пнула по двери. Путь наконец-то освободился, и я решила побыстрей свалить. Но от принца не так просто убежать.

— Через несколько недель на площади перед дворцом будет праздник, Альдина, приходи, я хочу тебя там видеть, — сказал он.

— Думаю, госпоже Сомайн не стоит покидать свой дом, — черный посмотрел на меня холодным взглядом. И чего, спрашивается, командует… пусть идет и своей истинной командует.

— Я приду, Ваше Высочество, — присела перед принцем в поклоне.

— Видал, — по-мальчишечьи сказал Раус Тинею и пошел внутрь лавки.

— Госпожа Сомайн, — черный придержал меня за руку, даже через ткань платья его огонь обжигал, жаркий, кусачий. Я поморщилась, отчего черты лица дракона заострились еще сильнее, а стоящие за его спиной дружки почему-то решили все хорошо прокашляться. – Я думаю, что вам стоит остаться дома, — чуть ли не буквам сказал он мне. А я уже закусила удила и взбрыкнула, скидывая его руку со своего предплечья.

— А я думаю, господин Арсат, что вас не касается, куда я хожу и что я делаю, не так ли?

— Так его, — вдруг выдал рыжий и тут же получил тычок от своего друга Гура.

Я кивнула Райне, которая тряслась как осиновый лист, чтобы она шла к карете, и сама пошла следом, горделиво расправив плечи и чувствуя, как пронзает меня горячий взгляд черного дракона.

Этой ночью он мне приснился. Красивый, задумчивый, стоящий возле окна и смотрящий куда-то вдаль.

Утром я проснулась с тревогой, мне казалось, что я что-то забыла. А когда вспомнила, то, схватилась за голову.