Глава 4

Я недовольно скривилась, отвыкла я с мужчинами общаться. На работе всегда женский коллектив был, кавалеров и по молодости было кот наплакал, а с возрастом я вообще о мужиках не думала. Как-то одной привычно и спокойно, а общения у меня и без мужчины было. Мне хватало парочки подруг, детей и внуков. А тут прям за короткий промежуток назойливое внимание, и это несмотря на то, что я молодая мамочка.

Или это мир такой, или я тут совсем другая. Вздохнула. Во дворце были хорошие зеркала и себя я хорошо успела рассмотреть, все же теперь мне с этим телом долго жить придется. Так вот, ничего особенного я не нашла. Можно сказать, та же Амалия была красивей меня, как-то сразу бросалась в глаза. Я же бледная немочь какая-то. Пусть стройная, пусть золотоволосая, но словно бледная поганка. Даже глаза, не ярко зеленые, а словно выцветшие без солнца листики. Так чего это мужичье ко мне лезет? То принц, со своими поползновениями, теперь дракон этот рыжий. Я обнюхала себя и пожала плечами, ничем особенным не пахло, жасминовыми духами, я с собой только их взяла.

Я проверила раковину, умылась. Чаша была из камня, небольшой краник из железа, а сам стояк из темного дерева, внизу полочки для нужных вещей. Вода течет прохладная, но, когда работает жаровня, она как-то греет воду и, как сказал гном, будет нам теплая вода. Уже хорошо, что Даринку мыть не придется где-нибудь в ручье. Повозкой я была довольна, она стоила своих денег. Сумки запихнула пока внутрь шкафов, потом разберу. Прислушалась к голосам:

— Нам нужны два фургона, — отчетливо произнес густой мужской голос, — один фургон на пять мест, второй на два места и со всеми удобствами.

— Из удобств в повозках есть вода и жаровни, поверьте, у других и такого нет. У меня самые лучшие модели для дальних переходов, – гном расхваливал свой товар.

Мимо окна прошлась толпа драконов с гномом-мастером, и я шарахнулась от окошка, еще подумают, что я подслушиваю, хотя я подслушиваю, хихикнула про себя. Сделала Даринке из пледа уютное гнездышко, не удержалась и чмокнула малышку.

Решила выйти, посмотреть, не вернулся ли седой. Чтобы видел, куда идти. Лестница у повозки была железной, когда нужно ехать, убиралась, что я сразу проверила. Даже моих мизерных силенок хватало сложить ее и прицепить к боку повозки. Тут, кстати, были еще приспособления, откидной столик, висели четыре складных стульчика. Если стоянка обещала быть долгой, можно постираться и развесить белье для сушки, тут имелась откидная сушилка. Все механизмы работали исправно и легко, знали гномы свое дело. Я обошла повозку и уткнулась носом в дракона. Да что ему неймется, подняла недовольное лицо, рассматривая рыжика:

— Скажи, красавица, куда путь держишь, может, нам в одну сторону.

— Нам точно не по пути, рыжик, — попыталась обойти дракона, но он поставил руку, преграждая мне путь, и нагнулся, чтобы я, наверно, его лучше слышала.

— Ну что же ты такая колючая, — рыжий не дал мне обойти его, —А я думаю, что небеса смилуются надо мной, и мы пойдем в одном караване, — его красные глаза сверкали почище огня.

— Ну чего ты прицепился? – спросила я его серьезно, — Мне мужик не нужен, я сама по себе. Найди себе другую для забав.

Дракон рассмеялся, сверкая белыми зубами:

— Маргот, ну чего ты ее опять донимаешь? — еще один мужской ленивый голос и рядом, оказывается, беловолосый, — не понравился ты эльфе, так дай другим попробовать, — беловолосый тряхнул гривой распущенных волос и расправил плечи.

— Гур, — рыжик недовольно скривился. — Я ее первый увидел, она моя.

— Мы все вместе ее увидели, — еще один дракон с русыми волосами демонстративно оперся на мою повозку плечом и чистил ногти.

Я пережила секунду ошарашенного состояния, а потом посмотрела на красующихся драконов:

— Да вы офигели в корень, — прошипела я, и, невзирая на их габариты и наглые морды, сделала шаг вперед, толкая рыжика. — Я ничья! Я — своя, собственная! Нечего тут меня делить! И вообще, отошли от моей собственности! — я задыхалась от злости, а потом услышала, как пискнула Даринка и, столкнув с пути, не успевшего отойти беловолосого, понеслась вокруг повозки ко входу.

— И не ходите возле меня, прокляну! — я не знала, смогу ли проклясть, но очень хотелось это сейчас уметь. Даринка проснулась и, не найдя рядом маму, естественно, подала голос. Я закрыла дверь повозки на замок, мало ли что в голову этим дылдам взбредет, и подхватила малышку.

— Лапонька моя, я тут, мама рядом, — дочка тут же уткнулась носом в грудь понятным движением. Я вздохнула и стала кормить малышку. Сердце колотилось как сумасшедшее, а эти гады ржали. Я слышала их смех, так как уйти подальше у этих дуболомов даже в голове не стукнуло:

— Как она тебя Маргот, «ры-ыжик», — раздался смех.

— Я не рыжий, я огненный, — возмущенный голос Маргота, — твои белые патлы ее тоже не впечатлили Гур.

— Мне кажется, мы ей все не понравились, — еще один голос.

— Да нет, она просто нас плохо разглядела, — рыжий не унывал, — вот увидите, в следующий раз она поймет, что нельзя упускать свое счастье.

— Чего вы тут ржете, — еще один голос, этот я точно еще не слышала, — Тиней зовет, нужно осмотреть фургоны и идти за лошадьми, шевелитесь, нам еще во дворец ехать.

Драконы толпой ушли, а я выдохнула. Наконец-то отстанут. Надо же, как не повезло с этими драконами, какие-то прилипучки. Хотя чего я удивляюсь, у них женщин мало, вот и кидаются на все, что шевелится.

Даринка наелась и опять прикрыла свои удивительно ясные глаза, а я услышала ржание лошадей. Наверное, это седой.

Я положила дочку, укрыла ее, чтобы она не проснулась сразу. Поправила одежду и открыла дверь. Совсем недалеко возились с фургонами драконы, но я постаралась на них не смотреть, а во все глаза уставилась на седого, который ехал на лошади, а вторую вел на поводке.

— Вот, обошлись недорого, — спрыгнул с лошади эльф. — Этого, — он показал на серого коня, — зовут Серый. Эту, — он показал на красную кобылку, — Краска, запомнить легко.

Седой покосился на драконов и нахмурился.

— У вас не было проблем? — он кивнул на этих дикарей.

Я покачала головой:

— Не будем о драконах, лучше о лошадях, — я аккуратно погладила теплый нос кобылки, она замерла, рассматривая меня выпуклым глазом. Я знаю, что лошади больно лягаются, а еще кусаются, и убрала руку от всхрапнувшей лошади.

— Давайте покажу вам, как обращаться с лошадьми, как впрягать их в повозку, отгоним ее сразу к каравану и еще успеем съездить за помощницей для вас. Не забывайте, завтра с утра караван уходит. Если вы не готовы, лучше остаться еще на сутки и подобрать другой караван, — выдал седой.

Я покачала головой, Амелия прямо сказала, что если не уеду в ближайший день, принц передумает меня отпускать. Пока в нем играет мужская гордость отвергнутого, нужно делать ноги.

Потом я внимательно следила за седым, чтобы понимать, что меня ждет. Память у меня сейчас отменная, а вот страх перед лошадьми никуда не делся. Я стоически пересиливая страх, запрягла Краску в повозку при помощи седого и выдохнула, когда отошла от нее.

— Лошади чувствуют страх, держите себя в руках, — сказал седой, — лучше вам взять помощницу, которая умеет обращаться с лошадьми. В идеале вам нужны два помощника. Тот, кто будет помогать с ребенком, и тот, кто будет смотреть за лошадьми.

— Ага, — кивнула я эльфу, — Где бы еще их взять?

Я опять подвязала слинг и, укутав Даринку, села с седым на довольно вместительные козлы, тут даже спать можно лечь, вполне удобно. Седой показал мне, как управлять повозкой. Двигалась она мягко, почти не тряслась, лошади шли медленно, лениво шевеля хвостами.

— Малышка, еще встретимся, — рыжий увидел меня и помахал мне вслед, я мазнула взглядом по толпе здоровяков. Их черный предводитель пронзил меня мрачным взглядом и скривился. Очень надеюсь, что я вас больше не увижу.

Сутки в этом мире длятся дольше, чем на Земле. Первые дни мне было непривычно, что день слишком длинный, а ночь по сравнению с днем короткая. Но дело было в том, что тут было два солнца, одно всходило очень рано, и поэтому день казался длинным. Звезды тут называли сестрами, Первая сестра, Вторая сестра. У всех рас были свои божества, связанные со звездами, но я сильно не вникала во всю эту божественную тему. Знала, что эльфы почитают Светлейшую или Первую сестру как символ своего первородства, драконы возносили молитвы Небесам, и обеим сестрам, а гномы и люди имели каждый свои верования, о которых у меня было еще меньше информации.

Так это я к тому, что времени до ночи оставалось еще прилично. Радовало, что дом бытовых услуг был недалеко от караванной площади, так что, оставив повозку на точке сбора каравана, мы с седым поехали за помощницей на его карете. Я волновалась, не очень любила новых людей рядом с собой, тем более нужно выбирать такую помощницу, на которую я смогу оставить малышку со спокойной душой хотя бы не некоторое время. В дороге всякое могло случиться.

Я понимала, что очень сильно рискую, идти куда-то с младенцем на руках, без поддержки это… это почти сумасшествие. Разум мой понимал, а вот сердце и душа рвались отсюда куда подальше. Ведь кто-то отравил Альдину, а если вдруг решат доделать свои дела? Никто не подумает, что высокородная эльфийка так просто покинет дворец или столицу. Пока будут меня искать в городе я буду уже далеко.

Хотелось бы еще знать, кому помешала бедная девушка, которую бросили все. Начиная от подруг и друзей и кончая дальними родственниками, ведь у Альдины была и другая родня кроме отца. Но почему-то всем было на нее плевать. Иногда у меня проскакивала мысль, что эльфийка могла и сама себя порешить, но тут же внутри поднималось возмущение, видимо, остаточная память тела говорила мне, что Альдина не собиралась так просто покидать этот мир.

— Госпожа, госпожа, — вертлявый длинноухий мальчишка уцепился за облучок кареты и заглядывал внутрь, — наймите меня госпожа, я все умею.

— Быстро отцепился, — рыкнул на мальчишку седой, и лохматая голова тут же пропала. — Пришлые сироты, — пожал плечами эльф, словно это вполне обыденно, что дети просятся на работу.

— Неужели нет специальных приютов для сирот? – удивилась я.

— Все переполнено, госпожа, — седой скривился.

Я молча переваривала неприятные слова. На несколько секунд во мне проснулось малодушие, я захотела все бросить и вернутся во дворец, очутится под защитой толстых стен и забыть о внешнем мире, как о страшной сказке. Но потом я посмотрела на Даринку, а что ждет ее там, за стенами? Если мальчиков бастардов привечали, учили, то девочек никто не замечал. Нет, их кормили, одевали, но всем было на них плевать, и, что странно, даже их матерям.

У эльфов из-за долгой жизни могло смениться несколько партнеров, это если официальных, а фавориток и любовников вообще никто не считал. И если от официальных детей требовали целомудрие до брака, к бастардам это не относилось. Как бы мерзко это ни звучало, но на подраставших девочек всегда смотрели, как на будущих постельных грелок. Такой судьбы своей Даринке я не хотела.

И совсем неважно, что она дочь принца, насколько я поняла, это не первая внебрачная дочь Намелая. И я склонна думать, что он не собирался жениться на несчастной Альдине, особенно после того, как она стала нищей. Принцы женятся только на деньгах, вспомнила я чье-то высказывание. И была полностью с этим согласна, так что к черту малодушие. У меня есть дом, есть деньги, осталось только добраться в целости туда, где я буду жить.

Родственницей мастера Жмыха оказалась дородная гномка с прозрачно-голубыми глазами. Она посмотрела на клочок бумажки который я ей передала и нахмурилась:

— У меня сейчас совсем небольшой выбор, госпожа Сомайн. Сами понимаете, после того, как подписали мирный договор, все устремились в родные места. Вот пришли бы вы еще месяц назад, — гномка покачала головой. Мелкие косицы на висках задрожали от ее покачивания.

— Показывайте тех, кто остался, — вздохнула я, мне без помощницы никуда.

Госпожа Брода, как она мне представилась, хлопнула в ладошки, и когда пришла уставшая девушка эльфийка, что-то ей сказала.

Нас на время ожидания усадили в кресла и подали напитки, которые пить я остереглась, как и седой. Даринка недовольно завозилась, но я покачала ее и она, проверив взглядом, что я это я, опять заснула. Через некоторое время стали спускаться девушки и женщины. Я насчитала семерых. Одетые в строгие серые платья, с бледными спокойными лицами в которых застыла странная обреченность. Такое чувство, что я чего-то не знаю.

— Пусть выйдут вперед те, кто знает, как обращаться с младенцами, — я встала и наглядно показала с каким младенцем. Трое вышли сразу, одна молоденькая немного застопорилась, но тоже сделал шаг вперед. Трое первых были уже зрелыми женщинами, одна человек, еще две гномки. Последняя молоденькая с огромными испуганными глазами эльфийка. Тех, кто не знает, как обращаться с детьми, госпожа Брода сразу услала.

— Кто из вас имел дело с эльфийскими детишками? – сделали шаг вперед гномка, человек и эльфийка. Еще одну гномку Брода опять отослала.

— Теперь посмотрим, как вы понравитесь вашей подопечной, — сказала я с улыбкой. Даринка довольно привередлива, я замечала, что на руках одной из нянек она категорически не хотела сидеть, а вот у второй вполне спокойно спала. – Сейчас я буду давать вам в руки своего ребенка, хочу посмотреть, как она на вас реагирует.

Я увидела в глазах женщин удивление, а у эльфийки волнение.

Даринка, на мою радость, вполне спокойно спала на руках всех трех помощниц, и теперь стоял такой вопрос кто из них согласится уехать из столицы.

— Госпожа, — человеческая женщина поклонилась, — у меня тут семья, прошу не разлучать нас, — она склонилась в поклоне, и я поняла, что точно чего-то не знаю.

— Я не собираюсь насильно никого тянуть, — удивилась я.

— Я тоже не могу уехать, — тут же оживилась гномка, и под неприятным взглядом госпожи Броды, поклонилась мне.

Я устало перевела взгляд на волнующуюся девушку эльфийку, уже ожидая еще один отказ.

— Я согласна, — звонко сказала девушка, и ее пальцы почти сложились в молитвенном жесте, открывая странные синяки на запястьях.

— Очень хорошо, — тут же уцепилась я за ее согласие.

— Собирайте вещи, Райна, и выходите сюда, — нахмурилась госпожа Брода. Девушка быстро унеслась наверх, а гномка повернулась ко мне.

— Я поняла, госпожа, что вы не знакомы с работой дома услуг? – спросила она.

Я удивленно покачала головой.

— Я пришла нанять помощницу, разве не так?

— В мой дом попадают те, кто задолжал ссудным домам гномов большие суммы. Они отрабатывают эти суммы, выполняя поручения дома услуг.

— По сути, это рабы? — хмыкнул седой, а госпожа Брода скривилась.

— Не рабы господин, но у всего есть своя цена. Эта девушка, вернее, ее семья задолжала большую сумму, поэтому в дом услуг пошла вся семья.

Я не открыла рот от удивления только потому, что сжала зубы от злости.

— Родители Райны погибли в прошлом месяце, когда шли слугами в караване, и весь долг, как и обеспечение младших сестер, она взяла на себя.

— Не понимаю, — сказала я, напрягаясь.

— С ней поедут ее сестры, если вы не согласны, я не смогу заключить с вами договор. Она опекун девочек и оставить их не может.

Ох, как же мне хотелось грубо выразиться, но я лишь смотрела, как спускаются две девочки эльфийки почти одинаковые, в сереньких платьицах, а следом с баулами их старшая сестра с глазами, полными надежды.

И как сейчас сказать им, что я не возьму целый табор. Помощница сама еще очень юная, не больше тридцати лет, я смирилась, нет времени выбирать, так еще и девочки, куда их? Я выдохнула. Взглянула на Райну, которая по моему виду все поняла и сразу потухла, словно из нее ушли все краски мира. Ну как?! Как мне теперь с этим жить?

— Госпожа? – седой меня поторопил, — Нам еще нужно на базар, это займет немало времени.

Девочки прислонились к старшей сестре и смотрели на меня с любопытством, а у Райны руки с баулами опустились.

— Райна, думаю, ты можешь вернуться к себе, — госпожа Брода тоже все поняла, — завтра ты, как всегда, пойдешь к господину Ирру, он хочет нанять именно тебя.

Девушка вздрогнула, в глазах мелькнул ужас, который сменился обреченным видом.

— Всего доброго, — сказала я гномке и повернулась к двери. Я правильно делаю. Куда на шею еще хомут из чужих детей вешать. Да и не люблю я детей. Своих люблю, а чужие… я дошла до двери и развернулась, обошла идущего следом за мной седого. Не могу я так просто уйти, не могу!

— Сколько задолжала семья Райны? Ее услуги мне понадобятся надолго.

Седой рядом хекнул от удивления, а госпожа Брода поджала губы и посмотрела на замерших возле лестницы девочек.

— Начальная сумма была десять золотых туатов, но после этого они успели еще накопить долгов, теперь их долг двадцать пять золотых туатов.

— Побойся своих богов, гномка, — сказал, покачивая головой седой.

— Наши боги велели помогать, но не себе в убыток, — тут же огрызнулась Брода.

— Отведите моих помощниц в карету, — попросила я эльфа и, когда девочки ушли, посмотрела на гномку.

— Не стоит так на меня смотреть, госпожа, — Брода скривилась, — я не злодей какой, и мои долговые живут в хорошем доме, хорошо едят, но все должны приносить прибыль.

— Когда-нибудь ваша жадность вас задушит, госпожа Брода, – я покачала головой, а потом мысленным приказом списала со своей карты на карту гномки двадцать пять золотых туатов. Когда кто-то кидает вам на карту перевод, в голове идет оповещение, никто этого не слышит, кроме владельцев карт.

— Теперь это ваша ноша, — кивнула мне гномка и передала папку с документами. — Посмотрим, как с ней справитесь вы.

Я не стала с ней прощаться. Не сказать, что я была зла на гномку. Нет, все живут как могут, как привыкли. Я могу осуждать ее, но кто я такая, чтобы менять устоявшийся порядок. Я могу лишь помочь тем, кто встретился мне на пути. Хмыкнула про себя. Кто бы помог мне.

На улице я глубоко вдохнула и постаралась выкинуть плохие мысли из головы. Я жива, здорова, у меня есть место, куда ехать, и деньги, словно мантру повторила я несколько раз слова спокойствия.

— Пошел вон! —рявкнул на знакомого лохматого эльфеныша, гном, ведущий под уздцы лошадь.

— Господин, давайте я помогу вам привязать лошадь, всего одна медяшка, я умею, — мальчишка ловко увернулся от пинка, которым хотел наградить его гном, и отбежал. Прижался спиной к стене противоположного дома.

— Эй ты! — крикнула я эльфенышу.

— Госпожа? — мальчишка не подходил близко, замер в паре метров. Худой, но жилистый, скорее, лет двадцать пять, может больше, путаюсь я еще в эльфийских годах. Длинные уши, зеленые глаза, довольно смазливая мордашка, одежда хоть и бедная, но чистая, с аккуратными заплатками.

— Ты с лошадьми умеешь обращаться? — на кураже спросила я, улыбаясь. Наверное, моя улыбка показалась ему подозрительно сумасшедшей, но он кивнул.

— Могу, госпожа, я долго с конюхами жил, пока конюшня не сгорела. Все разошлись по новым работам, а я никому не нужен.

— Пойдешь ко мне на работ., Еда, одежда с меня, пять медяшек в неделю оплата, караваном до Сомайна, следить за двумя лошадками, управлять повозкой.

— А не обманете? — с сомнением спросил мальчишка, но в глазах уже блеснула надежда, совсем как у Райны недавно. В носу странно засвербило, я шмыгнула носом, поправила слинг, в котором сладко сопела Даринка, и сказала:

— Не обману, пошли в карету!

Как говорится, не было печали…