Глава 15

Проснулась я в холодном поту.

Бог мой… что это было?! Сны не бывают такими правдоподобными. Да у меня до сих пор во рту привкус гари!

Я встала с кровати и подошла к окну.

Было уже далеко за полночь. В ясном бездонном небе мерцали звезды, и никакими пожарами, как и следовало ожидать, не пахло.

На всякий случай я все же высунулась из окна и посмотрела в сторону хозяйского крыла.

Слава богу, ничего. Ни пожара, ни дыма, ни прочего ужаса.

Но в моей душе все еще скреблась непонятная тревога. Я прекрасно понимала, что это был не просто ночной кошмар, а нечто большее…

С того дня с моей интуицией стало твориться что-то невероятное. Причем раньше я вообще не верила в подобную чертовщину, пока не оказалась в другом мире и в незнакомом мне теле.

Но то, что происходило со мной сейчас…

Иногда мне даже удавалось предугадывать некоторые события! И меня это настолько пугало, что я старалась лишний раз не прислушиваться к своим ощущениям.

Но после того ночного кошмара я видела людей насквозь и за версту чувствовала вранье. Так что теперь я точно знала, что одна из служанок спит с мужем своей подруги, а наша кухарка подворовывает, списывая все на порчу продуктов.

Вот только мне не было никакого прока от этих способностей. Да я предпочла бы многое не замечать и не видеть, чтобы лишний раз не разочаровываться в людях…

— Элиза, вы сегодня чудесно выглядите, — роняет мне небрежно виконт и окидывает меня внимательным взглядом. Я же от его комплимента смущаюсь так, будто мне шестнадцать.

Ненавижу себя за это.

Но стоило только Бастиану посмотреть на меня заинтересованным взглядом, как я переставала дышать и меня затягивало в омут его зеленых глазах. Так что я не то чтобы предсказывать будущее, при нем у меня даже мыслить трезво не получалось.

Но даже без шестого чувства я знала точно — из столицы Бастиан приехал уже другим.

Он сорвался туда так неожиданно, что даже виконтесса не успела устроить ему скандал по этому поводу.

А по его возвращению я обнаружила на своем письменном столе подарок — изумительно красивую брошь в виде фиалки…

Теперь он проводил больше времени дома. И если раньше он это делал только ради своей дочери, то сейчас я не была в этом так уверена. Ведь он постоянно искал причину, чтобы находиться со мной рядом! И я постоянно ловила на себе его пристальные взгляды.

Мало того, в последнее время он начал откровенно за мной ухаживать!..

Но зачем благородному ровейну какая-то там гувернантка?! Да еще такому неотразимому мужчине, как Бастиан Фоске? Ведь он с легкостью мог бы вскружить голову любой ровейне!

В то же время, я тоже далеко не уродина. Не настолько красивая, как Амелия, но меня смело можно было назвать хорошенькой.

Правда, после того, как я стала служанкой, состоятельные мужчины перестали оказывать мне знаки внимания. Но я не особо-то переживала по этому поводу. Понимала, кто они, и кто я, и что к моей внешности это не имело никакого отношения.

Так что теперь я отбивалась от настойчивых ухаживаний лавочников всех мастей, а сама мечтала о… своем хозяине!

Обычная гувернантка и знатный ровейн. Что может быть безумнее?!

Конечно, Бастиану при любом раскладе ничего не грозит. С аристократов все как с гуся вода, а вот меня после такого скандала даже посудомойкой никуда не возьмут!

А тут еще эта Амелия!!

Не знаю, что меня пугало сейчас больше всего. То, что я могла видеть лживую и коварную виконтессу насквозь, или же то, что настроила её против себя. Ведь в последнее время хозяйка цеплялась ко мне по малейшему поводу! Я даже жалела уже о том времени, когда была для неё пустым местом…

Сегодня весь Торнуил отмечал День Урожая. Отчего даже служанки ходили по дому все разодетые.

Я тоже от них не отставала: накрутила на широкие коклюшки волосы, и собрала их на макушке. Но некоторые локоны не стала трогать, и теперь они спадали мне на плечи красивой волной.

Платье для этого дня я подготовила заранее. Пришила на лиф и подол кружевные оборки, что отлично подчеркнуло мою и без того тонкую талию.

Но в корсете я все же смотрелась намного эффектнее, поэтому пришлось его оставить. И теперь меня запросто можно было спутать с ровейной…

Но не зря я столько времени провела перед зеркалом.

Как только я увидела направляющегося ко мне виконта, то мое сердце забилось в радостном предвкушении.

— Элиза, мы с Лили отправляемся на праздник урожая, — заявляет мне вдруг виконт, буквально пожирая меня глазами. — Вы нас будете сопровождать.

— Да, многоуважаемый ровейн. — Я послушно склоняю перед ним голову.

С одной стороны, меня прямо трясет сейчас от радости, а с другой…

Как к этому отнесется виконтесса? Она же мне этого никогда не простит! Неужели Бастиан сам не понимает, что это уже выходит за рамки приличия?! Одно дело цветочная ярмарка, и совсем другое — один из главных праздников Греордании!

Но вместо жены вывести в Свет гувернантку — это уже слишком…

Дикий, душераздирающий крик Лили заставляет меня подскочить на месте.

Я тут же бросаюсь к девочке, и от увиденного кровь стынет у меня в жилах. Отчего я быстро закрываю ей ладонью глаза, лишь бы ребенок не смотрел на весь этот ужас…

Этого олененка мы с Лили нашли в соседней роще.

Он лежал там перепуганный насмерть, всеми забытый и покинутый.

Вдобавок ко всему у малыша было распухшее колено на передней ноге и такие несчастные глаза, что я не могла пройти мимо него, лишь поохав.

Недолго думая, я подхватила олененка на руки и принесла его в «Хрустальное озеро».

Там я нашла для него укромное местечко, где малышу сразу же понравилось. А через какое-то время, когда у олененка зажила ножка, виконт приказал построить для него специальный загон во дворе дома.

Понятное дело, Лили была от него просто в восторге. Она души не чаяла в олененке и ласково называла его «мой Пятныш»…

А сейчас я в ужасе смотрела на растерзанное тельце несчастного олененка, и мое сердце разрывалось от боли.

Я не знала, что мне делать! Я лишь крепко прижимала к себе Лили так, чтобы ребенок не видел этой страшной картины. Гладила её по пушистой головке. Беспомощно сжимала хрупкие детские плечики, которые содрогались от рыданий.

Бедная моя девочка, она же оказалась здесь первой! И она все это видела!! Своего растерзанного олененка в луже крови… Но как такое могло случится? Почему загон оказался открытым, и как сюда попали сторожевые псы?! Ведь их выпускали лишь за забором, где они всю ночь гоняли лис и других непрошенных гостей из леса!

Не успела я об этом подумать, как появился виконт и подхватил свою дочь на руки.

Он тут же унес Лили в дом, а я осталась здесь с перепуганным насмерть сторожем…

Похоже, этот дуралей сам в шоке. Но это его оплошность! Как он мог не закрыть на ночь ворота?!

Я поворачиваюсь к сторожу. Но слова возмущения застревают у меня в горле, так как рядом с ним уже стоит Амелия.

— А-а-ах, что здесь произошло?! Как моя несчастная малышка?! — всплескивает руками виконтесса.

Она театрально хватается за голову и смотрит на меня широко распахнутыми глазами, ослепительно голубыми и потрясающе искренними. Настолько, что любого другого тут же накрыло бы волной сочувствия к ней.

Но только не меня…

Ах ты притворщица! Жестокая и бездушная кукла. Ради своих коварных планов она даже не пожалела олененка и свою семилетнюю дочь!!

Мне сразу стало все предельно ясно.

Это была месть. Амелия просто наказала своего мужа за то, что тот не взял её с собой на праздник урожая.

И эта расплата удалась ей на славу. Виконт аж в лице изменился… Ведь у него было лишь одно слабое место — его дочурка, в которой он души не чаял.

— Может, вам стоит самой это узнать? — холодно цежу я ей сквозь зубы. — Ровейн Фоске отнес Лили в дом. У неё истерика…

— Да неужели?!

В этот раз у Амелии не получилось изобразить эмоции так же хорошо, как в начале. Видимо, для неё это было слишком сложно. Ведь она понятия не имела, что такое страх за своего ребенка.

К тому же, её сейчас беспокоило совсем другое…

Виконтесса все еще не была уверена в том, что Бастиан отменит поездку на праздник. И только для того, чтобы убедиться в этом, она надела на лицо страдальческую маску и направилась к дому…

К сожалению, роль расстроенной матери произвела на виконта неизгладимое впечатление. Так что крайним остался сторож.

Его выгнали в тот же день, а я даже слова не сказала в его защиту.

Но что я могла поделать?! У меня же не было никаких доказательств! И где это видано, чтобы служанка пошла против своей хозяйки?!

Увы, но сейчас я Никто. А она не только благородная ровейна, но еще и виконтесса!

Как ни странно, но после этого случая Бастиан стал относиться к своей жене заметно мягче. Он даже позволил ей спать в своей постели.

Об этом я узнала из разговора двух служанок, которых медом не корми, дай только посплетничать о ровейнах.

Но если отношения между супругами становились лучше, то моя жизнь в поместье становилась только хуже. И все потому, что Амелия всеми силами пыталась выжить меня отсюда…

— Элиза, в последнее время мы с вами отдалились друг от друга, — вкрадчиво произносит виконт, чудом заловив меня в учебной комнате одну. — Вы меня избегаете, или мне это кажется?

Я стою перед ним словно провинившаяся в чем-то девчонка.

Не могу же я признаться виконту в том, что ему это не кажется! И что я просто не хочу оставаться с ним наедине!

— Просто у меня много работы, многоуважаемый ровейн.

— Да неужели? — Он делает ко мне шаг, и теперь его дыхание касается моих щек. — Элиза, если вы думаете, что Амелия снова для меня жена… то вы глубоко заблуждаетесь. Я делю с ней постель только во избежание всяких слухов. Все-таки у меня растет дочь, и репутация семьи Фоске может отразиться на её будущем.

— Ровейн, зачем вы мне это говорите?! Ведь я всего лишь ваша гувернантка!

— Которая значит для меня больше, чем все ровейны вместе взятые…

Я в ужасе смотрю на виконта. Неужели мне это не послышалось?!