Глава 16

— Многоуважаемый ровейн, вам приелись девушки благородный кровей и вас потянуло вдруг на служанок? — Я с вызовом смотрю Бастиану в лицо. Отчаянно стараюсь, что бы его обаяние не затуманило мне мозги.

— Элиза, вы учите мою дочь хорошим манерам, но при этом говорите такие неприличные вещи!

— Кто бы говорил о приличии! Недавно вы отправили жену на бал со своим кузеном!

— Все верно, и что в этом такого? Я же отправил её туда ни с каким-нибудь незнакомцем, а со своим родственником. В Греордании это позволительно, а вы не знали?

От волнения у меня аж темнеет в глазах.

Боже, как я могла об этом забыть?!

К сожалению, в моей памяти случались иногда провалы, из-за которых я попадала в очень неприятные ситуации. Как эта, например.

Как ни странно, но я прекрасно знала историю Греордании и всей Золотой Эловены. Но все, что касалось самой Элизы, особенно события последних лет, были для меня как в тумане.

Но не успела я прийти в себя от одного потрясения, как меня настигло другое. И на этот раз я даже не стала сопротивляться. Не стала себя сдерживать, потому что вопреки всему я давно уже об этом мечтала…

Когда мужской рот накрыл мой, я лишь с готовностью прижалась к Бастиану и растворилась в его нежности.

Неудивительно, что от его трепетных и одновременно требовательных ласк я словно бы распалась на тысячу осколков.

— Элиза, как долго я этого ждал! — раздается около моего уха низкий, чуть хрипловатый мужской голос. И не успеваю я опомниться, как его губы уже скользят по моей шее. — Элиза, как жаль, что я женат! Я б все отдал, лишь бы быть с тобой!

Я с трудом открываю глаза и напарываюсь на его горящий, полный отчаяния взгляд.

Перестаю дышать.

Неужели он это серьезно?! Но Греордания — далеко не прекрасный волшебный мир, а я совсем не похожа на Золушку! И почему мои новые способности не распространяются на виконта? Тогда бы я точно сейчас знала, обманывает он меня или нет...

Из последних сил я стараюсь вырваться из его рук. И с таким же трудом я пытаюсь избавиться от собственного сексуального безумия. Но увы, мое изголодавшееся по любви тело не желает мне подчиняться. А в зеленых глазах Бастиана столько страсти и желания, что мои ноги вмиг становятся ватными…

Тем временем греорданская осень становилась все холоднее, и холоднее, а в моей душе, наоборот, расцветала буйным цветом весна. Сумасшедшая, полная безумной страсти, умопомрачительной нежности и… стыда.

Я сама себе была противна, но ничего не могла с этим поделать.

И кто бы мог подумать, что я стану одной из них?!

Когда-то я проклинала женщин, с которыми спал Вадим. Считала их глубоко безнравственными и в душе называла… бог мой, как только я их не называла! Но меня всегда возмущало то, что этих разлучниц называли красивым словом любовница.

В ушах сразу же зазвучал голос кухарки, которая работала на моего отца, графа Альтомира.

«Я хоть и не из знатных, но себе цену знаю! Я честная женщина, а не какая-то там затасканная подстилка! Я никогда не позволяла никому до себя дотронуться, кроме мужа!»

Я тяжело вздохнула и поставила горшок с фиалкой на полку. Но от невеселых мыслей я настолько расстроилась, что моя рука дрогнула, и одна из красавиц с махровыми цветами полетела на пол.

А тут еще, как назло, вдалеке послышался хорошо знакомый мне цокот женских каблуков…

— Цветочница, почему Лилиана все еще не в постели?! — Голос виконтессы звучит требовательно и как всегда на редкость стервозно. И это несмотря на то, что часы, которые висели напротив нас, только что пробили ровно восемь раз.

— Как вам будет угодно, многоуважаемая ровейна. Я сейчас же этим займусь.

Ноги сами несут меня прочь отсюда.

С недавних пор я стараюсь ей не перечить, терплю все её выходки.

Но чем ей опять не угодила собственная дочь?! Почему она укладывает её спать в такую рань?

Несмотря на то, что иногда мне хотелось придушить свою хозяйку, сейчас я чувствовала себя виноватой. Как ни как я спала с её мужем, и одно только это заставляло меня терпеть все её унижения…

Не успела я дойти до детской, как раздался надрывный женский крик. Настолько громкий, что его услышал даже Бастиан, кабинет которого находился в другом крыле дома.

Так что он оказался здесь раньше меня. И когда я прибежала на крик, Бастиан уже подымал свою жену с пола.

Но даже на руках виконта Амелия все еще продолжала охать и стонать от боли. Девушка в отчаянии прикусывала нижнюю губу, всем своим видом показывая, какие невыносимые страдания она сейчас испытывает.

И все же я не могла не заметить, как её рука нежно обвивала мужскую шею, а её грудь в глубоком декольте колыхалась прямо перед самым носом Бастиана…

Как я и предполагала, падение Амелии с лестницы и её вывихнутая лодыжка, все это оказалось спектаклем. Не первым и далеко не последним.

Именно поэтому виконтесса и приказала мне уложить ребенка раньше времени. И все ради того, чтобы внимание мужа досталось только ей одной.

— Еще одна жалкая попытка обратить на себя внимание. — Бастиан раздраженно меряет шагами гостиную, когда мы наконец-то остаемся там одни. — Её нога даже не опухла!

Как ни странно, на этот раз Бастиан тоже её раскусил.

Видимо, Амелия или же переиграла или, наоборот, оказалась недостаточно убедительной.

И это было так непохоже на прежнюю виконтессу. Потому что слуги, которые давно работали в доме, еще помнили её добрую улыбку и кроткий нрав.

— Бастиан, мне кажется, ты что-то мне не договариваешь… — начинаю я такой непростой для себя разговор.

Но он словно бы меня не слышит, и вместо объяснений я получаю совершенно непонятные для меня обвинения.

— Элиза, если бы ты меня любила, то давно уже сделала так, чтобы мы с тобой были вместе!

— Но как? Что я могу сделать?!

— Перестань… — недовольно морщится Бастиан. — Мы оба с тобой знаем, что для тебя это проще простого! Ты же одна из Них…

Я ничего не понимаю. Мой мозг разрывается от самых противоречивых догадок. И все они настолько чудовищны, что я просто отказывалась в это верить.

— Бастиан, о чем ты?!

Никогда я еще не видела в его глазах столько злости. Даже на свою жену он не злился так, как на меня сейчас.

Но за что?! В чем я перед ним провинилась?!

— Не прикидывайся дурочкой, Элиза. Ты же прекрасно знаешь, что твой отец вовсе не граф Альтомир, а проклятый всеми Эсхил Дагтар!..

На какое-то время я забываю как дышать. Просто стою столбом и потрясенно смотрю на Бастиана. В то время как он откровенно наслаждается моим замешательством…

Но я давно уже хотела ему открыться!

Хотела, но так и не смогла. Не успела…

— Но я не одна из них! Я ничего не знаю об этих Дагтарах!! А насчет отца… поверь мне, я сама узнала об этом совсем недавно!

— Элиза, ты лгала мне с первого дня! Но единственное, что ты не смогла подделать — это манеру держаться. Даже в своем невзрачном платье ты выглядела как ровейна. — Бастиан сел в кресло и откинулся назад. После чего небрежным жестом предложил мне занять соседнее кресло. — Я долго мучился этим вопросом и гадал, что в тебе не так, и почему ты не такая как остальные служанки? А когда на ярмарке тебя узнала Морвенна Дагтар, у меня словно бы открылись глаза.

— Но я её почти не знаю!

— Это не мешало тебе с ней переписываться.

— Но она…

Я замолкаю. Даже не пытаюсь ему возражать, да и сказать мне ему нечего.

Знаю лишь одно: никто в Золотой Эловене не должен пронюхать о том, что я ненастоящая Элиза! Никто!

Сижу в кресле как натянутая струна. Но с гордо поднятой головой.

Все-таки я ровейна, даже виконт не стал этого отрицать.

— Твоя идея изменить Альтомир на Альмарами была хорошей. Так что я смело могу сдать тебя в королевскую жандармерию за подделку именных бумаг.

Я в ужасе смотрю на Бастиана.

Нет, он не сможет этого сделать! Все-таки нас с ним многое связывает. Еще вчера он любил меня с такой нежностью…

Наши взгляды встречаются, и от моих сомнений не остается и следа. Мне становится предельно ясно, что Бастиан меня не пожалеет.

Сейчас в его глазах нет ничего кроме ненависти…

— Ладно. Можешь сделать это прямо сейчас! — с вызовом произношу я, откидываясь на спинку кресла. — Но я тебе обещаю, завтра же все газеты раструбят о тайной связи Бастиана Фоске с гувернанткой его дочери. Виконт и обычна служанка! Позор на всю Греорданию тебе будет обеспечен!!

В зеленых глазах Бастиана вспыхивает одновременно и восхищение, и злость.

— Тогда не будем ходить вокруг да около. Обещай, что ты мне поможешь, и я тебя тогда тоже не обижу…

— Бастиан, как я могу тебе что-то обещать, если я понятия не имею, о чем ты?! — искренне возражаю я, хотя от нехороших предчувствий у меня по коже бежит холод.

— Мне нужны твои способности Дагтаров. Уверен, что у тебя все получится… если ты этого захочешь, конечно.

— Но о Дагтарах я знаю только то, что они прокляты!

Не успела я опомниться, как Бастиан выдернул меня из кресла словно пушинку. И потащил меня куда-то за руку, хотя я и не думала ему сопротивляться…

Я едва за ним успеваю, бегу за виконтом словно его собачонка. Ничего более унизительного, чем это, и придумать себе нельзя!

Вскоре мы уже стоим с ним в его кабинете, и он с решительным видом подходит к сейфу.

— На, Элиза, ознакомься. Прочитай хотя бы первые страницы. — Бастиан бросает на стол папку, которую только что вытащил из сейфа. — Кто-то же должен рассказать тебе о твоих знаменитых родственничках.

Дрожащими от волнения пальцами я раскрываю папку. Достаю оттуда лист, исписанный убористым почерком, и начинаю читать…

Похитители душ, приходящие во сне, черные заклинатели… так называли Дагтаров люди.

Свидетели, с чьих слов это было записано, считали их настоящими исчадиями Ада. Эти люди утверждали, что любой, в чьих венах текла кровь этого проклятого рода, мог сотворить такое, о чем благочестивые греорданцы боялись даже подумать.

И только некий Калтер Дагтар, мой далекий предок, умел не только убивать, но и отодвигать человеческую смерть. Хотя его за это тоже почему-то проклинали.

Но в этих бумагах говорилось и о том, что когда-то Дагтары имели много заслуг перед королевским двором. И что их род на протяжении многих веков считался одним из самых уважаемых в Греордании.

Так продолжалось до правления Греорга I, который вдруг ни с того ни с сего проклял весь род Дагтаров…

— Я знаю, ты можешь изгнать душу из тела Амелии, — с какой-то фанатичной уверенностью заявляет мне вдруг Бастиан, прервав мое чтение на самом интересном месте. — Все Дагтары способны на это, недаром ваш род прокляли!

Я отказываюсь в это поверить, но страшная догадка уже разрывает мне мозг. Отчего язык меня совсем не слушается.

— Бастиан, ты хочешь, чтобы я… у-убила твою жену?!

Он отшатнулся от меня как от прокаженной.

Его побелевшее от гнева лицо вмиг окаменело и стало по-настоящему жутким. Несмотря на его красивые черты.

— Я что, по-твоему, похож на монстра?! — после невыносимой для меня паузы цедит Бастиан сквозь зубы. — Конечно, нет!! Но одна сильная знахарка объяснила мне, что произошло с моей женой. Оказывается, тело Амелии заняла какая-то заблудшая душа. Вот я и подумал, что если ты её изгонишь оттуда, то…

— Душа Амелии вернется обратно, и вы снова станете с ней счастливы?! — Меня аж трясет. Но не от злости, а от его чудовищного предательства и обмана. — Для этого ты влюбил меня в себя, поигрался со мной как с наивной дурочкой?!

Мне показалось, или в его глазах промелькнула тень сожаления и раскаяния?

Но только лишь промелькнула, потому что уже в следующее мгновение лицо Бастиана Фоске вновь стало каменным.