Глава 40

— Я хозяйка соседних с вами земель, Элиза Альморами. — Я стараюсь держаться с достоинством. Как назло, моя кобылка все еще волнуется, отчего я тоже немного нервничаю.

— Прошу прощения, что напугал вас. — Красавчик отвешивает мне театральный поклон, и его камзол с золотым шитьем играет на солнце ослепительными бликами. — Но как я мог пройти мимо такой очаровательной всадницы? Тем более, что сам я предпочитаю двуколку.

Он кивает в сторону, где среди листвы виднеется гнедая лошадь. При этом его светло-голубые глаза скользят по мне с наглой уверенностью человека, привыкшего к всеобщему обожанию…

Меня аж коробит от этого.

Да, он красив. Но его заносчивый вид кажется мне очень неприятным.

— Вы всегда пугаете женщин, неожиданно появляясь?

Незнакомец вдруг начинает смеяться — слишком показно и громко, словно играл роль в дешевой комедии.

— Только самых красивых! — Его рука делает отточенный жест и ложится на грудь так, будто он клянется мне в вечной верности. А вас, прекрасная ровейна, природа создавала в особенно вдохновенный день.

Я уже открыла рот, чтобы осадить этого пижона, как вдруг вспомнила слова кучера о здешнем хозяине Вольфриге Лютерне: «Распутник, не пропускает ни одной юбки!» И пускай его давно уже здесь не видели, я сразу догадалась, кто передо мной.

Словно в подтверждение моих мыслей красавчик с апломбом добавляет:

— Хозяин всех этих несметных богатств Вольфриг Лютерн!

Моя кобылка наконец-то успокоилась, и я направила её по склону холма к лесу. Подниматься наверх я не рискнула.

Все-таки рядом со мной находился хозяин этих земель, а я заявилась сюда без приглашения. Не могла же я признаться ему в том, что приехала сюда с одной только целью — пронюхать, как обстоят у него дела с водой. И почему ручеек, который раньше был бурной речушкой, ни с того, ни с сего начал вдруг иссякать?

Словно прочитав мои мысли, Вольфриг сам завел разговор на эту тему. Но его больше волновал лес, который простирался на несколько владений…

В памяти сразу же зазвучал голос кучера, моего провожатого, который не только доставил меня в целости и сохранности в усадьбу Дагтаров, но и рассказал историю этих земель.

«Все склоки из-за этого леса! Ведь он принадлежит не только Дагтарам, но еще и Лютернам…»

А если учесть, что отец этого красавчика выжил Морвенну Дагтар со своей земли, то нужно держать с этими Лютернами ухо востро. Ясно же, что этот смазливый щеголь не так просто завел со мной этот разговор.

Я спешилась и взяла свою кобылку под уздцы.

Разговаривать с ним сидя на лошади было бы просто неприлично. Тем более, он затронул тему, которая касалась нас обоих. И если у меня получится с ним договориться, то возможно, я разрешу свою проблему с водой…

Слово за слово и мой собеседник все же раскрыл мне свои карты.

— …У меня есть холмы, лес и вода, а у вас — плодородная почва, лес, но почти нет воды. Вам не кажется, что нам нужно объединить наши усилия?

— Вы говорите о «общей руке»?

Так в Греордании называли деловое партнерство. При такой сделке обычно брались за руки, как бы подтверждая свое согласие.

— Я бы пошел еще дальше… как вы смотрите на то, чтобы соединить наши деловые отношения браком? — Он произносит это с таким видом, будто это в порядке вещей. И не успеваю я послать его к черту, как этот самодовольный болван заканчивает: — Только сразу предупреждаю, речь идет о фиктивном браке. Поэтому не рассчитывайте на что-то большее, свобода для меня превыше всего…

Я замерла, не веря своим ушам.

Надо же! Этому типу удалось довести меня до белого каления при первой же нашей встрече!

Я едва себя сдержала, чтобы не послать этого нахала куда подальше.

Греорданцы тоже пользовались крепкими словечками, а этот самодовольный павлин не заслуживал ничего другого.

Но все же я сдержалась. Скрепя зубами. Наступив на горло своей гордости. Я просто не могла позволить себе такого, ведь на мне лежала такая ответственность! Сейчас я была в ответе за все наследие Дагтаров, за их родовое гнездо. А этот спесивый нахал мог поставить крест на моих планах.

— Я тоже вас предупреждаю, я невеста другого!

— Счастливчик. И кто удостоился такой чести, если не секрет?

— Не секрет. Это Иан Теобальд, — нехотя произношу я.

На душе у меня сейчас такой камень, что и словами не передать. Неужели я произнесла это вслух? Неужели у меня нет другого выхода?!

— Ваш управляющий? — Вольфриг так удивлен, что на несколько секунд с него слетает маска, и он становится действительно искренним. — Мне рассказывали о нем мои люди… очень деловой человек. За короткое время он сделал то, чего не смогла добиться прежняя хозяйка этих земель за десятки лет.

— Да, он такой, — не без гордости замечаю я. — Но я тоже хочу быть полезной и поэтому у меня к вам есть просьба…

Почему-то я была уверена в том, что Вольфриг мне не откажет. Да и что здесь такого? Как ни как мы с ним теперь соседи, и мы действительно можем быть полезными друг другу.

Но этот болван и слушать меня не захотел. В вежливой форме он запретил мне проехать на его земли. Но особенно он занервничал, когда я заикнулась об иссякающем ручье.

Поэтому мне не оставалось ничего другого, как только вернуться обратно. Но я все же не оставила надежды разобраться в этом вопросе. Особенно после этой встречи.

Ясно же, что этот напыщенный красавчик что-то от меня скрывает. И это что-то напрямую связано с речкой…

Назад я возвращалась в плохом настроении. Меня даже не радовало яркое солнце и птичье пение. И больше всего на свете мне хотелось сейчас забыть Вольфрига Лютерна и его предложение. Раз и навсегда.

Ирония судьбы какая-то, почти одновременно я получила два предложения руки и сердца! Точнее, только руки, потому что речь шла о фиктивном браке. Так что я теперь невеста нарасхват.

Неожиданно по моим щекам побежали слезы. В три ручья. Но я списала это на гормоны. Понятно же, что эти эмоциональные всплески у меня из-за беременности…