Глава 39

Как и предполагал Иан, денег из клада хватило на все. На них я купила понравившиеся мне сорта фиалок, а Иан построил две просторные оранжереи.

Весеннее солнышко припекало уже так, что в полуденное время приходилось притенять цветочки, так что работы у меня было непочатый край. Тем более, что я уже не могла поручить это кому-нибудь другому, потому что с работниками маркизы мне пришлось вскоре расстаться. Иначе кто-нибудь из них мог догадаться о том, что нас с Морвенной Догтар связывали далеко не деловые отношения.

— Госпожа, я могу это сделать и сам. А вам лучше поберечься… — заявляет мне Иан недовольный тем, что я сама поставила в оранжереях специальные щиты от солнца.

Честно говоря, мне даже нравилось, когда этот мужчина на меня бурчал. И уж тем более, я на него совсем не злилась, так как знала, почему он так себя ведет со мной…

— Иан, сколько раз тебе говорить, чтобы ты не называл меня госпожой?! Раньше ты звал меня по имени, и все было прекрасно! — обиженно откликаюсь я, с удовольствием наблюдая, как Иан делает ящик для грунта. — В конце концов, тебя может кто-нибудь услышать! А жених никогда не станет называть свою невесту госпожой…

— Но здесь никого нет, кроме нас. Но я приму это к сведению, госпожа Элиза, — сказал, как отрезал мужчина, скользнув по мне взглядом.

Вот упрямый! «Госпожа Элиза» — это что-то новенькое. Вроде бы и выполнил мою просьбу, но от своей госпожи не избавился!

Я невольно засмотрелась на его умелые руки.

Как же мне с ним повезло! Для него нет ничего невозможного, Иан все знает и все умеет. Не знаю, чтобы я без него делала, во всех смыслах…

Может, закрыть на все глаза и попытаться стать с ним счастливой? И плевать, что он для меня всего лишь друг, так даже лучше. Лично для меня любовь — это постоянный стресс. Потому что мужчины знают, когда их любят, и многие начинают этим пользоваться. А женщине только и остается что прощать, снова и снова…

В конце концов любовь приводит к душевному опустошению и разочарованию. Но мне такого больше не нужно, хватит! Хочу, чтобы МЕНЯ любили, заботились обо мне, даже носили на руках!

Я невольно улыбнулась и тут же поймала на себе настороженный взгляд Иана…

Мне стало вдруг безумно грустно, и я поняла, что никогда не смогу с ним так поступить.

На следующий день я решила проехаться по владениям Морвенны Дагтар, хотя Иан всячески меня отговаривал. Он прямо не мог смотреть на то, как я сажусь в седло. В его глазах было столько тревоги, что мне пришлось успокаивать его как ребенка.

Но я давно уже освоила верховую езду, и меня не волновало, как к этому относились в Греордании. Ведь здесь даже мужчины предпочитали ездить в двуколках. Поэтому седло для аристократа было чем-то унизительным и постыдным. Видимо, они боялись походить на пастухов, которые пол жизни проводили верхом на лошади, или же на загонщиков скота.

Но я знала одного ровейна, который плевал на общественное мнение, и которому нравилась верховая езда, как и мне…

Я заставила себя не думать о Бастиане Фоске. Но как я могла о нем не думать, если все мои мысли были о Лили?! Ведь малышке сегодня исполняется восемь лет!

Интересно, как она проведет этот день? Наверняка её отец устроит для своей малышки праздник. Будет много подарков и большой торт… Надеюсь, греорданская почта меня не подведет, и мой подарок окажется среди других. А если девочке понравится моя кукла, а она ей точно понравится, то Лили вспомнит о своей прежней гувернантке.

Мне стало вдруг невыносимо стыдно за то, что я не выполнила свое обещание. Ведь я дала девочке слово, что буду её навещать.

Вместо этого я отсылала ей открытки. Но я даже не была уверена в том, что её отец отдавал их ей. Так что ничего удивительного, если Лили меня уже не помнила. А мое место в её сердечке заняла другая девушка, которую Бастиан нанял вместо меня.

Я вдохнула чистый весенний воздух полной грудью и прикрыла глаза от удовольствия.

Какое блаженство! Я ни за что не променяю эту красоту на столичную жизнь. А когда мой малыш немного подрастет, то я отвезу его на водопад Радужных слез, до которого отсюда рукой подать.

У подножия холмов зелень была намного ярче, чем около усадьбы. Но это и понятно: земля здесь получала вдоволь воды, а в усадьбе приходилось таскать её ведрами от небольшого родника. И все потому, что ручеек, который извилистой змейкой сбегал с холмов, иссякал прямо на глазах.

Хотя еще несколько лет назад дела обстояли совсем по-другому, и вместо этого чахлого ручейка здесь журчала бойкая речушка. Во всяком случае, так мне рассказывали местные жители.

Именно поэтому я хотела проехаться не только по своим землям, но и по холмам графа Вольфрига Лютерна. Которого, к моему счастью, давно уже здесь не видели.

Видимо, его не привлекали красоты здешних земель. Ему больше нравилась столичная жизнь и все, что с этим связано. Недаром же его называли придворным любимчиком.

Я звонко причмокнула губами и сильнее сжала лошадиные бока.

Моя послушная кобылка тут же рванула вперед и с легкостью начала подыматься на один из холмов по едва заметной в траве тропке. Но, не успели мы с ней забраться на холм, как за моей спиной раздался мужской голос:

— Так-так… кто это тут у нас?

От неожиданности я аж вздрогнула. Моя лошадка тоже испугалась, отчего шарахнулась в сторону. Да так, что я едва удержалась в седле!

Я тут же вспомнила Иана и его бесконечные нотации по поводу моей безопасности. А ведь я считала их несерьезными и думала, что если не лихачить, то со мной ничего не случится. Да и кобылка подо мной была кроткой как овечка.

Я обернулась на голос и встретилась с нахальным взглядом лощенного красавчика в ярком костюме.

Светлые, искусно уложенные локоны обрамляли лицо с аристократической белой кожей. Его широкая и чем-то неприятная улыбка обнажала ровные зубы — слишком белые, слишком идеальные.

Да он весь такой, изумительный и безупречный, словно сошел со страницы журнала греорданской моды! Не сомневаюсь, что даже скромные дамы украдкой вздыхали в его сторону…