Глава 6

— Элиза? Рад вас видеть, — слышу я знакомый и немного растерянный мужской голос.

Слава богу в магазинчике сейчас работает Фарамант, а не его отец! Потому что хозяин лавки меня и слушать бы не стал.

В городе про меня всякое уже говорили, поэтому вряд ли уважаемый всеми торговец стал бы рисковать ради меня своей репутацией.

Как ни как в его магазинчик захаживали целыми семьями, и никому не хотелось бы встретить здесь падшую девицу.

— Фарамант, я понимаю, что ставлю вас сейчас в неудобное положение… Но поверьте, вас заинтересует то, что я хочу вам предложить…

В Греордании было принято украшать свои вечерние туалеты живыми цветами. Но это распространялось только на девушек, замужние ровейны предпочитали цветам драгоценности.

Причем, девушка из приличной семьи никогда бы не пристегнула к лифу платья красную розу или же какой другой яркий цветок. Такое здесь считалось признаком дурного тона. Так что молоденькие ровейны предпочитали украшать себя бледно-сиреневыми фиалками или же малюсеньким букетиком из цветков нежной гортензии.

Мне тоже нравилось так делать, но при этом я все же отличалась от других девушек. Ведь на моей груди красовались фиалки, которых в Золотой Эловене ни у кого больше не было!

В этом мире выращивались сорта попроще, фиалок с махровыми цветами здесь никто и никогда не видел. Поэтому, каждый раз как мы с графиней Альтомир заходили в магазинчик «Букетик от Беккетов», его хозяева бросали на меня заинтересованные взгляды. Точнее на фиалки, прикрепленные брошью к лифу моего платья.

На это я сейчас и рассчитывала…

— Фарамант, вы бы купили одну из самых красивых моих фиалок? Ту самую, которая вам тогда так понравилась?..

В подтверждение своих слов я достаю из корзины чудесную фиалку, взрослая розетка которой умещается на моей ладони.

В глазах молодого мужчины тут же вспыхивает интерес…

Ещё бы! Ведь это моя любимица «Румянец Морганы»! У неё мало того, что цветочки нежно-розового оттенка и в придачу полумахровые, так она еще и миниатюра!

Цветочники Греордании о такой малышке и мечтать не могли. Даже не сомневаюсь в том, что эта мини фиалка будет пользоваться в магазине бешенным спросом…

— Элиза, сколько вы за неё хотите?

— Десять золотых эловенов, не меньше, — не моргнув глазом отвечаю я. — И деньги мне нужны прямо сейчас.

Фарамнт даже не удивился, и это несмотря на то, что речь шла о больших деньгах.

Да никому и в голову не пришло бы просить такую сумму за фиалку! Но мы с Фарамантом понимали друг друга без слов. И он прекрасно знал, насколько этот цветок ценен. Но, он бы не был торгашом, если бы не попытался сбить мою цену…

— Элиза, но эта сумма даже превышает нашу дневную выручку! При всем желании я не смогу…

— Тогда восемь, и не эловеном меньше! Думаю, я без проблем смогу продать эту фиалку в цветочном магазине на соседней улице, — невозмутимо улыбаюсь я ему.

Фарамант заметно напрягся.

Понятное дело, ему совсем не нужно, чтобы у его конкурента появилась такая фиалка… И конечно, я предполагала, что он не сумеет или просто не захочет мне столько платить, но попробовать все же стоило.

— Согласен…

Из цветочной лавки я выходила окрыленная.

Сейчас я уже не ощущала себя загнанным зверем. У меня даже появилась некоторая уверенность в завтрашнем дне. К тому же, я при этом ничего не потеряла.

Да я бы ни за что на свете не отдала единственный экземпляр любимой фиалки!

Из дома графа Альтомира я прихватила с собой много деток и стартеров всех сортов, поэтому я точно знала, что среди них был также и «Румянец Морганы»…

Я уверенно остановила карету напротив недорогого, но вполне приличного гостевого дома. Вошла туда с гордо поднятой головой, и уже через несколько минут я переступила порог уютной комнатки, окна которой выходили на живописный парк.

Первым делом я вытащила из сумки фиалки и расставила их на том подоконнике, на который не попадали прямые солнечные лучи.

Внимательно осмотрела все розеточки и осталась ими вполне довольна.

После сытного ужина, который подавали здесь поздно вечером, я поднялась в свою комнату и как подкошенная упала на кровать.

Видимо, сказалось нервное перенапряжение последних дней. Но зато мне удалось наконец-то по-человечески выспаться. Так что на следующий день я проснулась полная сил и уверенности в себе.

После завтрака первым делом я направилась в редакцию одной известной в Греордании газеты, где дала объявление: «Приличная девушка ищет работу гувернантки в большом пригородном доме…»

К сожалению, рекомендательных писем у меня не было, поэтому я упомянула еще и о том, что согласна следить за цветами во всем доме и даже помогать садовнику ухаживать за клумбами.

Для связи со мной я дала адрес своего гостевого дома, где назвалась Элизой Альморами.

Об этом я побеспокоилась заранее. Причем, такая фамилия получилась у меня спонтанно. Но только так можно было изменить слово Альтомир. Что я и сделала, изменив в документах свою фамилию на другую, аккуратно подправив в ней некоторые буквы…

При этом я горячо надеялась на то, что в этой части города меня никто не узнает.

На мое счастье, знатные ровейны предпочитали останавливаться у родственников или же хороших знакомых, но только не в гостевых домах. Тем более в таких, как этот. Ведь здесь обитала публика попроще…

Примерно через неделю мне стали поступать долгожданные письма. Их мне с недовольным видом отдавала привратница гостевого дома, которая сидела за специальной стойкой на первом этаже.

В её обязанности входило встречать и провожать жильцов, поэтому выдачу писем она считала для себя непосильным трудом. Но я делала вид, что не замечаю её недовольства. С завидным постоянством я приветливо ей улыбалась и каждый день желала доброго утра.

Не скажу, что я делала это от чистого сердца. Просто излишнее внимание мне было сейчас ни к чему. К тому же, я смутно подозревала, что эта вредная особа в отместку могла спокойно припрятать мои письма.

К сожалению, все три письма, которые я получила в ответ на свое объявление, оказались пустышками.

В одном меня соглашались брать обычной служанкой. И я бы пошла на это если бы не мизерное жалование, которое мне там предлагали. Автор другого письма обещал мне работу сиделки, и опять за какие-то жалкие гроши!

Третье письмо я разорвала от злости, едва пробежала его глазами… Похоже, кто-то решил здорово сэкономить, наняв молодую и привлекательную работницу в качестве гувернантки, служанки и… любовницы!!

Но вскоре после этого мне наконец улыбнулась удача.

Читая это письмо я готова была прыгать от радости. Ведь в нем мне предлагали солидное жалование за обучение семилетней девочки. Причем, «очень послушной и кроткой». Во всяком случае, так утверждал в письме её отец, виконт Бастиан Фоске.

Я была уверена в том, что никогда не встречала этого ровейна. В то же время его имя казалось мне почему-то знакомым. Словно я его уже где-то слышала…

Ну да ладно. Какая разница, слышала я о нем раньше или нет? Главное, чтобы он меня не узнал. А такое вряд ли возможно, так как жил этот Фоске очень далеко отсюда, аж в Торнуиле!

Как назло, именно оттуда был родом и мой настоящий отец. Отчего мне казалось, будто само провидение хотело добавить ложку дегтя в бочку моей радости. Или же кто-то свыше испытывал мое терпение.

Но я недолго расстраивалась по этому поводу.

В конце концов, у меня же на лбу не написано, что я его дочь! Мне дела нет до этих Дагтаров! К тому же, Найла сказала, что мой отец давно уже умер. Так что можно смело туда отправляться, не забивая себе голову всякой чепухой.

На следующее утро первым делом я отправила виконту ответное письмо, в котором принимала его приглашение. А уже ближе к вечеру дилижанс увозил меня навстречу моей новой жизни, в которой мне предстояло быть не знатной ровейной и графиней, а обычной гувернанткой…