Глава 57

В глазах помутнело от ужаса.

Неужели этот жуткий звук шел от каменных плит моста?! Которые, судя по всему, рушились прямо сейчас! Под нашей каретой!!

Я прижала к себе Родерика и выглянула в распахнувшуюся настежь дверь. И единственное, что я там увидела — мужскую спину.

Это наш кучер, мерзавец Брандок, спасал свою шкуру. Он бежал, не оглядываясь, потому что ему было плевать на своего хозяина, Люциуса Альтомира. Об его племяннице с новорожденным ребенком и говорить нечего, о нас он даже не вспомнил.

— Дядя! — вскрикнула я, но было уже слишком поздно. Карета накренилась, и все вокруг меня превратилось в хаос.

Тем временем древесина, из которой была сделана карета, разлеталась в щепки, рессоры лопались с оглушительным треском…

Вдруг в меня вцепились сильные мужские руки.

— Элиза, держись!

Бастиан.

Он рванул меня к себе, и я тут же очутилась на лошади впереди него.

Едва мы отъехали от середины моста, как позади нас раздался оглушительный грохот — карета рухнула в реку. Вместе с Люциусом Альтомиром, который выпрыгнул из кареты даже раньше нас. Но, видимо, что-то у него пошло не так…

Я тут же отстегнула от седла крепкую дорожную сумку и положила в неё Родерика. После чего я просто надела её на себя, перекинув лямку через голову. В итоге у меня получился надежный рюкзак-кенгурятник, в которых мамы моего мира носили своих малышей.

Теперь мои руки были почти свободны, и я тут же схватилась за поводья. Мне захотелось хотя бы чуть-чуть почувствовать себя независимой, потому что сейчас я была полностью в его власти.

— Ты… безумная… — прошептал мне на ухо Бастиан, прижимая меня к себе.

Я промолчала, и вовсе не потому, что мне нечего было сказать.

Я просто не могла говорить. Слезы текли по моему лицу, и я отчаянно старалась не расплакаться навзрыд.

Но едва мы оказались на твердой земле, как ко мне вернулась уверенность в себе, и мой материнский инстинкт заглушил во мне все остальное.

— Что с нами будет? — выдавливаю я из себя. В то время, как Бастиан и не думает останавливаться на отдых. Но я все еще сижу в седле впереди него, и наша близость не позволяет мне трезво мыслить.

— С нами? Ты сейчас о себе и Родерике? Или же о нас с тобой? — Дыхание Бастиана коснулось моей щеки, отчего сердце у меня заколотилось с частотой барабанной дроби. — Элиза, теперь вы мои. Ты и мой сын. Но только на моих условиях…

У меня все внутри похолодело. Неужели спасение обернулось для меня новой ловушкой?!

Во всяком случае, он не хочет отобрать у меня сына. Пока не хочет…

К сожалению, мои видения всегда, всегда сбываются. Поэтому не прошло и несколько дней, как между мной и Бастианом произошел тот самый разговор, которого я боялась больше всего на свете.

— Я не отдам тебе своего ребенка! И ты не на ярмарке, чтобы торговаться из-за моего сына!! Только посмей до него дотронуться!..

Я постоянно срывалась на крик. Но у меня отнимали моего ребенка, поэтому я себя уже не контролировала. А Бастиан, в отличие от меня, держал себя в руках. Но каждое его «успокойся» резало мне слух. Отчего хотелось прижать к себе сына и бежать отсюда, не оглядываясь…

— Что за бред? Как я могу отнять у тебя сына?! Я просто хочу, чтобы Родерик рос без тени твоего проклятия. Чтобы он никогда не узнал, через что прошел твой род! Или ты хочешь, чтобы наши будущие дети стали в своем родном городе изгоями?!

Я оцепенела.

Наши будущие дети? Получается, он не отказывается от меня?!

— Но, Бастиан, ты требуешь от меня невозможного! Я УЖЕ одна из Дагтаров, и этого не изменить!

— А я и не хочу, чтобы ты менялась, Элиза. Я полюбил тебя такую, какая ты есть. Но ты можешь сделать так, чтобы никто не называл тебя проклятой. Для этого нужно всего лишь в Соборе Святого Базиллика пройти очистительный обряд. — Бастиан с надеждой смотрит на меня. А у меня сердце замирает от счастья, потому что впервые он сказал мне «люблю».

— Неужели все так просто?! — поражаюсь я, и тут до меня доходит самое главное: — Бастиан, разве этот обряд не для невест? Причем тех, которые м-м-м… в силу каких-то обстоятельств потеряли свою невинность еще до венчания?

— Да, дорогая. Но ты у нас умудрилась даже родить без мужа! Хорошо хоть от меня…

— Нет, Бастиан, я сейчас не об этом! Разве это не означает, что ты… что ты… — Я так нервничаю, что даже начинаю заикаться. — Что ты делаешь мне предложение руки и сердца?

— Означает, — хитро улыбается Бастиан.

Я не верю своим ушам, потому что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Но ведь для тебя это станет позором… Мой прежний жених, один подлец по имени Седрик, отказался от меня по этой причине чуть ли не у самого алтаря!

— Но я же не он. А насчет позора… мое имя и раньше не сходило с первых страниц столичных газетенок.

— Но тебя там называли самым обольстительным мужчиной королевства! Это совсем другое!

— А теперь будут писать о том, что скандально известные супруги Фоске ждут очередного ребенка.

Три года спустя

Эта беременность тяжелее первой. А может, все дело в том, что когда я вынашивала Родерика, со мной рядом не было Бастиана? И у меня просто не было времени на то, чтобы прислушиваться к своим ощущениям?

Я тогда всеми силами пыталась выжить, старалась удержаться на плаву. Целыми днями напролет я занималась фиалками, боролась за воду, противостояла Лютернам… Правда, тогда со мной был мой верный друг и помощник Иан Теобальд.

Даже Бастиан вспоминал его сейчас добрым словом, потому что благодаря ему я не потеряла свою «Фиалковую долину». И все потому, что в тайне от меня он рассказал обо всем Морвенне Дагтар, а она уже побеспокоилась о том, чтобы земли Дагтаров не достались бы чужим людям.

Но я не знала, куда мне деть от стыда глаза, когда после нашего с Родериком спасения сюда заявилась маркиза. Тогда-то она и отдала мне бумаги на «Фиалковую долину». И я не поверила своим глазам, когда увидела, что новым хозяином поместья Дагтаров и всех прилегающих к нему земель стал мой сын!

Так что маркиза мало того, что выкупила у меня свое же поместье, так она еще и переписала его на своего правнука! Но самой хорошей новостью для меня стало то, что Морвенна не держала на меня зла! Эта благороднейшая из женщин даже не сомневалась в том, что все это я сделала ради сына…

Как ни странно, но вскоре у неё с моим мужем сложились неплохие отношения. И все потому, что Бастиан в конце концов понял, насколько он был неправ.

Ведь родового проклятия не существует! Добро и зло не передается по крови, есть лишь выбор, который делает человек. Поэтому одни ломают свои судьбы, а другие преодолевают любые преграды…

В руках маркизы тихо шелестят страницы детской книги.

Она сидит с Родериком на веранде, залитой мягким светом. В воздухе витает терпкий запах трав, который перекликается с нежно-сладковатым ароматом садовых фиалок. На горизонте уже вовсю разгорается закат, а вокруг нас медленно угасают краски дня.

— Элиза, ты должна пообещать мне… — Её голос звучит мягко, но в нем чувствуется непреклонность.

— Что именно?

— Ты никогда не расскажешь своему мужу, откуда ты на самом деле. Вспомни, что случилось с его первой женой… К тому же, иномирянкам в Греордании не место.

Я замираю…

Но я думала, что когда-нибудь между мной и Бастианом не останется тайн. Ведь ближе его у меня никого нет!

Маркиза сокрушенно качает головой, будто читает мои мысли.

— Мужчины не такие, как мы, дорогая. Они воспринимают мир иначе. К тому же, мы с тобой Дагтары, не забывай это! И то, что для нас история и часть нас самих, для него может стать чем-то... неестественным.

— Но он любит меня!

— И поэтому ты должна беречь эту любовь, — уверенным тоном заявляет маркиза. — В каждой женщине должна оставаться загадка. Совсем не обязательно открывать мужу все свои тайны. Пусть его сердце не знает сомнений…

Я оставляю бабушку с её правнуком, а сама иду в сад, где меня уже заждался Бастиан.

— О чем вы говорили так долго? — Он протягивает мне руку.

— О женских секретах, — улыбаюсь я, принимая его ладонь. — Но извини, любимый, они так и останутся секретами…