19

– Хорошо, – обескураженно проговорила я. – Тогда следующий вопрос. Кто такая ламия? И как она питается?

«Ламия – магический вампир, и ключевое здесь – «магический», – с важным видом ответил козёл. – Питается она не кровью, а жизненной силой, магией, эмоциями. И что самое неприятное в этой всей истории – это не врождённое качество, а приобретённое. То есть, ламией можно стать после определённого ритуала в результате сделки с весьма недобрыми силами. Ламия подчиняет волю жертвы, делает её своим «донором» и пьёт из неё силу, как из неиссякаемого источника. Марк, будучи могущественным магом, для неё – настоящий деликатес. Как и любой ребёнок. Или попаданец вроде тебя».

– То есть, в теории, – с опаской в голосе я начала высказывать своё предположение, – я могла бы, попав сюда, стать не Аполеттой, а чёрным козлом?!

«Ну… да, – протянул козёл в ответ. – А в чём проблема? Ты считаешь, это плохо, быть козлом?».

– Ну… для человека, да, ты уж прости, Себастьян, – торопливо ответила я. – Точнее, не плохо, а странно. Жутко странно. Это больше похоже на какую-то форму наказания или кармы. Вот моему бывшему бы очень подошло быть козлом.

«Я не понял, какие у тебя претензии к козлам?», – обиженно застриг ушами Себастьян.

– Никаких, мой дорогой, никаких! Люди часто бывают куда хуже козлов! – бестолково начала я оправдываться.

«Куда хуже козлов? То есть, хуже козлов уже некуда? Кажется, я не ту Аполетту копытом огрел», – проворчал козёл и повернулся ко мне задом.

– Прости, милый! – растерянно всхлипнул я и рванула к козлу, обошла его и крепко обняла. – Ты лучший на свете советник! И козёл! И друг! А я просто несу всякую чушь, прости. Никак не могу мысли свои сформулировать, у меня уже мои «козлячьи» мозги кипят от обилия информации.

Козёл повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня. Его взгляд, как мне показалось, подобрел от моей неловкой шутки-репризы, но я не берусь судить об испытываемых козлом эмоций по его морде.

– Я точно не хотела тебя обидеть, – продолжила извиняться я. – Я просто имела в виду, что для меня это было бы шоком – оказаться в теле животного, причём неважно какого! И козлы тут совершенно ни при чём. Просто вы же совсем иначе ходите, едите, да всё делаете! Для меня и попадание в тело Аполетты жутким шоком, хоть она и была человеком. Отвратительным человеком, к слову, но хотя бы человеком. А окажись я козой, кобылой или кошкой – я бы как чумная носилась из угла в угол и орала бы на своём козлино-лошадино-кошачьем языке.

«Вообще-то, они так и делают», – с ехидцей в голосе ответил Себастьян.

– Кто? – опешила я.

– Анима Вессе, как их тут все называют, – уже совершенно довольным голосом продолжил общаться со мной фамильяр. – А по-нашему, козлячьему, просто чёрные козлы и козы – люди, попавшие в их тела, как правило, ведут себя крайне бестолково, именно так, как ты их описала. Каждый из них – магическая бомба. От страха и испуга эти Анима Вессе излучают магию бесконтрольно, и потому это очень тяжело их поймать и уцелеть при этом.

– Ясно, – после минутной паузы, потрясённо ответила я. – Ясно… Но за что этим людям такая судьба?.. Ой, ладно, мне надо это переварить, я пока не готова всерьёз об этом думать. Давай пойдём дальше. Что насчёт кольца на пальце Марка?

«Расскажи ещё раз про это кольцо, – попросил Себастьян. – В какой именно момент оно появилось? Что происходило до этого?»

Я закрыла глаза, стараясь восстановить картину.

– Мы спорили, даже, пожалуй, ругались, – начала снова описывать я те события. – Марк был крайне зол, встал рядом со мной, навис. Видимо, чтобы внушительнее казаться, хотя зачем, он и так бугай вон какой. Я попыталась встать, но он положил руку мне на плечо, чтобы усадить. Я что-то там язвительно ему ответила на этот жест, а он внезапно замолчал, и я поняла, что что-то случилось. Я перевела взгляд туда же, куда смотрел и он, и увидела это кольцо на его пальце. Оно просто проявилось, словно татуировка. Кхм… у вас есть татуировки, ты понимаешь, что это значит?

«Я знаю, что это такое, – буркнул Себастьян. – И дальше что?».

– Марк очень удивился, судя по всему, и начал спрашивать, видимо, что-то вроде: «Ты кто такая?», но недоговорил.

«Понимаешь, что это значит, Полли?» – ровным тоном мысленно «проговорил» козёл.

– Нет. Что? – нетерпеливо спросила я. – Говори уже.

«Ну… У меня для тебя две новости, как говорится, – саркастично ответил Себастьян. – Плохая и хорошая. С какой мне начать?».