23

Сказать, что я опешила, это не сказать ничего.

Дима?! Здесь?! В теле козла?! Серьёзно?! Да это сюрреализм какой-то!

«Я смотрю, ты, гадина и тут отлично устроилась, – раздался голос Димы в голове. – В платье вон разгуливаешь, на двух ногах, а не как я с рогами и в козлиной шкуре на четырёх».

Я поиграла желваками. Вот это новость, конечно. Значит, Дима в том мире умер, получается?

– Как там Валерия Никитична? – задала я волновавший меня вопрос.

«Откинулась старуха на тот свет, – процедил Дима. – А всё ты виновата! Померла как дура сама по себе, да ещё мать с собой прихватила. Она тоже в платье разгуливает?!».

– Очень на это надеюсь, раз уж и ты тут, – с горечью из-за печальных вестей проговорила я. – Ни стыда, ни совести, Дмитрий. Зато ты попал в то тело, которое заслужил. Теперь у тебя самые роскошные рога и чёрная шерсть среди твоих друзей.

«Ты совсем страх потеряла, гадина?! Я же из-за тебя помер! А ну-ка, отдавай мне тело!», – взревел козёл и рванул на меня.

То, что случилось дальше, я считаю, было справедливо по отношению к Дмитрию, хоть и слегка жестоко.

Я инстинктивно попыталась закрыться от несущихся на меня рогов Димы медным тазом, про идиотскую связку чеснока, призванную защищать от чёрных козлов, я как-то даже и не вспомнила.

Поранить меня эта сволочь не поранила, но сшибла. Удар в таз был такой силы, что, мне кажется, я завибрировала вместе с ним, а рука, его державшая, практически отнялась от боли.

Мой крик прокатился по ночному плато подобно звуку грома. Ещё недавно неподвижно замершее стадо вновь взбесилось и заметалось в разные стороны, но слава богу, разбегались они с поляны в лес.

Удержать в руках своё грозное медное орудие я не смогла и, разумеется, выронила его. Ну и главное, я весьма обидно и прозаически плюхнулась пятой точкой на землю.

Торжествующее ухмыляющийся козёл (а я вам клянусь, он очень зловеще ухмылялся!!!) сделал два шага назад, чтобы взять разбег для нового нападения.

«Стерва, сдохни, тва-а-а-а-а-арь!», – проорал голос Димы в моей голове, а я, зажмурившись, выставила-таки вперёд плетёнку чеснока…

Глаза я открыла от звука тупого удара и испуганного блеяния. Бок Димы протаранил Себастьян. Прямо протаранил! Так что Дима улетел на пару метров.

Я, опешив, уставилась на своего фамильяра в новом обличье. Себастьян увеличился раза в три, светился зелёным призрачным светом и в целом выглядел весьма устрашающе на фоне полной луны в ночном небе.

А уж когда голос Себастьяна прогрохотал над долиной, я сама перепугалась до смерти. Не знала, что он так может.

– Не трожь мою хозяйку!

«Полли, надень этому червяку на шею верёвку, – раздался у меня в голове уже спокойный, но не терпящий возражений голос Себастьяна. – Я думаю, он отлично подходит в качестве жертвы для Кайлы. Туда ему и дорога – к ламии на алтарь!».

Спорить я не стала. В общем-то, я и сама согласна. Не поведи себя Дима как самый настоящий козёл, возможно, бы, я бы не стала именно его вести к Кайле, чтобы не упрекать себя за зловредность и мстительность. Ну а раз уж так, то сам виноват.

И пока он ещё валялся на земле, я рывком встала и на деревянных ногах пошла к нему.

«Скажи своему козлу, что я никуда не пойду и никакую верёвку на себя не дам надеть», – раздался в голове злобный голос Димы.

Себастьян не стал вступать в споры, а просто резко, в два шага настиг Диму и наступил ему на ногу, а точнее, на колено. Хруст возвестил о том, что ему должно быть больно... Дима заверещал совсем не по козлиному: его визг больше напоминал поросячий, вот честно.

«Больно! Мне больно! Убери от меня своего козла!!!», – вопил Дмитрий.

Я, разумеется, ничего передавать фамильяру не собиралась, тем более, похоже, Себастьян и сам прекрасно «слышал» Диму.

– Если ты посмеешь противиться или ещё хоть как-то обижать мою хозяйку, в следующий раз я наступлю не на колено, а на твои причиндалы. Ясно? – снова прогрохотал Себастьян.

Дима проблеял что-то («Ясно», я так полагаю) и встал. Я подошла к нему с опаской, но он без лишних фокусов, хоть и с неохотой, дал завязать себе на шее верёвку с бусинками. Я с сомнением посмотрела на этот «поводок». Он, правда, в состоянии удержать его?

«Правда, – раздался голос Себастьяна в голове. – Больше эта скотина ничего тебе хозяйка не сделает. Что же ты не сказала, хозяйка, что твой бывший тоже умер? Я бы тогда не был так беспечен, когда отпускал тебя ловить козлов».

– Да я и сама не знала! – растерянно всплеснула руками я. – Если бы я знала, что эти Анима Вессе НАСТОЛЬКО агрессивные, я бы возможно тоже другой способ пойти на сделку с Кайлой выбрала. Этот придурок меня чуть не убил!

«Ну в основном они не такие, это факт, – ответил Себастьян. – Но вот если ты наткнёшься на того, в чьей смерти ты виновата, кто винит тебя или, наоборот, кто виноват в твоей смерти, то да, в этом случае, конечно, результат может быть непредсказуем. Так что прости хозяйка, виноват я. Обещал, что всё будет весело и задорно, а вон как вышло». Козёл поник и опустил даже уши, выражая печаль и извинения. А мне, если честно, даже злиться на него не хотелось: так я была потрясена появлением Димы. А вот обнять Себастьяна мне хотелось, что я и сделала.

– Ты мой защитник! Спасибо тебе, Себастьян, что спас меня от этого козла! – вцепившись в светящуюся тускло-зелёным цветом шерсть, проговорила я, а потом, немного подумав, добавила: – Надеюсь, здесь его шлёндры нет хотя бы! Их двоих этот мир не выдержит! И Валерии Никитичны, моей свекрови, но её лишь потому, что я не хотела бы ей участь козы.