34

Наверное, да, самым логичным было бы пойти спать. Вот только где гарантии, что, стоит мне уйти, Марк снова не попадёт под чары Кайлы? Не то чтобы я ему не доверяла или не верила в его силы, нет. Здесь скорее речь шла о страхе – мне столько пришлось сделать, чтобы освободить его из-под контроля, а потому упускать его из виду мне крайне не хотелось.

– Ты знаешь, я не хочу пока, – бодро ответила я. – Будет очень интересно понаблюдать за процессом. Всё-таки магия для меня слишком…

Марк внезапно резко поднял руку, призывая к молчанию. Я от неожиданности осеклась и действительно остановилась.

– Моя милая Аполетта, наша Кайла пришла в сознание и всё прекрасно слышит, – пояснил мужчина. – Подожди минутку.

Мужчина развёл руки в стороны и что-то скороговоркой проговорив, негромко хлопнул в ладоши.

– Теперь можешь говорить дальше, хотя я думаю, я твою мысль понял, – проговорил мужчина.

– Угу… магия для меня слишком необычна, чтобы такое пропускать, – рассеянно продолжила я. – Это ты сейчас что сделал, например? Лишил её слуха или нас каким-нибудь звукоизолирующим заклинанием укрыл?

– Лишил слуха, – ответил Марк. – Но второй вариант в теории тоже возможен. Как ты, наверное, поняла, я бы не хотел пока, чтобы Кайла знала, что ты попаданка. А точнее, я бы хотел, чтобы никто не знал. Это карается законом.

– ЧТО? – ужаснулась я.

– Ну не совсем карается, – попытался успокоить меня мужчина и начал объяснять, но легче мне от этого не стало. – Тебя заберут на допрос, проведут с тобой разъяснительные беседы и если сочтут, что ты не опасна для общества, и лишь тогда выпустят. Ну и, конечно же, проверят твой дар, поставят на учёт и будут отслеживать, для чего ты используешь магию: на благо королевства или нет.

– Ясно-о-о-о, – потрясённо ответила я. – В смысле заберут на допрос?! За что?!

– За то, что ты попаданка, – терпеливо повторил Марк. – В наш мир достаточно часто попадают души из вашего, и далеко не все из них миролюбивы. У некоторых «сносит крышу» от магии и возможностей, которые она даёт. У нас есть несколько ведомств, которые этим занимаются. Одни отлавливают «гостей» из других миров и устанавливают, насколько безопасны они для нас, другие – и следят, как проходит адаптация, и в случае нарушений правопорядка ловят и наказывают.

– Мда-а-а-а, – протянула я. – Это такое частое явление – попадание в ваш мир из нашего? Чтобы целые ведомства для этого заводить.

– У них есть и другие задачи, разумеется, но эта – немаловажная часть их работы, – ответил мужчина. – А твой случай вообще очень особенный.

– Почему? – нахмурилась я.

– Ты попала в тело принцессы этого королевства, милая моя, – с лёгкой грустью ответил мужчина. – Единственной дочери короля. В теории ты бы могла стать королевой.

– Могла бы?.. – удивилась я, но почти сразу вспомнила его вчерашние слова. – Ах да, ты же говорил, что король лишил меня титула наследницы за какие-то там прегрешения. И теперь ты его наследник, так?

– Так, – кивнул Марк.

– И что же такого сделала Аполетта, что король отказался от дочери? – спросила я.

– Ну… История эта немного сложная и запутанная, но я попробую её тебе вкратце рассказать, – задумчиво произнёс мужчина. – Дело вот в чём: в своё время Аполетта была гордостью и радостью отца, подавала надежды, как наследница, была умной, воспитанной, талантливой и рассудительной. Но лет в двадцать её словно подменили: она внезапно взбесилась, словно ей вожжа под хвост попала. Стала вести себя как высокомерная и капризная девица, которая кичилась своим титулом и будущей властью. Никто не понимал, что произошло, и поначалу ей это спускали с рук. Но время шло, а её поведение становилось всё хуже: она творила дикие, странные, недостойные будущей королевы вещи. Могла заявиться на заседание совета в неглиже или в обнимку с каким-то идиотом, вроде Адамара или Фрэнка, издевалась над слугами, заставляя исполнять её идиотские приказы, постоянно ссорилась с отцом, доводя беднягу до сердечного приступа. В какой-то момент её даже проверили, не попала ли в её тело гостья из другого мира, которая от власти с ума сошла, но нет. Это была наша принцесса Аполетта.

– Я, кстати, возможно, знаю, в чём дело, – нахмурилась я. – Я не всё сразу вспомнила из разговора с Кайлой, но вот сейчас скажу: она сказала, что это она так повлияла на Аполетту, специально, чтобы король разочаровался в ней и выбрал себе другую наследницу.

– Это возможно. На магию ламии её никто не проверял, – мрачно ответил мужчина. – А потом она забеременела от какого-то трубадура и попыталась заставить моего друга, одного из канцлеров, жениться на ней. Но вот дело было в том, что до того, как она внезапно резко изменилась, король уже сосватал её за меня. Более того, мы должны были пожениться после её двадцать первого дня рождения. Я любил её.