6

Саша рассказала Ольге только что родившийся в ее голове план, и хоть та и отнекивалась, заставила ее поддержать перед матушкой. Олюшка сидела молча, широко раскрыв глаза, смотрела, не мигая на свою подопечную и понимала, что это и правда, не та Сашенька, которую она знала больше двух лет, как себя.

— И чего вас неловкая принесла в такую-то рань? – косматая Дарья растворила двери, впуская девушек в купе. Матушка щурилась от зажженного Дарьей огня, непонимающе глядя то на одну, то на другую. На голове ее вместо привычной высокой прически сейчас лежали две косы, заплетенные «колоском» по кругу. «Вот откуда такие пышные волосы всю дорогу» - подумала Сашенька.

— Мы по делу, не терпящему отлагательств, - важно ответила Ольга.

— С вашими словами можно голову сломать, не то что язык, - буркнула Дарья и принялась завязывать шнурки халата. – Я кофею заварю, матушка, - с теплом обратилась она к Степаниде и вышла.

— Что стряслось, дорогие мои? – матушка встала, надела халат и потянулась.

— Матушка, выслушай меня, - присев в кресло напротив матери, сказала Саша. – Я придумала, как нам денег заработать в этом вашем Пятигорье.

— Не «вашем», а нашем, милая, - потерев лицо, ответила Степанида.

— Да не важно, чьем. Сама сказала, что денег на месяц хватит, а потом будем по миру ходить.

— На два, коли экономить, - перебила матушка.

— Матушка, я вижу, какая ты экономная. С твоим подходом мы и правда, скоро на улице останемся. Едем, как царская семья, - огрызнулась Саша, а Ольга пихнула ее в плечо. – Предлагаю дать мне проявить себя. Вот, допустим, дать мне хоть половину оставшейся суммы, чтобы я попробовала сама хозяйство вести, - Саша заметила, что матушка начала открывать рот и подняла ладонь: - Погоди, погоди, дослушай. А заработать мы можем быстро, и начать надо прямо с сегодняшнего дня.

— Как это? – матушка сощурилась, явно заинтересовавшись второй частью Сашиного монолога.

— Соседки наши, что в Кисловодск на воды едут…

— Ну, и что они?

— Чего бы им у нас-то не лечиться?А?

— Так… У нас там непонятно что… - матушка не сказала «нет». Это было хорошим началом, как посчитала Саша и продолжила:

— «Понятно что», маменька. Ольга говорит, там и дом, и воды эти, лечебные.

— Ни врачей, ни горничных нет, милая…

— А об этом Надежде Карповне знать не стоит. Василий этот ваш врач? Врач! Нам его достаточно будет, тем более, Софья и не больна вовсе. Просто матушка ее заклевала, ты и сама видела, как она ее унижала при всем вагоне. Девке дай три месяца радости, она и думать забудет про свои конфеты.

— С такими данными Софье ни замуж, ни при дворе не показаться, сама понимаешь, - прикусив губу, ответила матушка. – Нет, дорогая моя, или это глупость твоя детская, или очередная выдумка, как с книжками. Эх-хх, Прохор, Прохор, как же я теперь одна с этим буду справляться? – матушка, сначала вроде заинтересовавшаяся идеей, вдруг резко оборвала разговор нытьем об отце.

— Значит, без меня будете с Дарьей жить, - встала Саша и направилась к двери. Я выйду в Кисловодске и сяду на поезд обратно. Билет в дешевый вагон куплю, да хоть в грузовом поеду, а там уж и работу найду, видит Бог, - Саша говорила отрешенно, будто старица, познавшая весь этот мир, и оттого не боящаяся его, что, кстати, было немного правдой.

— Еще чего! – вошедшая Дарья помешала Саше выйти. Поставила на стол пузатый медный чайник, укрытый полотенцем, вернулась к двери, закрыла ее изнутри и принялась заваривать кофе. – До места в нашем купе доедете, горлицы, а то натворите мне дел.

— Не сможете под замком держать. Хоть на вокзале, хоть и до Пятигорья доедем. Всяко сбегу. А если по лесу придется пешком с этих ваших «вод» идти, то еще хуже, попаду на зайца этого вашего, много раз помянутого, или медведя, вот и поминайте потом, - не сдавалась Александра.

— Молчи, Дарья, она не много и просит. Только вот не пойму, зачем ей это надо, - матушка взяла Дарью за руку, и та промолчала, хоть и хотела уже что-то сказать.

— Думай, матушка, думай, времени не много. Пока Надежда Карповна не сошли с поезда, время есть. Вы предложите, а мы с Олюшкой все остальное расскажем, обскажем, слова нужные из книжек подберем.

Матушка сидела, сжав губы, минут пять, потом велела Дарье сходит за соседкой и принялась одеваться. Я впервые за время знакомства со своей родительницей увидела, что мать без прически вышла в люди, или позвала кого-то к себе.

Надежда Карповна, была при параде. Видимо, готовилась уже сойти с поезда во всеоружии. Она удивленно обвела взглядом всех, сидящих в комнате-купе, а потом и саму комнату:

— Видать, вы раньше успели купить такое купе. Когда я отправила за билетами, все уже распродано было. Первым классом пришлось ехать, - поджав губу, сказала она, приняв из рук Дарьи кружку с кофе.

— Да, мы за неделю брали, Надежда Карловна. Но и первый класс неплох здесь, скажу я вам, не плох! – матушка елейно заулыбалась, только завидев, как Сашенька сжала губы, давая понять, что надо прийти к решению вопроса как можно быстрее.

— Хорошо, скоро выходить. Устала от дороги. Лишь бы тут еще дочь устроить с комфортом, да врача подобрать правильно. Они ведь только на словах все хороши, а как за дело, так сразу: «таково течение нашего лечения», - Надежда сама засмеялась получившейся рифме и собеседники тоже засмеялись.

— Значит, не купили еще номера? – поинтересовалась матушка.

— Нет, да и мне вернуться надо. Пристрою ее и обратно, - все еще не понимая, зачем ее пригласили, Надежда Карповна оглядывалась.

— Хотела еще в тот день сказать, да вам не до этого было, милая. А чего бы вам Софью в нашу лечебницу не пристроить? У нас ведь там благодать, - наконец перешла к делу Степанида.

— У вас своя? И молчали… А чем лечебница славится? – Надежда свела брови на переносице, будто вспоминая хоть что-то связанное с Пятигорьем.

— Вот на меня гляньте, Надежда Карповна. Я ведь в два раза ширше была, - вставила Саша и привстала, показывая себя. Ольга за десять минут до этого затянула и без того узкую талию Саши в корсет.

— Вы похудели там, милочка? – в глазах Надежды загорелся наконец тот огонек, который так хотела увидеть Саша.

— Да, стыдно признаться, сколько я весили. А сейчас вот… отбою нет от женихов. Всего три месяца Василь Васильич со мной занимался. Так ведь не только это. Я веселее стала, и матушка не нарадуется, - Саша заметила, что Надежда переключила свое внимание на Степаниду, и снова состроила матери рожицу, мол, давай, «не нарадуйся».

— И то верно. Ходила… бука букой, ни слова от нее, ни пол слова, а теперь вот рот не затыкается, а как в люди выходим, все внимание к Сашеньке, порой даже неудобно, что на других девушек не смотрят, - матушка наконец вошла в раж, и понесла таких небылиц, что Саша еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

— А дорого ли? – наконец, нужный вопрос прозвучал.

— Курс, что я прошла, всего четыреста тысяч, - успела ввернуть Александра, внимательно наблюдая за лицом «потерпевшей». В этот момент Саша чувствовала себя Остапом Бендером и боялась, что собственная честность может помешать, и сказать слишком низкую цену. А это могло ой как напрячь любительницу ездить самым дорогим билетом.

— Всего? – прозвучал еще один важный в ценообразовании вопрос.

— Ну и проживание, воды, обслуга… еще миллион, - чувствуя, как по спине потекла холодная струйка, выпалила Саша.

— Ну, это даже очень неплохо, хоть я и не видела той лечебницы.

— Ой, у нас же фотографические картинки есть, сейчас принесу, - вдруг подскочив, выпалила Олюшка и Саша напряглась.

— Я ей найти помогу, - выскочила за ней Саша, и поймала напарницу за руку уже в их комнате.

***

— Да стой ты, наконец! – Саша с трудом смогла остановить Ольгу, чтобы та не перевернула собранный уже саквояж с тетрадями на пол. – Что за самодеятельность? Что ты ей покажешь? Дом на полянке? У этой Надежды запросы, как у королевы Елизаветы.

— У какой Елизаветы? – наконец, оставив в покое тетради, обернулась Ольга.

— У слепой!

— Нет слепой королевы, я хорошо знаю, - у Ольги на лице явно прослеживался мыслительный процесс.

— Так, смотри сюда, Олюшка, - поняв, что с напарницей нужно обращаться нежнее, начала с улыбкой Саша. – Если ты ей сейчас покажешь плохое место, она убежит от нас, как от огня.

— Ничего оно не плохое! Ты сама восторгалась этим карточкам, когда батюшка их привез.

— Ладно, показывай быстро! – Саша уже сама с интересом потянулась к саквояжу и раскрыла его, чтобы Ольга достала нужное.

— Вот, - Ольга протянула Саше толстую тетрадь.

— Это тетрадь.

— Между страниц! – Ольга сама принялась листать страницы и в какой-то момент между ними мелькнули краски. – Вот, это усадьба.

— Вот это да-аа, - протянула Саша, принимая яркую, словно обработанную в фотошопе фотографию. Трехэтажный каменный дом, построенный буквой «П», на фоне которого ровными рядами высились деревья, удивительным образом подобранные так, что они не мешали друг другу, а наоборот, дополняли всю эту идеальную компиляцию. Дорожки красиво вились между раскидистых ветвей и беседок, увитых плющом и диким виноградом.

— Это карточка источников, - Ольга протянула еще одну, сделанную зимой. Ровные каменные ванны в земле парились уютным туманом, а вокруг в сугробах стояли ели и самшиты.

— Есть еще?

— Конечно! Батюшка что только ни присылал тебе, чтобы ты поехала к нему и посмотрела на это, а ты уперлась в этот Царский Тюменский Университет.

— А ты неужто была против, чтобы я училась? Давай сюда, - Саша выхватила из ее рук тетрадь и понеслась обратно к Надежде Карповне. Поезд прибывал в Кисловодск. У нее осталось несколько минут. Она восстановила дыхание в фойе, и с чувством небывалого внутреннего достоинства вошла в купе.

— Думаю, в следующий раз, дорогая, - сказала Надежда, когда за Сашей в купе влетела Ольга.

— Стойте, дело в том, что я вижу, как вам нужна помощь, Надежда Карповна. Врач через месяц не будет брать девушек. После того, как все знакомые увидели меня, списки уже заполнены на полгода вперед. Василий Васильевич уже набирает мужские группы, знаете ли, это сейчас стало модным, - стараясь не выдать свою особую заинтересованность, Саша присела. – Вот фото. Мы едем туда первыми, чтобы насладиться тишиной, пока лечебницу не заполонили юные феи, желающие скорее выйти замуж.

— Конечно! Ведь осенью всех девушек ждет Царский бал. Петр Александрович будет выбирать себе невесту! – Надежда Карповна смотрела на карточки, но Саша заметила, как она прикусывает губу.

Остап Бендер внутри Светланы Борисовны рос с каждой минутой, и она молила Бога, напоминая ему, что это вовсе не бизнес-план, а план по спасению девицы Софьи.

— Думаю, нам пора, Сашенька. Надежда Карповна уже приняла решение, и не стоит ее сейчас так вот, сполошно… Мы люди немолодые, нам нужно пощупать, посмотреть, а потом уж и выбирать, - матушка очень не кстати открыла рот, за что получила очередной взгляд от дочери, напоминающий, что ее по дороге к Тюмени будут глодать беспощадные зайцы именно из-за матушкиного языка.

— Да, что это я, - Саша подошла к матушке и обняла ее. – Главное, я успела пройти эту волшебную программу. Сейчас Олюшка наша тоже ее начнет, и к осени, думаю, ее с руками оторвет какой-нибудь граф.

— Не меньше, душенька, не меньше, - вдруг влезла в разговор Дарья. – А сейчас нам нужно выходить, да отправить за багажом человека.

— А сколько на лошадях до вашего этого… - рыба-Надежда наконец открыла рот, но все еще присматривалась, принюхивалась к наживке.

— Какие лошади, Надежда Карповна. Это дичайший заповедник. У нас единственный в Империи личный поезд, и личная железная дорога, - Сашенька забрала из рук Надежды фото. – Всего доброго, нам и правда, пора.

— Стойте, мы ведь ничего не теряем, если я соглашусь? – рыба-Надежда захватила наживку, но пока была уверена, что это еда, поскольку рыбак еще не подсек ее.

— Ну, мы не знаем, каковы были ваши планы ранее. Если вам нужен результат, то вам просто случайно повезло, - с этими словами Саша направилась к выходу.

Светлана Борисовна любила ездить с мужем на рыбалку, и сейчас она чувствовала, как в ее руках свободно распускается леска, на другом конце которой рыбка Надежда свободно плавает, полагая, что во рту у нее солидный кусок питательного мотыля, доставшегося ей практически даром.

— Решено! Мы едем к вам! Я привезу дочь, но вынуждена буду на следующий день вернуться в Кисловодск, а потом через Москву отправиться домой в Петербург. Нужно продавать там усадьбу и перебираться куда-то на Урал, как минимум, - она одернула невидимые складки на корсете платья и улыбнулась.

— Надежда Карповна, дело в том, что наш поезд не поедет обратно до Кисловодска неделю. Если вы готовы переждать, - Светлана Борисовна начала подергивать «леску», чтобы рыбка посильнее села на крючок. Лишние люди в усадьбе не были нужны, да и кто знает, что там сейчас…

— Эх, но это же сложно и для вас, дорогие, - Надежда смотрела теперь на матушку Александры.

— Чем же? Там покой и уединение, лечение проходит без суеты, да и праздно слоняющихся пока нет. Смотрите, как решите сами. Коли сможете задержаться, то мы будем только рады, - матушка тоже почувствовала выгоду, но только денежную.

— Мне придется тоже оплатить пансион…

— Если это так сложно для вас… - Сашенька повернулась от двери.

— Нет, что вы. Просто, если ваш доктор сможет эту неделю заниматься и мной, я с удовольствием заплачу за два курса! – взмахнула руками Надежда Карповна.

— Конечно, дорогая вы наша. Думаю, он не откажет! – матушка, скорее всего, в своей голове умножила названные ранее цифры на два и старалась теперь не хуже Остапа.

Светлана Борисовна почувствовала, как рыбка на другом конце снасти плотно села на крючок. Теперь оставалось проверить крепость этих снастей, чтобы выловить ее без проблем.

Сашенька плелась за взвинченными от радости женщинами, среди которых была и Ольга с Софьей, и думала только об одном: «Дай Бог, чтобы у этого Василия хватило мозгов правильно вести себя перед гостями».