Глава 21

Снежок пролетел совсем близко, я даже не успел найти цель. Только увернулся от него и получил тут же удар от кого-то другого.

— Ранен в руку, Штайн, — тут же оповестил наш судья.

Я кивнул, выжидая, кто вылезет на новость из укрытия. Люди любопытные — выпрыгивают, как подснежники из земли весной.

Первый росток любопытства пробился почти сразу. Патлатая голова кого-то из местных показалась над бастионом противника. Если б был белобрысый, можно бы и за флаг капитуляции принять.

Я резко выкинул снежок и попал сразу в лоб!

— Матвей убит. Выбываешь! — как будто даже довольный моим метким броском, объявил Тихон.

— Опять не свезло! — пожаловался долговязый Матвей и поплёлся к судье. Подкатил какой-то пень и уселся рядом с Тихоном в зрителях. Я нырнул в укрытие за новым снарядом, едва избежав снежка справа.

— Как ты его! — восторженно заорал Ванька. Гордый, будто сам попал. — А я двоих подбил!

— Горжусь! — похвалил я и отдал ему слепленный снаряд. — Давай, меткий глаз! Ванька выпрыгнул и кинул свой снежок, но, похоже, в этот раз промазал, судя по его недовольному тону.

— Берта выбывает. Ранена в грудь Никитой! — огласил Тихон.

— Это она давно. Ещё до битвы, — заметил Григорий.

Он в ходе битвы повеселел и помолодел. Двигался проворно, как и положено бойцу. Даже ещё ни одного ранения не схлопотал. Рокси, кстати, тоже. Ловкая, худенькая — сложная мишень даже для меткого и быстрого стрелка. Сама она кидала резво, но чаще промахивалась. Зато подбадривала всех, визжала, как девчонка, и получала, похоже, огромное удовольствие от процесса. Варежки её промокли, снег налип на шерсть комьями, и теперь их самих можно бы запускать вместо снаряда.

«Потеряв» в женской части бойца, Ванька шмыгнул туда на подмогу и даже вывел из строя ещё одного противника.

Я слепил себе сразу пять снежков про запас, сложил у стенки, чтобы устроить обстрел без передышки, и вынырнул, едва не схлопотав снежком по макушке.

Один снаряд пришёлся мимо. Второй попал в медвежье плечо.

— Никита ранен! — оповестил Тихон. — Агата второе ранение!

Вот ведь медведь! Женщин выставляет.

Я кинул ещё один, но этот мордоворот легко спрятался за стеной форта. Пришлось пригнуться, выжидая момент. У нас ещё щель как раз такая удобная в стене. Хорошо через неё видно движения.

Мы потеряли почти всех бойцов. Правда, соперники тоже. У нас остались Ванька, Рок и я, у них — медведь Никита и ещё один местный.

— Сидит, хитрец! Выжидает! — обиженно протянул подкравшийся Ванька. — А давай я подставлюсь, отвлеку, а ты его снимешь? Успеешь?

Я-то, может, и успею, но отбирать у парня лавры не жажду.

— Давай лучше я подставлюсь? — Придумал тоже, — скривился Ванька. — Ты быстрей попадёшь. Я ж знаю. И потом, я тут командир. Мне и решать.

— Ну если приказ, как ослушаться? — Я приложил кулак к груди. Как символ верности воинской клятвы. Ванька кивнул, махнул Рок, чтобы присоединилась к нашему военному совету.

Она держалась в стороне в разгар битвы. Видно, не желала вступать в контакт.

— Значит, я буду приманкой, — сообщил ей Ванька. — А вы стрелками! Готовы?

Я глянул на розовощёкую и растрёпанную Рок. Румянец очень оживлял её бледную кожу. И глаза светились азартом, как заряженные магогни. Она кивнула и тоже бросила на меня взгляд.

— У нас будет один шанс! — как настоящий командир, предупредил Ванька.

У меня, похоже, тоже остался один. Последний.

Осталось придумать, как его не прощелкать.