Глава 22

Рок

Я прижалась к холодной снежной стене нашего форта, сжимая в руках очередной снежок и наблюдая за тем, как Ванька готовится к своему героическому манёвру.

— Готовы? — прошептал он, и в его глазах горел такой азарт, что казалось, мальчишка сейчас не в снежки играет, а действительно собирается штурмовать вражескую крепость.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Себастиан рядом со мной застыл в готовности, его синие глаза сузились, превратившись в щёлочки хищника, выслеживающего добычу. Сейчас в нём отчетливо было видно дракона, не человека с крыльями, а настоящего зверя, для которого охота была в крови.

— Три… два… один… — Ванька вдохнул и выпрыгнул из-за укрытия с воплем, достойным берсерка: — За Родину! За хозяйку! За оливье!

Я прыснула, чуть не выронив свой снежок. За оливье? Родину? и хозяйку? Серьёзно⁈

Никита среагировал мгновенно, его рука метнула снежок с такой скоростью, что я едва успела проследить за траекторией. Снаряд угодил Ваньке прямо в плечо, но мой кухарчонок продолжал вопить и размахивать руками, отвлекая внимание.

— Ещё одно ранение Ваньке! — прокричал Тихон. — Последнее! Следующее попадание и выбывает!

Но лесник уже полностью сконцентрировался на нашем отважном командире. Никита поднялся во весь рост, готовясь нанести завершающий удар, и… Я даже не увидела, как Себастиан метнул снежок. Один миг и он всё ещё держал его в руке, а следующий — снаряд уже летел по воздуху!

Время замедлилось.

Снежок описал идеальную дугу и с глухим шлепком приземлился… прямо между бровей Никиты. Точно между глаз. В самую середину лба.

На поле боя воцарилась тишина.

Никита замер, глаза его округлились от удивления. Снег медленно стекал по его лицу, оставляя влажные дорожки. Он моргнул раз, другой…

А потом поляна просто взорвалась.

— УУУУААААААА! — завопил Ванька, подпрыгивая на месте. — ПОПАЛ! ПРЯМО В ТОЧКУ!

— Звёзды и бездна! — Григорий всплеснул руками. — Такого броска я не видел лет двадцать!

— Это было… это было просто невероятно! — даже вечно недовольная Эвелина вскочила со своего места в зрительской зоне, хлопая в ладоши.

Сам Никита стоял, покачиваясь, с таким комичным выражением лица, будто его только что ударили не снежком, а молнией. Потом его губы дрогнули, и он… расхохотался. Громко, от души, запрокинув голову.

— Ну ты и зараза, ваше лордство! — проревел он сквозь смех и театрально упал на спину в снег, раскинув руки крестом. — Убил! Насмерть! Прямо в самое сердце! То есть в лоб!

— ПОБЕДА! — Тихон подскочил, размахивая руками. — КОМАНДА ИВАНА ПОБЕЖДАЕТ! А САМЫЙ МЕТКИЙ СТРЕЛОК — ЕГО СВЕТЛОСТЬ, ШТАЙН!

Что-то внутри меня щёлкнуло.

Адреналин, восторг, радость — всё это смешалось в такой взрывной коктейль, что я даже не поняла, как ноги понесли меня вперёд. Снег хрустел под ботинками, ветер трепал волосы, и я неслась к нему, к этому самодовольному драконищу, который стоял с такой довольной мордой, будто только что выиграл войну, а не детскую игру в снежки.

— Ураааа, победааа! — закричала я, влетая в него с разбега.

Он едва успел повернуться, прежде чем я схватила его за щёки обеими руками. Кожа под моими ладонями была горячей, словно печка!

— Ты! — я потянула его щёки в стороны, растягивая в улыбку, а он выглядел таким смешным и нелепым. — Ты самый! Самый меткий! Самый… самый вкусный пирожочек!

— Чего? — пробормотал он сквозь искажённые мною губы, и это прозвучало так комично, что я расхохоталась.

— Дракононенок мой! — выпалила я, сама не зная откуда эти слова берутся, но не в силах остановиться.

И тогда я сделала то, чего точно не планировала.

Я поцеловала его… На эмоциях, адреналине или потому что в тот момент он казался мне самым тёплым, живым, невероятным, тем, кто только что сделал что-то невероятное. Потому что его глаза горели азартом, а на щеках играл румянец. Потому что… звёзды знают почему!

Мои губы коснулись его губ, и на секунду мир замер.

Это должен был быть короткий, поздравительный чмок. Что-то вроде дружеского «ты молодец». Но…

Себастиан замер только на мгновение, а потом его руки скользнули мне на талию, притягивая ближе, и его губы раскрылись под моим натиском. И нет, это явно уже был не поздравительный поцелуй!

Он целовал меня так, будто имел на это полное право. Уверенно, требовательно, жадно. Его язык скользил по моему, исследуя, пробуя на вкус, и я почувствовала, как колени подкашиваются.

Руки сами скользнули ему на плечи, цепляясь за куртку, потому что если я не ухвачусь за что-то прямо сейчас, то просто упаду! Он пах морозом, хвоей и чем-то опасным! Вкус его был… звёзды, как описать этот вкус?

Это было слишком хорошо.

Я почувствовала, как его рука скользнула вверх по моей спине, зарываясь в волосы, и он углубил поцелуй ещё больше. Где-то на краю сознания я слышала ахи и охи наших зрителей, но всё это казалось таким далёким, нереальным.

Реальным был только он. Его горячие губы, жаркое дыхание и его руки на моём теле.

И тогда до меня дошло!

Я целуюсь с Себастианом Штайном. С тем самым наглым драконом, который ворвался в мою жизнь и перевернул всё вверх дном!

На глазах у всех моих гостей!

Безда и звезды, что это я вытворяю⁈ Я оттолкнула его, задыхаясь, пятясь назад. Мои губы горели, словно их коснулся голодный и жадный огонь!

— Я… это… — пролепетала, тыча пальцем в него, в снег, в небо, куда угодно, только не в его лицо. Потому что если посмотрю ему в глаза сейчас, то не знаю, что сделаю. Снова поцелую? Убегу? Закопаюсь в снег и умру от стыда?

Себастиан стоял, слегка растрепанный, с влажными от моего поцелуя губами, и смотрел на меня с таким выражением лица, будто только что сорвал куш!

— Это было… — начал он низким, хрипловатым голосом.

— НИЧЕГО ЭТО НЕ БЫЛО! — взвизгнула я, развернулась и понеслась обратно к дому, как будто за мной гналась сама Бездна.

За спиной раздался взрыв хохота. Чей-то — Григория? — голос прокомментировал:

— Ну надо же, а я думал, в наши времена такого уже не бывает!

— Романтика! — мечтательно протянула Эвелина. — Чистой воды романтика!

— Поздравляю с победой, жених, — донёсся до меня голос Никиты, всё ещё лежащего в снегу. — Причём, видимо, не только в снежной битве.

А я просто бежала, скользя на обледеневших дорожках, спотыкаясь, чуть не падая, но не останавливаясь.

Что я наделала? Что, ради всех звёзд, я наделала?

Не останавливаясь, преодолев лестницу одним махом, я ворвалась в свою комнату и прислонилась спиной к двери, хватая ртом воздух. Пальцы сами собой потянулись к губам. Они всё ещё горели. Всё ещё помнили вкус его поцелуя.

— Всего лишь адреналин, — прошептала я вслух, пытаясь убедить саму себя. — Просто эмоции после игры, ничего особенного. Ничего…

Ну и кому я вру?

Губы всё ещё покалывало, а в груди разливалось непонятное, пугающее тепло. И где-то глубоко внутри, в самом потаённом уголке души, который я отчаянно пыталась игнорировать, маленький голосок шептал:

«Хочу ещё»