Глава 25

Рок

Конечно я сбежала… в душ!

И теперь, стоя под горячими струями воды все пыталась привести в порядок не столько тело, сколько мысли. Те разбежались, как тараканы при свете, и никак не хотели возвращаться в стройные ряды!

Вода текла по плечам, смывая доказательства нашей близости и моей невинности, но вряд ли ей удасться смыть ощущение его рук на моей коже, его губ, его языка…

— Звезды и бездна, — пробормотала я, чувствуя, как щеки снова полыхают румянцем. — Ну надо же было так влипнуть…

Хотя, если быть честной с собой… а куда деваться, когда стоишь голая в собственной ванне и некому врать, кроме себя самой, выбора у меня не было с самого начала. С того момента, как этот наглый драконище появился на пороге моего санатория и заявил: «Выходи за меня замуж».

— Целеустремленный какой… — шипела я, водя мягкой губкой по внутренней стороне бедер и краснея пуще прежнего.

Но опять же, хотя бы через рот пытался все выяснить! Дал свои предложения, озвучил условия, объяснил ситуацию. Мог ведь просто схватить, закинуть на плечо и утащить в драконье логово, как делают эти ящеры в книжках Агаты. Но нет, господин Штайн оказался джентльменом. Правда, джентльменом с очень конкретными намерениями и весьма убедительными аргументами.

Я потерла лицо руками, пытаясь согнать предательский румянец, вспоминая как он через рот все выяснял, обьяснял и озвучил, вернее, озвучила как раз, своим стоном…

— Ладно, Рок, давай по порядку, — пробормотала наливая на ладонь душистое мыло. — Факт первый: ты беглая верхняя, уже плохо, совсем. Второе — ты попаданка… вообще катастрофа! Попаданка верхняя… Звучит почти как «принцесса на горошине», только горошина размером с тыкву.

Я намылила волосы, массируя кожу головы и пытаясь одновременно массировать мозги, чтобы те наконец заработали нормально.

Никто бы меня больше не выпустил из цепких лап рода Штайнов. Даже если бы Себастиан вдруг передумал и улетел восвояси, пришел бы Маркус, а за ним — их отец… А за ним весь безднов Комитет учета иномирных переселенцев со всеми своими инспекциями, допросами и прочими королевскими судами и приговорами.

Меня бы запихали в пансион для благородных девиц быстрее, чем я успела бы сказать «но я же уже взрослая». И там… звезды знают, что там творится за высокими стенами, но судя по тому, как все верхние девушки боятся туда попасть, ничего хорошего.

А потом все равно выдали бы замуж за кого-нибудь из Штайнов. Или за другого дракона, если бы Штайны решили не связываться с беглянкой.

Только без выбора и переговоров, а просто: «Вот твой муж, живи с ним и рожай драконят по расписанию».

Я вылила на голову ушат воды, смывая пену, и вместе с ней попыталась смыть горечь этих мыслей.

— Так что давай честно, Рокси, — строго сказала я своему отражению в запотевшем зеркале напротив. — Себастиан Штайн не худший вариант, это, пожалуй, самый лучший вариант из всех мужиков в их семье!

Он молод, красив, чего уж там скрывать. Сильный магически, умный… хотя и наглый до невозможности! Но, в противовес умеет готовить, может починить мебель собственными руками, играет в снежки с детьми и разговаривает с простыми людьми без этого аристократического задирания носа!

И главное — он хотя бы попытался договориться. Предложил условия, которые… которые, если честно, были довольно щедрыми. Санаторий остается моим, документально закрепленным. Я смогу его посещать, управлять через кого-то надежного…

Маша справится, а если что и Тихон поможет, ну и Никита…

При мысли о леснике что-то неприятно кольнуло в груди. Он ведь сказал, что «упустил». Значит, были планы, надежды, может быть.

— Прости, медвежонок, — пробормотала я воде. — Но у меня действительно не было выбора.

Я выключила воду и потянулась за полотенцем, кутаясь в мягкую ткань и мои мысли снова понеслись вскачь, как необъезженные лошади, стоило только подумать, что мой драконище все еще у меня в спальне, лежит на моей кровати… воспоминания не хотели останавливаться и вновь подкинули подробности того, что он делал со мной… И не один раз! Я даже сбилась со счета после третьего, потому что мозг отключился, а тело предательски решило, что это лучшее, что с ним происходило за всю жизнь.

Мне понравилось.

Очень понравилось.

Я натянула чистый халат, другой, не тот, который… ну, который остался там, в спальне, вместе с остатками моего здравомыслия и девственности.

Девственности…

Я замерла, прислонившись лбом к прохладной стене.

Значит, всё… Теперь точно всё. Обратного пути нет. Метка на шее, его укус уже начавший заживать, но всё ещё чувствительный — вечное клеймо принадлежности. «Собственность Себастиана Штайна, не трогать».

Хотя, если честно, метка была наименее шокирующей частью всего этого… мероприятия.

Я-то думала, судя по книжкам Агаты, что будет поцелуй. Романтичный такой, а потом деловой кусь в шею — раз, и готово, теперь вы пара. Может, немного крови, драматичный вскрик…

А оно вон чо!

Драконы вообще сплошь извращенцы! Все эти их… языки, и руки, и… И книжки Агаты оказались не очень-то и правдимы! Теперь я буду читать их совсем по-другому!

«Герцог притянул графиню к себе и жарко прошептал…» — ага, теперь я знаю, что именно он прошептал и что потом сделал! И как графиня «таяла в его объятиях» — тоже понимаю! Потому что сама, блин, растаяла! Несколько раз!

Я снова почувствовала, как предательское тепло разливается по телу при воспоминаниях, как проходиться истомой и новым желанием концентрируясь внизу живота, как…

— Рокси, соберись, — строго приказала себе. — Ты взрослая женщина и только что приняла, возможно, самое важное решение в своей жизни. Нечего плыть только от одной мысли об этом ящере! Пора выходить и… и что? Продолжить разговор? Обсудить детали свадьбы? Или просто сделать вид, что ничего не произошло?

Последний вариант явно не прокатит. Не с меткой на шее…Я набрала полную грудь воздуха, затянула пояс халата потуже и решительно шагнула в спальню.

Конечно же он никуда не ушёл, а лежал на моей кровати — на ТОЙ САМОЙ кровати — и следил за моим появлением цепким взглядом хищника этими своими невозможно синими глазами…

— Я… — начала я и осеклась, потому что голос предательски дрогнул. — Я просто…

Рок

— Соскучилась? — подсказал он с тем привычным самодовольным видом, который меня жутко раздражал с первого дня. Ну почему вот обязательно надо делать такую рожу. Неужели нельзя как нормальный человек. Хотя, драконам может и нельзя. Кто ж их знает. Это вообще первый живой дракон, которого я познала. Вернее… узнала так близко. — Рад это слышать.

Его взгляд ощущался так явно, как будто эти загребущие руки добрались прямо сюда и трогали меня опять. Везде.

— Ты собиралась мне что-то сказать? — он потянулся и перевернулся на бок. Опер голову на ладонь и уставился на меня в ожидании. Что, спрашивается, ждал? — Говори.

— А ты одеться не собираешься, для начала?

— Ты со мной только с одетым можешь говорить? — его улыбка стала ещё шире, а в глазах появился азартный блеск, как будто он уже придумал себе какой-то ответ. Не знаю, какой, но точно знаю, что мне он не понравится.

— Ну, голышом важные вещи не обсуждают, — насупилась я.

Его присутствие на кровати отвлекало от важных и умных мыслей. Мало того, что голый мужчина в моей кровати сам по себе максимально непривычный элемент, так ещё и вопрос обсуждения тот, к которому не поймёшь на какой козе подъехать.

— Кто сказал? — продолжал допытываться Штайн.

До чего упрямый, а! Что там у него за знак был? Овен? Ну все понятно, конечно. Ясно чем упирается.

— Как… кто, — я поежилась. — Деловой этикет.

— Так ты ж против. Деловых этикетов, лордов и всего вот этого светского. Ты, кажется, за свободу? Ну вот я свободно выражаю свое желание беседовать в кровати.

Стоять, когда он лежал, причем, как хозяин моей спальни, было странно, но и примостить себя куда-то кроме как на кровать тоже было некуда. Но лучше уж пусть лежит, чем встает и демонстрирует мне свои внушительные и действенные… эм… аргументы!

Я подошла и села на краешек, чопорно сложив руки на коленях.

— Ладно. Давай попробуем… Я бы хотела узнать, что дальше?

И тут меня неожиданно потянуло в его сторону. Какой-то невероятной силой. Я моргнула, всплеснула руками, взвизгнула и оказалась лежащей рядом с этим противным и очень с виду довольным ящером.

— Дальше куда?

Штайн перекатился на живот и теперь лежал, опираясь на локти. Простынь соскользнула и его голый, немерзлявый зад смотрел теперь в потолок. А Штайн совершенно не смутившись смотрел на меня. Своими узкими драконьим зрачками.

— Интересная поза для переговоров, — облизнув губы, я заерзала под ним, пытаясь выбраться. Срамота-то какая… — дальше… не куда, а что…

— И что же? — даже не шевельнувшись, он продолжал меня гипнотизировать. — Не вижу, кстати, ничего постыдного в разговорах таким образом. Мы теперь практически женаты. Брачный ритуал просто формальность в нашем случае.

— Ну-у, почти это еще не женаты, ваша светлость…

— Так ты не знаешь? — он прищурился, как будто не мог в это поверить. — Назад дороги нет. Для всех ты теперь чужая женщина. Для меня единственная возможная. Тебя, кстати, тоже больше не будут привлекать другие мужчины. Мы ещё не женаты, но уже неразрывно связаны ритуалом куда более прочным, чем обряд в храме.

— Я знаю, вот это всё, самодовольный ты драконище! — не удержавшись, я куснула его за плечо, — нужно обязательно повторить, что дороги назад нет и ты теперь единственный и неповторимый для меня? Я хочу устроить ужин. И церемонию.

— Ауч, — он демонстративно потёр плечо с видом обиженного мальчишки. Так делал Ванька, когда ему прилетело от Маши за стыренный с противня пирожок. — Мне нравится, как звучит единственный и неповторимый. — он щёлкнул меня по носу пальцем и нагло заявил: — Будем считать это компенсацией морального ущерба. Надеюсь, ты не ждёшь, что ужин в честь нашей свадьбы буду готовить я?

— Не жду… мы с Машей справимся… куда более меня интересует вопрос приезда твоего брата и такой поспешности этого…эм… союза.

— Маша и другие справятся, — твердо заявил он голосом хозяина. — Мне не очень нравится мысль, что моя невеста станет готовить ужин собственной свадьбы. Так не будет.

А вот и проблемы подкатили, видимо… Я нахмурилась:

— Именно поэтому я предлагала одеться и поговорить в более…эм… официальной обстановке, — я опять завозилась, пытаясь подняться. — Ты выбрал меня, Себастиан. Не аристократку — белоручку, не молчаливый придаток к тебе и твоему титулу. Не готовую на все леди Штайн. То, что я пошла на нашу связь лишь говорит о том, что я взвесила все риски. Я понимаю и принимаю, что это СОЮЗ. И как любой союз он должен строится на взаимном уважении и принятии. Я готовила сама, готовлю и буду готовить. Я согласилась на смену места жительства, но ни слова не сказала, что буду сидеть и праздно коротать время. Или же, — я сглотнула, — мы все так же можем обсудить гостевой брак.

Дракон выглядит озадаченным и обескураженным.

— Я… не понял. Где, прости, ты усмотрела ущемление прав? Я всего лишь хотел, чтобы моя невеста наслаждалась собственной свадьбой, а не стояла у плиты в этот день. Я НЕ запрещал тебе готовить и вот этот все в любой другой день в году. Всего-то хотел сделать этот поспешный брак чуть более нормальным… Ты хотела платье, цветочки… Я подумал, что мы могли бы сходить в город и что-то купить вместо готовки, и получил за это по шеям? — он усмехнулся и вдруг перевернулся на спину, как будто я его чем-то глубоко обидела. Поднялся, обернувшись полотенцем и пошлепал куда-то в ванную, растеряв вдруг и веселость и задор. Выглядел он как побитый мокрым веником кот, которого отлупили за добытую для хозяйки мышь, гордо принесенную ей утром на подушку вместо подношения.

Вот я балда… это потому что всегда рассчитывала на себя и готовилась держать оборону? И правда, почему же я решила, что сразу драконище примется меня ущемлять? Или потому, что не доверяю и его совсем не знаю?

Выдохнув, я сползла с кровати и потопала следом.

Поскреблась об открытую дверь, так и не решаясь войти.

Дракон стоял ко мне спиной, глядя в серебряную, чуть потемневшую по краям поверхность зеркала. В остальных комнатах, тех, что для гостей я давно заменила на новые, а себе… на свое давно махнула рукой. Видно и ладно. Деньги всегда нужны на более важные вещи.

— Прости, это мой косяк…

Я прокашлялась, привлекая к себе внимание, хоть и так ясно, что он прекрасно меня видит в отражении. Мы, кстати, очень красиво смотрелись вместе. Мне даже стало обидно и грустно за его потухший взгляд. Захотелось подойти и обнять этого вредного ящера.

Штайн обернулся, нахмурившись, медленно изучил притолоку и заявил:

— Да я на косяк как бы не претендую, если что. Твой так твой.

Я фыркнула.

— Оплошность, говорю, моя. Я доверяю очень малому кругу лиц, как ты уже успел заметить и до встречи с ними, и с тобой… одним словом, я наверное и правда слишком ёжик пока. Но надеюсь тебе хватит терпения, как и мне с тобой, преодолеть эти… трудности?

К концу моих извинений его плечи расслабились, а хмурая туча сползла с лица. Мой новоявленный жених (подумать только!) протянул ко мне руки и взял мои ладони в свои лапищи.

— Я бы хотел заслужить твое доверие, Рокси.

И такой у него при этом был честный взгляд! И пальцы так ласково касались моих рук… Вот ведь зараза, какой подлиза!

— И провести день перед нашей свадьбой за приятными покупками тоже бы очень хотел. Не могла бы ты на вечер отлучиться от важных дел управления своим королевством и снизойти до бесправного меня?

Под конец в голос вернулось ехидство, губы задрожали и испортили весь вау эффект. Аж стало обидно, что нету в руках полотенца, чтобы его огреть.

— Кстати, в отличие от тебя я не жадный. Обещаю, что с сегодняшнего дня все, что принадлежит мне будет и твоим тоже. Даже все косяки.

— Нечего мне свои косяки приписывать! — возмутилась я, дёргая руки в желании отобрать их у дракона.

Ага, мечтай, как говорится. Он потянул меня к себе и скрестил лапы на моей спине:

— И косяки, и притолоки и даже фундамент моего поместья, если тебе так важно иметь полное право на владение всем этим.