Глава 34

Рок

Сундук захлопнулся с глухим стуком, и я в который раз окинула взглядом скромную стопку вещей, которую удалось собрать. Немного, почти всё сгорело в пожаре: платья, украшения, памятнные вещицы. Да что там, мне пришлось покупать полотенца, халат да базовый гардероб, приличествующий знатной леди, которой я теперь являлась. Благо его доставят отдельно, прямиком из столицы, где меня обшивали модистки, до Академии.

— Хозяюшка, там Тихон пришёл, — в дверь просунулась взлохмаченная голова Ваньки. — Говорит, насчёт управляющего решилось.

Я кивнула и спустилась вниз, в большую гостиную дома Никиты, где уже собрались мои верные помощники.

Тихон стоял у окна, теребя в руках шапку, Маша примостилась на краешке дивана, сложив натруженные руки на коленях. Оба выглядели… потерянными. Как будто не верили, что я действительно уезжаю.

— Значит, решилось? — я опустилась в кресло напротив.

— Угу, — Тихон прокашлялся. — Романовы прислали своего человека. Степан Игнатьич, из столичных, но толковый. Я с ним потолковал — дело знает. Строителей в узде держать умеет, с деньгами обращаться тоже.

Я мысленно поблагодарила Себастиана. Это он договорился с Романовыми о помощи, пока был здесь, а потом, уже из Академии, прислал весточку, что его старый знакомый по торговому делу согласился проконтролировать финансовую часть. Два человека, один от местной власти, другой от мужа, должны были обеспечить порядок и выдержать оговоренные сроки.

— А сам-то он как? — спросила Маша. — Степан этот?

— Строгий, — Тихон пожал плечами. — Но справедливый, я понаблюдал как он с бригадой знакомился, мужики его слушают. Даже столичные эти, которые поначалу нос задирали.

— Хорошо, — я потёрла виски. — Значит, стройка под присмотром. Теперь о Никите…

Маша и Тихон переглянулись, а потом мы все дружно уставились на потолок. Ровно над нами как раз была комната нашего медведя.

— Присмотрим, хозяюшка, — твёрдо сказала повариха. — Как за родным присмотрим. Бульон буду варить каждый день, травки заваривать. Лиза обещала бельё менять и прибираться.

— И Романовы ж лекаря обещали, — добавил Тихон. — Люди говорят, из нашей островной столицы приедет, говорят, особенный. Мы его встретим как положено, проследим, чтоб до Никиты добрался в целости.

Я кивнула, поерзала в кресле, как будто не пора было мне вставать, а наоборот, прирасти хотела! Уезжать было страшно. Оставлять всё это — стройку, людей, раненого Никиту, казалось предательством.

Но оставаться тоже было нельзя.

Жить в доме мэра, пока сам мэр лежит больной в соседней комнате, мне, теперь замужней леди было ужасно неприлично. Сплетни и так уже ползли по городку, несмотря на всеобщее уважение и к Долгорукову, и ко мне. А в санатории… какой санаторий, там пепелище и стройка.

— Вы точно справитесь?

— Обижаете, хозяюшка, — Маша поджала губы. — Вы что, первый раз нас на хозяйстве оставляете? Справлялись же, когда вы в столицу за товаром мотались, справимся и сейчас.

— Это другое. Тогда я на пару дней уезжала, а сейчас…

— А сейчас у вас муж, — перебила Маша. — И место ваше рядом с ним. Так заведено, так и должно быть. Мы тут сами разберёмся, а вы езжайте. И не вздумайте там киснуть да по нам убиваться! Нам нужна хозяйка здоровая и счастливая, а не измотанная переживаниями.

Тихон кивнул, соглашаясь:

— Маша дело говорит. Вы, главное, себя берегите и за лордом нашим приглядывайте, — он усмехнулся в усы. — А то знаем мы этих драконов, чуть отвернёшься — уже что-нибудь спалят.

Я невольно улыбнулась. Да уж, с появлением драконов на осторове только и разговоров про размах крыльев и силище драконьего огня, да если б его в рабочее русло. Что-что, а на Стрельце сразу по-деловому ко всему подходили. Подумаешь, спалили, зато если в сталелитейный завод такого ящера, хоть на пол дня!

— За лекарем особо присмотрите, — попросила я. — Мало ли…

— Не волнуйтесь, — Тихон расправил плечи. — Если что не так будет — сразу весточку пришлём. У нас теперь канал связи есть, лорд Штайн распорядился.

Себастиан и правда оставил нам один из своих личных артефактов связи. Дорогущая штука, позволявшая передавать короткие сообщения на любое расстояние. «Мне спокойнее будет», — написал он в последнем послании. — «Если что-то случится, они сразу дадут нам знать».

— Карета уже ждёт, хозяюшка, — Ванька снова просунулся в дверь. — Кучер говорит, пора бы уже, а то к порталу опоздаете.

Я поднялась, оглядывая гостиную. Странно… Ещё недавно этот дом казался мне чужим, временным пристанищем. А теперь уезжать отсюда было почти так же тяжело, как когда-то покидать стены моей обгорелой гостиницы.

— Ну, — я набрала воздуха в грудь, — тогда прощаемся?

Маша первой бросилась меня обнимать. Пахло от неё, как всегда, корицей и свежим хлебом.

— Вы там кушайте нормально, слышите? — бормотала она мне в плечо. — А то знаю я эти академии, одни книжки да занятия, а про еду забывают. Исхудаете ещё, не дай звёзды.

— Буду кушать, — пообещала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Удачи вам, хозяюшка, — Тихон пожал мне руку, крепко, по-мужски. — И не переживайте за нас. Выстоим, выстроим и вас ждать будем.

Ванька шмыгнул носом и отвернулся, делая вид, что рассматривает что-то за окном. Я потрепала его по вихрастой макушке.

— Присматривай тут за всеми, командир.

— Есть, — он вытянулся по струнке, как настоящий солдат, и я не выдержала — рассмеялась сквозь слёзы.

Карета тронулась, и я прижалась лицом к холодному стеклу, глядя, как удаляются знакомые улицы. Вот дом Никиты на холме, вдали — пепелище моего санатория, уже почти скрытое строительными лесами…

Я не покидала Стрелец с момента своего побега, пустила корни и построила свой маленький мир и теперь меня сковывал старх, что стоит мне покинуть остров и меня тут же схватят… Да-да, я теперь Штайн, у меня есть муж, защита короны, пусть и выданная с таким количеством оговорок, что голова идёт кругом.

И всё равно было страшно.

Карета подъехала к портальной станции и ко мне подошел служитель в портальной форме.

— Госпожа Штайн?

— Да, это я.

— Портал к вашему переходу готов, мы вас давно ожидаем.

Госпожа Штайн…

До сих пор странно было слышать это обращение. Как будто речь шла о ком-то другом, не обо мне.

— Проезжайте, — крикнул портальный вознице и карета дернулась.

Так как это был уже не первый мой переход, было… терпимо. Все еще странно, как будто тебя выворачивают наизнанку, а потом собирают обратно, но уже в другом месте, но меня в этот раз не тошнило до рвоты. Уже победа!

Академия стояла на другой стороне, другого острова. Как и в прошлый переход, буквально сразу меня сморило, а проснулась я уже у ворот, когда возница громким «тпруу» остановил лошадей.

Сонно проморгавшись, я выглянула в окно ожидая чего-то мрачного и сурового, всё-таки боевая магия, драконы, будущие защитники королевства. Но то, что открылось моему взгляду, больше напоминало сказочный замок из детских книжек.

Высокие башни с остроконечными крышами, увитые плющом стены, широкие мощёные дорожки между корпусами. Повсюду — молодые люди в форме, спешащие куда-то по своим делам…

— Леди Штайн, — позвал знакомый голос. — Вы долго там сидеть собираетесь?

Я замерла, не в силах отвести взгляд от собственного мужа. Он стоял у крыльца и широко мне улыбался.

Себастиан.

Мой муж. Мой драконище. Мой… моё всё.

Все страхи, сомнения, тревога — всё исчезло в один миг. Осталось только одно — желание оказаться рядом с ним. Прямо сейчас. Немедленно!

Лошади еще перетаптывались с ноги на ногу и карету покачивало, а я уже распахнула дверцу и почти вывалилась наружу. Кучер ахнул, но мне было всё равно. Я бежала к нему, спотыкаясь на незнакомой брусчатке, путаясь в юбках…

Себастиан подхватил меня на полпути и я уткнулась лицом в его камзол, вдыхая любимый и родной запах, по которому так отчаянно скучала.

— Да ладно? Неужели вы соскучились, леди Штайн?

— Дурак, — пробормотала я в ткань его камзола. — Конечно, соскучилась. Как можно было не соскучиться, драконище ты несносный?

— Понятия не имею, — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Я точно соскучился.

Мы стояли так, обнявшись, по центру распахнутых академических ворот на глазах у всех студентов Академии, но мне было совершенно наплевать, кто на нас смотрит. Пусть смотрят. Пусть весь мир смотрит.

Я была дома.

Не на Стрельце и не в санатории, не в каком-то тереме, поместье, замке.

Дом там где он, мой невозможный, вредный, самый лучший на свете дракон!