Глава 51

Ольга проводила охотника глазами и вздохнула. Вот мужчина, правда! Как за нее беспокоится, переживает. Из окна врт вылетел полуголый да с больным коленом. Тут же вспомнился Серега. Серега ведь всегда был уверен, что Ольга женщина сильная и не нуждается в заботе. А вот он, он нуждался. Еще бы. Сергей часто простужался и тогда Ольге приходилось ходить на цыпочках и поминутно подносить ему градусник. И если, не дай бог, температура поднималась до 37, 3 – срочно вызывать врача. Сама-то Ольга проглотит таблетку да и вперед. Ну, это было еще до того, как она стала в садике работать. Тут уже строго, никаких таблеточек. Впрочем, простуда к ней обычно и правда не липла. Ольга вздохнула и с удивлением поняла, что образ Сергея как-то померк.  Даже  воспоминание о той картине маслом, в которой замершая Ленка пряталась под простыней, не принесло обычной боли. И Ольга почувствовала…свободу? Почему-то вспомнились слова Сайруса: “Вы свою ауру видели? В области сердца?” Он тогда смотрел на нее с таким беспокойством и тревогой. Значит, что-то было там не в порядке. Было. Ольга знала. Она ведь тем же вечером почувствовала, как будто в ней что-то надломилось. Вот говорят, “сердце разбилось”… У Ольги сердце не разбилось, нет. Но трещина, там появилась трещина. Вот сейчас только Ольга поняла, о чем говорил Сайрус. Значит, когда она попала в этот его подвал, он увидел ее ауру. То-то он говорил про сужение там.  Ольга закрыла глаза и обратилась внутрь себя. И почти сразу увидела эту дивную картину, эту радугу вокруг себя. Аура. Аура была вполне себе ровненькая, никакого сужения. Значит, трещина эта взяла да и заросла? Ольга с облегчением вздохнула и открыла глаза. Навстречу ей вышел Сайрус. Охотник был вполне себе уже пристойно одет в темные панталоны и обычную для него белую рубашку с вышивкой по рукаву. Похоже, рубашек этих у него было полным-полно. Хорошо еще, что сверху он накинул любимую кожаную жилетку. А то Филька, которого тот держал в руках, давно превратил бы рубашку в нечто схожее с половой тряпкой. Филимон Пятый, предчувствуя скорую свободу, забился, так и норовя клюнуть руку кормящую. Сайрус, уважая магическую птицу, которая смогла выйти из стазиса самостоятельно, больше его на него не накладывал. А зря. Потому что как раз в тот момент, когда охотник загляделся на мечтательно закрывшую глаза Ольгу, Филька изловчился да и клюнул Сайруса не по детски. Конечно, Сайрус его бы никогда не выпустил из рук, да тут судьба сыграла с ним злую шутку.  Больная нога попала в маленькую ямку и охотник споткнулся. Конечно, в падении он сгруппировался. Да не так, как раньше. И Филька выскользнул у него из рук, оставив на память пару перьев из хвоста. Сайрус только кулаком шарахнул по жирной, мягкой после вчерашнего ливня земле. Филька же, гордо, с великим презрением посмотрел на поднимающегося охотника. Издал боевой клич и ринулся в лес. Ольга только ахнула. – Сайрус! Да что такое с ним приключилось? И как ваша нога? – она не знала, то ли кидаться за Филимоном, то ли бежать к охотнику. Сайрус был вне себя от злости. Так опозориться перед лицом ланы Ольги! Да она на него смотрит сейчас, как на пострадавшего, честное слово. На него, охотника за чудовищами. Такого позора давно не испытывал граф Класото. А все чертов крот. Вот кто виноват. Или нет. Виноваты эти выросшие за одну ночь колосящиеся растения. Похоже, именно туда крот прокладывал себе путь. – Филька! Да стой ты, проклятущая птица, – завопила Ольга, увидев, как вдали мелькнул яркий гребешок несгибаемого бойца. А вот Сайруса сейчас лучше не трогать, вот что прошептала ей на ушко пресловутая женская интуиция. Ольга прихватила сарафан повыше и кинулась за Филькой. История повторяется. Опять Ольга несется за боевым петухом. Опять не смотрит под ноги. Да какое тут под ноги смотреть, когда яркое оперенье теткиного красавца уже скрылось за деревьями. И можете себе представить, Ольгина нога проваливается в землю. Слава богу, в этот раз совсем неглубоко, только по лодыжку. Но и этого оказалось достаточно. Девушка упала и оказалась совсем рядом с поднимавшимся охотником. Она взвыла, заколотила кулаками по земле и проводила глазами улепетывающего со всех ног Филимона Пятого. – Удра-ал! Удрал-таки, кобелина проклятый, – простонала Ольга. Не там, так здесь своего добился! Сайрус пристыженно на нее посмотрел: – Моя вина, лана Ольга. Только моя, – твердо сказал он и протянул ей руку. Ольга вздохнула: – Как ваша нога? Сайрус пожал плечами: – Пройдет. Не в первый раз, – Ольга схватилась за его пятерню и поднялась. Поглядела под ноги: – Это кроты. Они, подлые…– задумчиво протянула Ольга и неожиданно просветлела: – Значит, урожай будет хороший. Кроты – они знают, куда свои ходы прокладывать, – со знанием дела сказала она Сайрусу. – Но Филька! Вот подлец, – Ольга посмотрела на лесок, за которым были горы. Горы, горы и ничего, кроме гор. Ольга вздохнула и пояснила охотнику, который смотрел уже не так виновато: – Ходок он у тетки великий. Я еще вчера заметила, что гребень-то у него опять цвет теряет. Заскучал. Один да один. И травка зеленая, и червяков полно. И зерна ему вдоволь. А заскучал. Сайрус недоуменно ответил: – Ходок? Заскучал? Ольга подняла бровь и прикусила губу. Вот как донести до мужика-то по-доходчивей. Не понимает иноземец. Придется прямым текстом: – Петух он. Привык жить в курятнике, с курицами, понимаете? Ну, яйца там. И то, что до яиц, – добавила Ольга и смутилась. Лицо Сайруса прояснилось. – Ах вот что… – и он с большим пониманием кивнул. – Во-от, – вздохнула Ольга. А где я ему тут куриц возьму? Налини разве только, – грустно пошутила она. Да и тех он разогнал. – Куда, вот куда он понесся? – она уставилась на Сайруса. Что там, дальше? Одни горы, или есть селения какие-нибудь? А в лесу? Есть дикие животные? Вдруг сожрут моего Филечку? – Ольга ахнула и прижала руки к щекам. Охотник виновато посмотрел на девушку. В этом лесочке, что за домом, отродясь ничего крупнее воробья не водилось. Магией от подвала, от ловушки фонило так, что все зверье разбегалось. А вот дальше. Дальше все могло быть.