Глава 25

Я ожидала очутиться в приватной обстановке спальни, но вместо этого оказываюсь окружена зеленью. Мы стоим в прекраснейшем саду, который я только видела. Не знаю, сколько нужно садовников, чтобы содержать его в порядке, но это просто удивительно. – Вау! – оглядываюсь я. Прохожусь по дорожке мимо ярких кустов с нежными гроздями цветов. Дотрагиваюсь до декоративного столба из мха, увитого цветущими растениями с воздушными корнями. Присаживаюсь в беседку, которую почти сожрал фиолетовый листовой монстр. Все сделано так красиво и со вкусом, что я получаю эстетическое наслаждение, просто глядя на все это. Кажется, я потеряна для мира на ближайшие минуты. Я хочу рассмотреть все. И вот этот пень, в котором развели клумбу. И вот эту скамью с отверстиями под крохотные растения, больше похожие на россыпь звезд. – Нравится? – спрашивает Фарх тихо. Он словно боится нарушить волшебство момента, поэтому шепчет. – Очень. – У меня даже придыхание появляется – до того красиво. – Я старался. Спешил, чтобы успеть. Я слышу в его голосе улыбку и теплоту. Повторяю про себя сказанное Фархом и уточняю: – Спешил? – Конечно. И твой взгляд стоил того. Еще три дня назад тут росли только деревья и трава. Как тебе такая альтернатива Заболотью? Неужели он высадил тут все ради меня? Я окидываю взглядом масштаб. У меня мурашки бегут по коже. – Очень красиво, но я свои хищные цветочки не брошу, – на всякий случай предупреждаю я, ощущая себя немного пришибленной от счастья. Никто никогда не делал для меня столько, сколько Фарх. Его поступки словно говорят: смотри, насколько ты желанна в моей жизни. Он меня ждал. Он готовился. Самоуверенно, конечно, но в этом весь Фарх. Я же могла отказать… – Не думай, что вся забота о саде ложится на твои плечи. Я найму сколько нужно садовников, – говорит Фарх, по-своему трактуя выражение моего лица. Садовники для агронома? Ха! Ну уж нет. Это все мое. Никому не отдам. – Ни за что, – отвечаю я. – Это все моя прелесть. Только моя. Фарх обнимает меня сзади: – А ты моя прелесть. Кстати, не хочешь посмотреть, как выглядит сад из окна спальни? Там наилучший обзор. Какой хитрый! Сделаю вид, что ничего не понимаю. – Конечно хочу! – говорю я. Неожиданно Фарх берет меня на руки. – О, у вас тоже есть такая традиция – переносить невесту на руках через порог дома? – спрашиваю я с улыбкой. Фарх бросает на меня игривый взгляд: – Такой традиции нет, но я боюсь, что если мы пойдем пешком, то ты застрянешь надолго. Он поднимается со мной по ступеням, открывает дверь, и я вижу, что почти в каждом углу стоит по домашнему растению. Большемеры, средние, маленькие. Мне хочется рассмотреть их все. – Нет-нет-нет, потом, моя дорогая! Я бросаю тоскливый взгляд на настоящее дерево в кадке. – Ты просто не видела, что в спальне… – загадочно намекает Фарх. Он проносит меня по просторному холлу к лестнице на второй этаж, а оттуда в одну из комнат. Огромная кровать занимает большую часть спальни. По сравнению с ней все вокруг кажется маленьким, даже шкаф. Большие французские окна выходят на аккуратный балкончик – я это вижу за легким тюлем. Но не вижу ни одного цветка! – А тут нет зеленушки, – шутливо надуваю губы я. – Это чтобы ты не отвлекалась. – Фарх бережно кладет меня на кровать и нависает надо мной. Он такой мужественно красивый сейчас, просто прекрасный. Поступки, как ничто, украшают мужчину. Я несмело кладу руку ему на грудь, заглядываю в глаза и получаю удовольствие от того, каким взором он на меня смотрит. Он весь как оголенный провод, но почему-то медлит, держится, словно чего-то ждет. Я нервно закусываю нижнюю губу, и вот тут генерала срывает с предохранителя. Одежда рвется, и освободившуюся кожу покрывают поцелуи. Они – словно тлеющие угольки в сухой листве, мгновенно распаляют меня. Огонь желания охватывает меня с головы до ног. Боги, что он со мной делает? Я никогда так не реагировала на мужчину. Правда, никто еще ТАК на меня не смотрел. Фарх не спрашивает, чего я хочу и хорошо ли мне. Он ловит мои эмоции и действует ровно так, что я не хотела бы по-иному. Идеально. Перфекто! Просто потрясающе. Душа у меня в морщинках. Я многое пережила, поэтому не стесняюсь. В ответ снимаю с него одежду, оголяю его кожу и целую. Он такой горячий! Во всех смыслах. Кажется, что внутри него течет огонь, он же пляшет и на дне зрачков глаз, которые смотрят на меня так жадно. Он едва сдерживается – я это вижу. Не хочет спешить, но все аж выворачивает от желания. Я чувствую это по тому, как сильно иногда он сжимает меня, забывшись в крепости поцелуя. Или когда я слишком громко простанываю от удовольствия. Его сюрприз оказывается и правда большим. Но Фарх настолько подготовил меня к нему, что я получаю лишь удовольствие, когда принимаю его. Принимаю всего, без остатка. Мы накидываемся друг на друга так, что кровать, которая казалась такой внушительной, начинает скрипеть от нашего напора уже через несколько минут. Подушки слетают на пол, одеяла отправляются за ними, а простыня трещит, а потом и вовсе рвется. «Надо запастись постельным бельем», – мелькает мысль, но тут же выветривается страстью. С таким мужчиной, как Фарх, невозможно думать о чем-то другом, кроме его прикосновений. Я только и слежу за его касаниями, сосредотачиваюсь на них, потому что то, как он двигается, как гладит меня, как целует, – все это доставляет мне невероятное удовольствие, ничуть не меньше, чем занятие любовью. Не зря говорят, что женщины любят головой. Я и не думала, что могу быть настолько отзывчивой и страстной, настолько ненасытной. Я хочу еще. А потом еще. А потом нас незаметно смаривает сон. Утром мы просыпаемся в объятиях друг друга. Мне так хорошо, как, пожалуй, никогда в жизни. Если у Киары с Ковальски так же, то я прощаю им, что они забыли обо мне на столько дней. Я сама согласна закрыться тут на неделю-другую. Фарх сонно улыбается, приоткрыв глаза. А потом так нежно целует меня в щеку, что я растекаюсь лужей. И только подозрительно нарастающий шум из сада заставляет нас с Фархом широко открыть глаза. – Я проверю. Лежи. – Фарх поднимается с кровати, быстро натягивает штаны на голое тело и выходит на балкон. Мне нравится, как звучат его слова. В них нет диктатуры, скорее море заботы. Он хочет защитить меня, поэтому идет во враждебный мир первым, оставляя меня в теплой кровати. Я не могу не сравнить его со своим прошлым мужем в прошлой жизни. Помню, как сосед по даче один раз перепутал калитки и завалился в огород, заснул прямо на грядке. Я тогда растолкала Петра среди ночи, просила его выпроводить алкаша, но он только отмахнулся от меня и сказал, что тот утром сам уйдет. А я-то знала, что Никитич обязательно удобрит грядки тем, что пил и ел. А кто убирать потом будет? Пришлось самой идти, расталкивать, взваливать на садовую тележку и везти прямиком к его калитке. Фарх такого бы не допустил. Почему-то я в этом уверена. По тому, как мой новоиспеченный муж тут же поворачивается и смотрит на меня смеющимся взглядом, я понимаю, что зрительный зал срочно нуждается в подкреплении. Я нахожу его рубашку на полу, потому что лень натягивать платье. Надеваю, застегиваю пуговицы и ловлю на себе голодный взгляд с балкона. Нужно быстрее выходить, а то Фарх зайдет и заставит забыть о том, что происходит в саду. Я толкаю дверь и выхожу на свежий воздух. И тут же слышу знакомое шуршание листьев и клацанье пастей. Ашубисы! Мои родненькие. – А вы что здесь делаете? – Я опираюсь локтями о перила и смотрю вниз. Под балконом вижу пятерых зеленых стражей. Они приветственно машут мне листами, щелкают зелеными ртами. – Кажется, они захватывают наш сад. – Фарх хмуро смотрит на них сверху вниз. – А мне кажется, они нас поздравляют. – Я с улыбкой машу им в ответ рукой. – Да? А не обещают мне кое-что откусить? – Нет, конечно! Они же знают, что я им такого не прощу. Фарх многозначительно хмыкает, а потом обнимает меня сзади. Но у меня есть вопрос: – А твой дом далеко от Заболотья? – Мне дали это поместье за военные заслуги давно. Большая территория, огромный дом… И стоит недалеко от военного лагеря. – Значит, и Заболотье совсем рядом? – догадываюсь я. – Именно. Вот твоя армия сюда и нагрянула. Прямо горда своими бойцами. – Как генерал зеленой армии, я завоевала новую территорию, вот мои ребята и осваиваются, – игриво провоцирую я Фарха. Он кладет руку на мой живот и шепчет в ухо: – Какая у меня наглая женушка. Но как же ей идут мои вещи. Давай выкинем все твои платья, будешь ходить в моих рубашках? – Ну уж нет! – Я разворачиваюсь в его руках лицом к лицу. – Да, дорогая. Да! – Фарх хватает меня под коленки, приподнимает и несет в спальню. – Мы еще не обсудили поставки зелий для твоей армии! – Потом. – Не рассчитывай на скидки! – И не думаю. Наоборот – дери тройной ценник с королевства. – И то верно. Ведь в этом деле я монополист. – Это что означает? – Фарх, придерживая меня, опрокидывает на кровать. – Сыплешь своими попаданскими словечками? – Это означает, что только я продаю такие товары или услуги. – О, тогда ты еще кое в чем монополист. – В чем же? Фарх взглядом показывает сначала на меня, потом на кровать. – Я не продаю любовь. – Я игриво закрываю руками грудь. – А если я плачу заботой, вниманием, защитой и уверенностью в завтрашнем дне? – Хм… Стоит подумать, – в шутку рассуждаю я. Фарх с рычанием дует мне в живот, и я смеюсь. – Ладно, ладно! Принимаю такой вариант оплаты! – с хихиканьем соглашаюсь я. Давно не ощущала себя такой юной и беззаботной, такой девочкой. – Но у меня снова вопрос. Фарх только собирался напирать в любовном плане, поэтому немного раздосадован моей болтливостью. – Какой? – Откуда ты узнал, что я попаданка? Фарх вздыхает, понимает, что ответ не уложится в два слова и занятие любовью все дальше и дальше. – Если коротко – ты себя слишком много раз выдавала. И потом… помнишь самолетики? Ты читала надписи. Ты их видела. А их видят только души из другого мира. Я в шоке замираю. А я-то думала, невинные оригами. Ага! Как бы не так. Все у генерала драконов продумано, даже, казалось, такие детские выходки. Просто мастерски усыплял мою бдительность. С ума сойти! Я чувствую себя рядом с Фархом такой неопытной, и это при моих-то годах души! Наверное, именно поэтому мне так хорошо и уютно рядом с ним, так спокойно. Не знаю, это драконья мудрость или сам таким умником-красавчиком уродился, но мне очень повезло. Конечно, пришлось немного расшатать его мировоззрение насчет женщин, но какое сокровище легко дается? – Закончили разговоры? – строго спрашивает Фарх. – Угу, – киваю я, игриво закусив нижнюю губу. Еще никогда я не чувствовала себя настолько счастливой.