Глава 24

Приготовил для меня сюрприз? Свидание? Романтический обед без свечей? А я в таком виде… Нет, ну что за невозможный мужчина! Мог предупредить? Для женщины очень важно, как она выглядит. Вдруг в ресторан какой поведет праздновать победу, а я в прикиде чучела. Хотя если бы предупредил, тогда не было такого вау-эффекта. Я до сих пор улыбаюсь, прокручивая про себя последние сцены. А вид… Черт с ним! Такое мгновение не повторяется. Плевать, кто что обо мне подумает. Заодно и на реакцию генерала посмотрю. Неужели не будет стесняться замухрышки рядом? А как же репутация? Нет, ну надо же, как Фарх все ловко обставил! Я-то думала, крутится вокруг меня в нерешительности, а он доказательную базу собирал. Прям зауважала всей душой. Ни следа разочарования не осталось. И пусть я совсем чуть-чуть поучаствовала, считаю месть исполненной. Еще бы рыжую в тьмутаракань отправить – вообще шикарно было бы. Но вряд ли военный министр так к своей любимой дочке отнесется. Фарх ведет меня за собой по улочкам, а у меня ощущение, что с нами рядом весна шагает. Запах цветов всюду, а теплый ветерок поднимает настроение. Но когда мы оказываемся у важного и пафосного административного здания с большими колоннами, я изрядно теряюсь. – Что это? – спрашиваю я, идя все медленнее. – Местечко одно, не столько интересное, сколько полезное. – И чем же? – Тут официально парой становятся. Я торможу окончательно. Стоп. Это что, как наш ЗАГС, что ли? – Что такое? – Фарх поворачивается ко мне. – Официально – как муж и жена? – А ты разве не этого хотела? – Я… Но ты же не хотел. Репутация и все такое. – Я же сказал тебе, что решу этот вопрос. Решил же. И тут у меня в голове возникает подозрение. – Подожди… А это не ты, случайно, Теору мысль насчет фонда подкинул? Фарх мстительно улыбается. – А ты думала, он сам до этого додумался? – Думала, рыжая бестия нашептала. У нее мозгов побольше. – У нее тоже немного. – Фарх довольно усмехается. Я в шоке. – Не зря ты генерал. Он согласно кивает, принимая комплимент: – Стратегия – это главное в войне. Бесстрашный солдат без мозгов умирает первым. Вторым умирает трус. Вот это да! Я-то думала, Фарх свою честь бросился защищать, а он целую схему провернул. – Почему ты раньше мне не сказал? – А что говорить, когда дело не сделано? Ну что, идем? Я смотрю на свои лохмотья. Он тоже не при параде. Зато в душе настрой самый что ни на есть наилучший. Насколько важен вид во время свадьбы? Белое платье? Красивая прическа и макияж? С Петром у меня все это было, как и столы буквой «П», и торжество на два дня, когда потом все доедали по домам еще неделю. Устала я тогда как собака. Будто праздник не у меня был, а у других. А тут… Свадьба. Фарх услышал меня! Все решил! Все сделал! Так что я буду капризничать и портить настроение и себе, и ему? Я уже знаю, что скажу. – Идем, – говорю я. А потом уточняю: – А ничего, что генеральская жена в таком виде? – Мы с поля боя, как и полагается. – А ничего, что я разведена? – Я сделал так, что каждая женщина и каждый мужчина в этом городе и во всех ближайших городах на твоей стороне. Никто тебя не осудит. – А тебя? – А меня – пусть только попробуют. Я им такую диверсию устрою – сами пожалеют, – говорит Фарх и смотрит в мои глаза с обещанием. Вот это я понимаю. Вот за таким мужчиной я пойду хоть на край света. Фарх ведет меня по ступеням, заводит в большой холл, а потом в зал для регистрации. И вдруг останавливается. – Ты же скажешь мне да? – спрашивает неожиданно сиплым голосом. – Ну-у-у, я даже не знаю, – с улыбкой хитро смотрю на него. Взгляд Фарха жжет мои губы. – А если поцелую? – М-м-м, – с сомнением протягиваю я, жмурясь. И он целует меня так, что в голове остается лишь одно. Да. Я скажу ему да всегда и везде. Буду повторять столько, сколько надо. Не потому, что я влюбилась без памяти. Нет. Потому, что я чувствую в нем мужчину, с которым могу прожить всю жизнь и пройти через попаданство, магический циклон, развод и сотни пастей хищных растений. Вот только… – Стой… – говорю я. Фарх отрывается от моих губ, смотрит вопросительно. – Что? – Мне нужно тебе кое в чем признаться. Это важно. Фарх смотрит по сторонам. – Прямо здесь? – Да. – Хорошо, – кивает он, немного напрягаясь. – Говори. – Я… – Я набираю полную грудь воздуха. – Я… Как же сложно это сказать. – Ты… – подталкивает меня Фарх к дальнейшему откровению. – Я – попаданка, – выпаливаю я. – Моя душа из другого мира. Я не Ингрид, я – Ира. Фарх со смешком сжимает мою руку и говорит: – Пойдем, Ира. Будешь говорить да. Я сжимаю его руку. – Ты не удивлен! – Я знал. – Знал? Как давно? Фарх говорит: – Сначала скажи вон той тете-магине да, а потом я тебе расскажу. Вот хитрец! Надо побыстрее это сделать, а то от любопытства помру! Неожиданно Фарх заворачивает в боковой проход, так и не дойдя до статной женщины в мантии за стойкой. – Передумал? – усмехаюсь я. – Я подумал, что ты мне не простишь. – Фарх ведет меня за собой по длинному коридору. – Не прощу, если распишемся? – уже в голос смеюсь я. – Нет. – Фарх толкает ближайшую дверь, и мы оказываемся в светлой комнате с диваном, туалетным столиком, большим напольным зеркалом и ширмой. А посередине в воздухе парят пять разных нарядных платьев. – В них заложена магия цвета. Стоит дотронуться вот сюда, – Фарх показывает на прозрачный камень под лифом платья, – подумать, какой цвет хочешь, и оно станет таким. Я заказал пять разных фасонов. Надеюсь, какой-нибудь тебе понравится. Тут даже есть твой любимый. От такой красоты я на несколько секунд теряю дар речи. Надо же! Фарх подумал о платьях. О том, что я хочу выглядеть красивой в такой знаменательный день. Но что он имеет в виду, говоря про любимый фасон? Одно платье с пышной юбкой, второе – с силуэтом-рыбкой, третье с закрытыми рукавами, а четвертое – с открытым верхом. И только одно из них дерзко короткое, примерно по колено. – Это какой? – осипшим от эмоций голосом спрашиваю я. – Вот этот. – Фарх показывает на короткий вариант. – До сих пор не забуду, в каком платье ты в первый день по Заболотью шагала. – Это была вынужденная мода, чтобы растения не сцапали. – Тебя и сцапать? Даже мне не сразу удалось. – Фарх останавливается у платья покороче. Я вижу, как оно ему нравится. И я не против – мне тоже по вкусу сегодня быть немного дерзкой, молодой, красивой. Пусть все завидуют. – Выходи. – Зачем? – Я переоденусь. – Но… – Не но. Выходи. Фарх театрально грустно вздыхает, подходит к двери и бросает на меня жаркий взгляд: – Зови, когда молнию на спине застегнуть надо будет. И подмигивает. – Попробую обойтись без помощи. – Зачем же страдать? – Выходи! – Я шутливо толкаю его за дверь. – Там еще на туалетном столике все тебе: косметика и прочее. Я закрываю дверь, бросаю взгляд на туалетный столик. Фарх что, все возможные средства скупил и оттенки? Да тут хватит, чтобы целую команду гимнасток накрасить, еще и участницам бальных танцев останется. На моей памяти они больше всех используют косметику на выступлениях. А это что? Баллончики для волос? Блеск. Объем. Кудри. Неужели просто наносишь и… Я пробую пшикнуть содержимое баллончика с игривой надписью «Кудри» на прядь волос, и она тут же завивается спиралькой. Вот это да! Ну-ка, добавлю себе объема, теперь закручу на кончиках. Вот это красота! Страшная сила. А с макияжем что у нас? Похоже, Фарху придется меня подождать. Тут столько всего классного, что я должна все попробовать. Как минимум – понюхать или мазнуть на руку. Не знаю, сколько прокрутилась у зеркала, потому что косметика оказывается воистину волшебной. Кожа сияет, словно на нее нанесли мелкую россыпь бриллиантов, румяна дают свежесть, как после долгой прогулки, а тушь так удлиняет ресницы, что ими можно поморгать и взлететь над полом. Когда очередь доходит до платья, то я уже ощущаю себя совершенно по-другому. Как минимум – мисс «Другой мир», не меньше. Все-таки выходить замуж в тряпье или при полном параде – совершенно разные вещи. Я смотрю на себя в зеркало и ощущаю такой душевный подъем, словно у меня за спиной выросли крылья и я могу взлететь. Но когда я выхожу, взгляд, которым одаривает меня Фарх, отправляет меня в стратосферу счастья. Столько в нем восхищения и неприкрытого желания, что у меня рдеют щеки. – Может, немного задержимся? – Фарх начинает наступать на меня, загоняя обратно в гримерку. Я встаю на месте, даже не думая отступать под его напором. – Если растреплешь красоту, собираться буду еще два часа, – хитро улыбаюсь я. Вижу, что Фарх крепко задумывается. Явно взвешивает все за и против. А потом коротко кивает: – Хорошо. Я хочу как можно быстрее показать тебе свой дом. Особенно спальню. Я отворачиваюсь, скрывая улыбку. Не хочу показаться легкомысленной, но я сама этого жду. Может, потому, что уже давно не девочка душой. Может, потому, что рядом с таким горячим мужчиной, как Фарх, сложно оставаться холодной. А может, просто потому, что я влюбилась. Мы снова показываемся перед носом магини-регистратора. – Генерал, – приветственно улыбается она и кивает. – Думала, никогда не увижу вас на этом месте. – И тут я смог одержать победу, – гордо выпрямляется Фарх. – А я думала, для вас визит сюда будет поражением, – напоминает она явно о чем-то былом. Похоже, эти двое друг друга знают. – Я передумал. – Значит ли это, что вы врун, генерал? – Я лучше буду счастливым лгуном, чем несчастным идиотом, который не умеет признавать свою неправоту. – Фарх берет мою руку, подносит к своим губам и нежно целует, глядя так, что у меня подкатывают слезы. О нет! Только не плакать! Не сейчас. Я несколько раз моргаю, осушаю глаза. Вот теперь порядок. И что теперь? Торжественная речь? Я оглядываюсь по сторонам. Только магиня, стойка, пустой зал и мы. Что же будет? Фарх сжимает мою руку, смотрит на меня и говорит: – Ничего не бойся. Тут все безобидно. А вот теперь я напрягаюсь! Один вздох – и под нами раскидывается бушующее море, из которого на меня выпрыгивает чудовище. Я с криком прижимаюсь к Фарху. Он почему-то смеется. – Я же сказал – не бойся. В этот же миг море под ногами заменяется огненной лавой с тонкой тропинкой. И Фарх берет меня за руку и ведет по ней, а я так и чувствую жар, который нас окружает. Мы делаем несколько шагов, и лава сменяется цветущим полем. Вокруг вдруг возникает множество мужчин с дарами: драгоценностями, зельями, артефактами. И все манят к себе. – Фарх! – в панике зову я. И он тут же появляется, протягивает мне руку, за которую я немедленно хватаюсь. В этот момент все исчезает, и мы снова стоим в зале, только уже перед самой стойкой с магиней. – Вы искренни в своем желании быть вместе. Это великое счастье – сделать выбор. Когда путь сердца один с путем жизни. Когда женщина готова следовать за своим мужчиной, а мужчина – защищать ее от всего мира. А теперь для закрепления брачных уз прикоснитесь к этому камню руками и скажите да. Фарх смотрит на меня и улыбается. Мне кажется или он напряженно посматривает на мою руку и ноги – не передумаю ли я? Он первым кладет ладонь на плоский камень на стойке регистрации. Вопросительно поднимает бровь, как бы веля мне поторопиться. – Назад хода нет, – тихо говорит он, почти не разжимая губ. Точно паникует. Ладно, не буду его мучить. – Да! – Я опускаю руку на камень, и он загорается белым. На наших пальцах появляются одинаковые кольца. Они словно из того же материала, что и камень. – Ты можешь представить любой вид кольца, и оно его примет. Любой? Почему-то представился огромный бриллиант, как из голливудских фильмов, и тут же я вижу его на своей руке. Ой! Я же не это хотела! Или это? Да это же целый булыжник. Как я с ним в Заболотье ковыряться буду? Надо было представить обычное золотое колечко без прибабахов, как у нас с Петром были, но… Моя душа захотела праздника всей жизни. Я бросаю взгляд на Фарха – не осуждает ли он мой выбор. Но он смотрит на меня так, словно ему нет дела до кольца, но очень есть дело до брачной ночи. Я перевожу взгляд на его кольцо. Толстый ободок с рельефом неизвестных мне символов смотрится массивно и мужественно. Ему оно подходит. – Спасибо. – Фарх кладет магине мешочек монет. Он берет меня за руку и ведет к выходу. – Хочешь увидеть свой новый дом? – спрашивает он. И вот тут я торможу. – Но… У меня есть дом. Заболотье, – запинаюсь я. Что-то об этом я не подумала. Я не готова бросать свой хищный сад, когда он только-только начал возрождаться и вырос до взрослых растений. – И будет. Я же у тебя его не отбираю. – А переселяешь? – уточняю я. Это очень важно. Очень. – Мой дом – твой дом. Я покажу его тебе. А там посмотришь, где тебе больше нравится. Но сегодня мы будем спать в моей спальне, хочешь ты этого или нет. Прозвучало диктаторски, но мне понравилось. У меня и кровать хлипкая и небольшая, и белье скромное. Думаю, у генерала все побольше будет. – А потом? – спрашиваю я. – Что «потом»? – Потом где спать будешь? Фарх останавливается, смотрит на меня с шутливой угрозой: – С тобой! – Значит ли это, что там, где я, там и ты? – Обратно это тоже работает, – замечает он. – Там, где я, там и ты. – Даже в палатке? – спрашиваю я. – Не готова? – игриво провоцирует он. Я задумываюсь. Нет, ну если нужно будет, конечно, готова. Я не разнеженная дама какая-нибудь. Не леди я. – Каждый день в палатке не готова ночевать, – говорю я. – А если это нужно для товаро-денежных отношений между Заболотьем и драконами? – О нет! Не переводи рабочие отношения в горизонтальную плоскость. – Шучу! – Он игриво дотрагивается пальцем до моего носа. – Не такой уж я и солдафон, между прочим, чтобы свою жену по палаточным лагерям таскать. – А если война? – спрашиваю я. – Тем более. Нечего тебе быть в зоне риска. Мне нравится его ответ. То, что Фарх меня бережет. А уж где спать, в Заболотье или в его доме, я разберусь. Надо сначала оценить его спальню. И не только спальню. С ума сойти, если подумать, что мы поженились, ни разу не переспав. Так странно, словно в прошлом веке живу. Хотя тут и есть все словно в прошлом, только в магическом. – Что ты на меня так смотришь? – спрашивает Фарх, подозрительно щурясь. – Думаю, не взяла ли я кота в мешке. – В смысле? – Ну… Ждет ли меня в спальне сюрприз. – Еще какой! – Большой? И когда я стала такой дерзкой? Фарх на меня плохо влияет! – Большой! – рычит он, зажимает что-то в руке и активирует артефакт перехода. Умереть не встать! Киара говорила, что они стоят целое состояние. Хотя я сейчас абсолютно согласна с его транжирством. Жду не дождусь обещанного сюрприза!