Глава 40

Рассвет застал нас в библиотеке Роланда. Письмо с угрозами лежало на столе между нами, разжигая спор. 

Я не могла спать. Образ отрезанного пальца, нарисованный моим воображением, стоял перед глазами. Артур был мерзавцем, тираном и вором, но он был живым человеком. И отцом Лотти.

— Ты не пойдешь, — в сотый раз повторил Роланд, меряя шагами комнату. — Это ловушка. Кафе «У якоря» — это дыра в порту. Там режут глотки за пенни! 

— Я должна, — я сидела в кресле, обхватив колени руками. — Если они сделают то, что обещали... я не смогу жить с этим.

— Эмилия, ты слышишь себя? Хватит играть в доброту и подставлять себя ради этого мерзавца! 

— Это не доброта, Роланд. Это ответственность. Я не хочу быть причиной чьей-то увечности. Даже его! 

В дверь постучали. Вошел Джеймс, неся на подносе еще одно письмо.

— Простите, ваша светлость. Еще один курьер. Сказал, это дополнение.

Роланд выхватил конверт. Вскрыл его резким движением.

— От кого? — спросила я.

— От нашего героя, — он брезгливо бросил листок мне на колени. — Читай.

Я развернула бумагу. Почерк был знакомым, но буквы плясали, словно их писали в лихорадке.

«Эмилия! Умоляю, приди! Они не шутят. Меня держат в подвале. Дали бумагу и перо на пять минут. Если ты не придешь и не пообещаешь им деньги... они начнут с пальцев. Потом уши и всё остальное, что нужно мужчине! Эмилия, я знаю, я был плохим мужем. Но я готов на все. Я дам тебе развод! Я подпишу любые бумаги! Только спаси меня! Фабрика приносила доход, я знаю. Отдай им долю. Ради Бога, Эмилия! Ради Лотти! Твой Артур».

Я перечитала строку про развод.

— Он обещает развод, — сказала я тихо.

— Он сейчас пообещает луну с неба, чтобы спасти свою шкуру, — фыркнул Роланд. — Как только он окажется на свободе, он забудет свои клятвы! 

— Но если я заставлю его подписать бумаги там, при свидетелях? При тебе?

— Ты хочешь торговаться с бандитами?

— Я хочу торговаться с Артуром. Я дам ему шанс откупиться. Но взамен я хочу свободу. Полную и безоговорочную. 

Роланд остановился напротив меня.

— Ты понимаешь, что они могут взять тебя в заложники вместо него? Ты для них — кошелек. И моя слабость! 

— Роланд, даже не пробуй меня отговорить… Я не смогу жить спокойно, зная, что обрекла человека на инвалидность или смерть! 

— Чëрт, Эмилия, ты невыносима! 

Он смотрел на меня долгую минуту. Я видела, как в нем борются желание запереть меня в башне и уважение к моей решимости.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Ты пойдешь. Но на моих условиях.

Он подошел к столу, достал карту города и разложил её поверх книг.

— Смотри. Кафе «У якоря». Вот здесь, в тупике. Один вход, один черный выход. Окна узкие. Идеальное место для засады.

— И что мы сделаем?

— Мы сделаем свою засаду. Я пошлю людей заранее. Они займут столики под видом пьяных матросов. И я пойду с тобой. 

— Ты не можешь пойти как герцог, — заметила я. — Они испугаются и убегут. Или начнут стрелять.

— Я пойду как... скажем, твой управляющий. Или помощник. 

— Они знают, кто ты и как выглядишь. В первом письме было сказано: «Если придете с герцогом...»

— Значит, я буду невидимкой. Я буду сидеть в углу, в тени, в надвинутой шляпе. И молиться, чтобы у меня не дернулась рука пристрелить их всех. Или так, или ты не идëшь вообще! Точка. 

— Договорились, — я вздохнула, покорно опустив голову. 

Мы начали готовиться. Роланд проверял оружие — свое и своих людей. Я выбирала одежду. Никаких платьев. Брюки, да простят меня приличия, и плотный сюртук, под который можно спрятать оружие. 

— Возьми это, — Роланд протянул мне маленький, изящный дамский пистолет с перламутровой рукояткой. — Дерринджер. Два выстрела. Только в упор.

Я взяла холодное оружие. Оно было тяжелее, чем казалось.

— Я никогда не стреляла.

— Надеюсь, и не придется. Но если кто-то подойдет ближе чем на шаг... целься в живот. И жми.

Вечер перед встречей был наполнен тягучим страхом. Лотти чувствовала моë напряжение. Она капризничала, не хотела есть.

— Мама, ты уходишь? — спросила она, когда я укладывала её спать.

— Завтра, милая. По делам.

— К папе?

Я замерла. Откуда она знает?

— Почему ты так решила?

— Я слышала, как Марта говорила Джеймсу. Что папа попал к плохим людям.

Я вздохнула, садясь на край кровати.

— Да, Лотти. Папа попал в беду. И я должна попробовать ему помочь.

— Потому что мы семья? — спросила она серьезно.

— Потому что... потому что нельзя бросать человека в беде. Даже если он был неправ.

— А дядя Дракон пойдет с тобой?

— Да.

— Тогда я не боюсь, — она закрыла глаза. — Дракон всех победит.

Я поцеловала её и вышла, оставив дверь приоткрытой.

Роланд ждал меня в гостиной. Он сидел у погасшего камина, вертя в руках стакан с янтарной жидкостью. 

— Ты готова? — спросил он, не поднимая глаз.

— Нет, — честно ответила я. — Мне страшно.

— Это нормально. Только дураки не боятся.

Я села рядом с ним на диван.

— Роланд... если что-то пойдет не так... обещай мне одно.

— Что?

— Лотти. Не отдавай её ему. Никогда.

Он поставил стакан и повернулся ко мне. Взял мое лицо в ладони.

— Я обещаю. Но ничего не пойдет не так. Я вытащу тебя оттуда. Даже если мне придется сжечь этот чертов порт дотла.

Мы сидели молча, слушая, как ветер воет в трубе.

— Знаешь, — сказал он вдруг. — Я навел справки о тех людях. «Кредиторы». Это банда «Четыре туза». Контрабандисты, ростовщики. Серьезные ребята. Но они бизнесмены. Им нужны деньги, а не трупы. Труп не платит.

— Значит, у нас есть шанс договориться?

— Шанс есть всегда. Главное — не показать слабину. Они как акулы. Чуют кровь.

Он провел большим пальцем по моей губе.

— Ты сильная, Эмилия. Справишься. Ты поставила на колени стекольный рынок города. Что стоит договориться с парой бандитов… 

— Надеюсь.

Я положила голову ему на плечо.

— Спасибо, что ты рядом.

— Я всегда буду рядом. Пока ты мне позволяешь.

Утро наступило слишком быстро. Серое, хмурое, с ледяным ветром с моря.

Мы оделись. Я спрятала пистолет в карман сюртука. Роланд надел под пальто кольчужную жилетку и взял два револьвера.

— По коням, — скомандовал он.

Мы не брали карету. Слишком приметно. Мы поехали в простом наемном кэбе до границы порта, а дальше пошли пешком.

Запах моря смешивался с запахом гнилой рыбы и угля. Порт жил своей жизнью — грузчики, матросы, крики чаек. Никто не обращал внимания на пару, идущую вдоль дороги. 

Кафе «У якоря» выглядело именно так, как я и представляла. Покосившаяся вывеска, грязные окна, изнутри доносился гул голосов.

— Мои люди внутри, — шепнул Роланд, сжимая мой локоть. — Помни: я за твоей спиной. В двух шагах.

Я глубоко вздохнула.

— Пошли.

Я толкнула дверь.

Внутри было накурено так, что хоть топор вешай. Пахло жареным луком и перегаром.

Я огляделась. За столиками сидели угрюмые личности, играли в карты, пили.

В дальнем углу, под тусклой лампой, сидел Артур.

Он выглядел ужасно. Его щегольской костюм был помят и испачкан. На лице — синяк под глазом. Руки тряслись.

Напротив него сидели двое. Один — крупный бородач с наколкой в виде якоря, второй — тощий и высокий, с неприятной улыбкой.

Артур увидел меня и вскочил.

— Эмилия! — крикнул он. — Ты пришла!

Бандиты обернулись. Тощий ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы.

— А вот и наша золотая рыбка! Проходи, красавица. Присаживайся. Хвост за собой не привела? 

Я молча сделала шаг вперед. Роланд тенью скользнул за мной и сел за соседний столик, спиной к нам, надвинув шляпу на глаза.

Я подошла к столу Артура.

— Здравствуй, муж, — сказала я холодно. — Я получила твое письмо.

— Эмилия... — он потянулся ко мне, но тощий ударил его по руке.

— Без нежностей. К делу.

Я села. Положила руки на стол так, чтобы они видели, что они пусты. Но правая рука была рядом с карманом.

— Чего вы хотите? — спросила я, глядя на тощего.

— Мы хотим вернуть долг, — ответил он. — Ваш супруг задолжал нам десять тысяч. Плюс проценты. Итого пятнадцать.

— У меня нет таких денег, — сказала я.

— У вас есть деньги от фабрики, — вмешался бородач. — Мы знаем. Артур сказал, она приносила доход.

— Фабрика в залоге, — парировала я. — Она не моя. Артур взял управление на себя. А в феврале состоится суд. Герцог не любит должников также, как и вы. 

— Хватит пустых речей, дамочка! Деньги нужны уже сейчас. Мы предлагаем сделку. — тощий наклонился вперед. — Вы отдаете выручку за год вперед. И сами разбираетесь кому принадлежит фабрика. А мы забываем про Артура… Отпускаем его на все четыре стороны. Целого.

Я посмотрела на Артура. Он смотрел на меня с мольбой.

— Эмилия, соглашайся! — зашептал он. — Они убьют меня! Я все верну! Потом! Уговорить герцога дать денег! 

— А что получу я? — спросила я жестко.

— Ты получишь живого мужа, — ухмыльнулся тощий. — Разве это мало для любящей жены?

— Мне не нужен живой муж, который меня грабит, — сказала я. — Мне нужен развод.

Бандиты переглянулись. Артур открыл рот.

— Развод? — переспросил тощий. — Интересный поворот.

— Я заплачу вам, — сказала я. — Часть суммы. Скажем, пять тысяч. Это все, что у меня есть. Но взамен Артур подписывает бумаги о разводе и отказе от родительских прав. Прямо здесь. И вы гарантируете, что он исчезнет из моей жизни.

— Пять тысяч? — тощий поморщился. — Маловато. Весьма маловато… 

— Это лучше, чем ничего. Герцог не даст денег на выкуп моего мужа. Поэтому, господа, вы можете рассчитывать только на мой кошелёк. Если вы убьете Артура, вы не получите ни пенни! Я не дам вам ни гроша за труп.

Артур затрясся.

— Эмилия! Ты торгуешься моей жизнью?!

— Ты сам себя продал, Артур. Я просто пытаюсь выкупить свою свободу.

Тощий посмотрел на меня с уважением.

— Жесткая баба. Мне нравится. Ладно. Пять тысяч сейчас. И расписка на остальные десять от тебя лично.

— Нет, — сказала я. — Пять тысяч и всё. Долги мужа — это долги мужа. После развода я ему никто.

— Тогда мы возьмем палец, — бородач достал нож и воткнул его в стол. — В качестве задатка.

Артур взвизгнул.

— Нет! Эмилия! Дай им все! Продай фабрику! Дом! Герцог тебе всё позволит, ты же его любовница! 

В этот момент стул за соседним столиком скрипнул.

Роланд встал. Он повернулся к нам.

— Я думаю, торги окончены, господа, — произнес он своим спокойным, ледяным голосом.

Бандиты вскочили.

— Ты кто такой?! Неужели… 

— Я тот, кто платит по счетам, — Роланд снял шляпу. — Герцог де Вьер.

В кафе повисла тишина. «Посетители» за соседними столиками, люди Роланда, тоже встали, расстегивая пиджаки и показывая оружие.

Тощий побледнел. Он узнал герцога.

— Это подстава! — заорал он. — Валим!

Бородач схватил Артура за горло, приставив нож.

— Ни с места! Или я перережу ему глотку!

— Режь, — равнодушно сказал Роланд, доставая револьвер. — Одной проблемой меньше.

Артур захрипел, выпучив глаза.

Бородач растерялся. Он ожидал другой реакции.

— Брось нож, — скомандовал Роланд. — И уходите. Живыми. Пока я добрый.

Тощий оценил расклад. Десять вооруженных гвардейцев против двоих.

— Отпусти его, Билл, — сказал он. — Уходим. Мы найдем другой способ получить свое.

Бородач оттолкнул Артура. Тот упал на пол, хватаясь за горло.

Бандиты попятились к черному ходу.

— Мы еще встретимся, леди, — бросил тощий мне напоследок. — Долг есть долг.

Они исчезли.

Я выдохнула, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Роланд подошел к Артуру, который лежал на грязном полу и хныкал, как маленький мальчик. 

— Вставай, — сказал он с презрением. — Ты жив. К сожалению.

Артур поднял голову. В его глазах был страх, но он быстро сменился злобой.

— Ты... ты привела его! — зашипел он на меня. — Ты хотела, чтобы меня убили! И что теперь?! Думаешь, они оставят нас в покое? 

— Я пыталась спасти твою шкуру, идиот! — крикнула я. — Скажи спасибо, что у тебя голова ещё на плечах!

— Ты пожалеешь! — он поднялся, шатаясь. — У меня есть козырь! Я уничтожу вас обоих!

Роланд схватил его за воротник и выволок из кафе на улицу. Швырнул в грязь.

— Вали отсюда, Уинстон. Пока я не передумал и не позвал тех ребят обратно.

Артур пополз прочь, бормоча проклятия.

— Козырь? — спросила я, глядя ему вслед. — О чем он?

— Блефует, — сказал Роланд, убирая револьвер. — У него ничего нет. Он труп. Вопрос времени. И не говори мне больше, что хочешь его спасти!

Но у меня внутри похолодело. Козырь. Что он мог сделать?

— Роланд, тебе не стоило вмешиваться…  Мне почти удалось договориться с этими бандитами. 

— Этот подлец оскорблял тебя, даже когда ты пыталась спасти его задницу. И ты меня ещё обвиняешь, что заступился за твою честь?! Браво, Эмилия! Я больше не хочу ничего слышать о твоем бывшем мужчине… Хватит.

Я промолчала, отвернувшись к окну кэба. 

Мы вернулись домой. Победа была горькой. Мы спасли этого подлеца, но не получили развода. И бандиты все еще где-то рядом.

А Артур... Артур пошел ва-банк. Я чувствовала это.

Следующий ход был за ним. И этот ход мог стоить нам всего…