Глава 17

Пришла я в себя, лёжа в кровати. После нескольких дней в поезде лежать в кровати оказалось очень приятно, если бы ещё не слабость с тошнотой, было бы вообще хорошо. На стуле рядом с кроватью дремала Маша.

— Маша, — позвала я. Позвать пришлось два раза, потому что голос у меня был слабый, а Маша, видимо, задремала довольно крепко. Но на второй раз она меня услышала:

— Ой, Дарья, ты так нас напугала!

— Маш, — сказала я, — расскажи мне, что случилось-то? Мы где?

Маша понизила голос и медленно начала рассказывать:

— Когда нам открыли калитку, ты вдруг побледнела вся, посмотрела на женщину, которая открыла нам калитку, да и упала в обморок.

— А где мы сейчас?

— Анастасия Филипповна положила тебя в эту комнату, сказала, что здесь будут твои покои.

— А лекаря вызывали? — спросила я, понимая, что Анастасия Филипповна и есть моя тётка. Выхолит, что мой дед был Филиппом.

— Нет. Анастасия Филипповна сказала, что у тебя был сильный перерасход магии, и именно поэтому организм твой пытался восстановиться.

— А возле дома? Почему мне стало плохо именно возле дома?

— Потому что здесь, я так поняла, есть какой-то небольшой то ли источник, то ли амулет. Анастасия Филипповна сказала, что она сама тебе объяснит. В общем, ты почувствовала его и упала в обморок.

А я подумала: «А ведь и вправду как-то резко мне стало плохо. После того случая на станции слабость ещё оставалась, но, чтобы прям в обморок падать, такого состояния не было, пока к дому не подошли».

— А как моя тётка? — спросила я.

— Она неплохая, Даш. Но немного грустная, как будто забыла, как надо улыбаться, — ответила Маша.

— А сколько я здесь уже лежу?

— Ты вчера как упала, так в себя и не приходила. И тётка твоя сказала, что если ты сегодня не придёшь в себя, тогда она лекаря вызовет.

— А тётка здесь одна живёт? — задала я вопрос, который меня интересовал.

— Нет, — улыбнулась Маша, — у неё есть сын.

— Он, наверное, взрослый? — спросила я.

— Да… он одновременно взрослый и невзрослый. Странно, — сказала Маша.

— Что это значит?

— Так бывает, по возрасту вроде взрослый, а на самом деле сущий ребёнок.

— У него что, отставание в развитии? — спросила я.

— Тише, — сказала Маша, — не говори так. Тётка твоя просила, если ты придёшь в себя, дать тебе попить и позвать её. Давай я позову, и ты у неё и спросишь.

— Ну хорошо, — сказала я, — давай.

Маша подала мне стакан воды. Вода пахла лимоном и мятой, и после того, как я выпила, мне правда стало полегче. Вскоре в маленькой спальне появилась моя тётка.

Она была совсем ещё не старой.

«Значит магия у неё есть,» ─ подумала я, ведь только магии старели медленно, и я бы дала ей что-то около сорока, но ей могло быть и больше.

— Откуда ты узнала мой адрес? — спросила тётка, даже не уточнив, как я себя чувствую.

— Спасибо, Анастасия Филипповна, — ответила я, вдруг ощутив обиду, — чувствую я себя неплохо и теперь готова ответить на ваши вопросы. Что вам интересно? Интересно ли вам, где я жила все эти годы, что со мной происходило, насколько сладко мне жилось в приюте и почему я сейчас здесь?

Тётка с каменным лицом выслушала мою тираду. Не дождавшись ответа, я предложила:

— Давайте начнём сначала. Здравствуйте, Анастасия Филипповна. Похоже, я ваша племянница. И я сбежала из приюта, потому что у меня открылась магия, и меня хотели убить. В своём личном деле я нашла ваш адрес, и поэтому я здесь.

Я смотрела ей прямо в лицо, которое она «продолжала держать», но в глазах её я неожиданно разглядела что-то вроде паники.

И поняла, что надо продолжать:

— Можете также не спрашивать, как мы смогли добраться, — сказала я. — Скажу два слова: «было тяжело».

Мне почему-то показалось, что на «каменном» лице тётки мелькнула эмоция. Правда было непонятно какая.

Я замолчала. В целом я сказала всё, что ей нужно было знать, и теперь мне нужно было понять, что сделает она.

— Ты говоришь, вы сбежали из приюта? — спросила тётка. — Если вы сбежали, значит, вас будут искать.

Я спокойно ответила:

— Нас уже ищут, и я думаю, что скоро придут сюда, потому что другого адреса родни у меня в личном деле не было.

Тётка молчала и поэтому я решила сказать сама:

— Я хочу получить защиту, ведь ты можешь нас не отдавать.

— Как это «я могу вас не отдавать»? — сказала тётка.

— Ну, по закону ты можешь стать моим опекуном, — сказала я. — И тогда меня не имеют права у тебя забрать. А Машу я приму в зависимые рода.

— Смотри-ка, какая умная девочка, — почему-то с ехидством в голосе произнесла тётка. — Прямо как твоя мать.

— Я не помню свою мать, — сказала я, — но не считаю это недостатком. Так вы возьмёте меня под опеку?

Тётка снова замолчала, и после некоторого размышления она спросила:

— Ну и зачем мне это делать?

Я, если честно, потерялась, потому что не понимала, что я могу ей предложить. Потом я вспомнила, что Маша сказала насчёт её сына.

И я решила блефовать:

— Ну так вы же хотите, чтобы ваш сын выздоровел.

Это было больно, использовать материнские чувства, но у меня не было другого выхода. Откуда-то во мне родилась уверенность, что всё происходящее с её сыном связано с тем, что она его растит вне рода, и этот странный амулет или артефакт… не знаю, что это, тоже часть этой истории.

Лицо тётки стало мрачным, и она даже стала выглядеть старше.

— Как ты можешь обещать то, что не сможешь выполнить? — спросила она. — Или ты уверена, что Каланча тебя примет?

Я еле-еле удержала лицо, потому что то, что тётка сказала про Каланчу, для меня вообще было удивительным. Что за Каланча и почему она должна меня принять?

Мне даже снова показалось, что я сплю, и всё, что со мной происходит, — это просто очень реалистичный сон.

Сон для девочки, которую в школе за рост и худобу дразнили «каланчой», но которая выросла и открыла успешны бизнес, и компанию свою назвала «Пожарская Каланча», превратив детское прозвище в бренд.

И вдруг здесь… тётка вдруг озвучила, что меня должна принять какая-то Каланча. Хотелось прикрыть руками лицо и рассмеяться, но я неимоверным усилием воли удержалась.

— Почему вы думаете, что не примет? — спросила я вслух.

— Ну, во-первых, нет главы рода, который бы тебя представил источнику, — сказала тётка. — А, во-вторых, я сомневаюсь, что ты действительно получила столько магии, чтобы войти в место силы рода и пройти инициацию. Даже, если ты войдёшь в каланчу, сила источника тебя просто-напросто убьёт.

Тётка снова нахмурилась и опять спросила:

— Поэтому как ты можешь обещать, что ты поможешь моему сыну?

Пока тётка говорила, передо мной постепенно начала вырисовываться картина.

Значит, где-то есть место силы рода, которое по странному стечению обстоятельств называется «Каланча», и, поскольку я фактически одна, последняя из рода, то мне как бы надо пройти инициацию там. Но Каланча может и не пустить.

А вслух я сказала:

— Не попробуем — не узнаем. И ещё… объясните мне, почему мне стало плохо возле вашего дома.

Тётка опустила глаза. И я подумала: «Сейчас она будет врать». И тихо сказала:

— Правду. Говорите правду.

Тётка вздрогнула, и рассказала.