Глава 42

Вид у тётки был такой испуганный, что я взяла её под руку. Не потому, что мне хотелось за неё держаться, а потому что я боялась, что она сбежит.

Возле каланчи стояла охрана. Но, увидев меня и тётку, они расступились и с интересом уставились на нас, когда мы подошли к двери.

Мне даже захотелось поставить забор. Что, в принципе, не было запрещено. Тем более что земля около каланчи, похоже, принадлежала роду Пожарских, и я решила, что поищу документы.

— Даша, — вдруг позвала меня тётка, когда нам оставалось пару шагов до двери.

Я подумала: «Ну вот, и началось», и довольно жёстко произнесла:

—Анастасия Филипповна, возражения не принимаются. Внутрь мы с вами всё равно войдём, а, если у вас есть какие-то вопросы, давайте вы их внутри зададите.

Тётка вздохнула, тяжело, прямо даже жалко её стало, настолько я вдруг ощутила её напряжение.

— Анастасия Филипповна, ну вам-то чего бояться? Вас же источник знал с детства.

На самом деле я знала, чего она боится. В источник надо идти без сомнений, а у неё сомнения были. Она вообще во всём сомневалась, я ещё раз поразилась, какая она всё-таки невзрослая. Вот вроде лет ей уже много, а инфантилизм присутствует.

«Как же она тогда решилась из дома уйти?» — подумала я.

Хотя то, что она связалась с ледовеем... Но ведь за просто связь её не покарали бы. Другое дело, если бы они поженились.

И как только у меня эта мысль мелькнула... Нет. Я не стала задавать этот вопрос вслух. Но мне показалось, что именно в этом и кроется вся страшная тайна тётки Анастасии.

«Неужели у неё хватило ума заключить с ледовеем против закона? Да нет! — подумала я, — не может такого быть».

Но в каланчу я её практически втащила.

Она встала возле входа, прислонившись спиной к двери, которую теперь пока я не скажу, никто не откроет. Я обратила внимание, что тётка нервно скрестила ладони, прижала руки к груди, будто бы пытаясь защититься. Она посмотрела на меня.

— Дарья, мне нельзя туда, — сказала она, и взглянула наверх.

А я подумала, что она точно здесь бывала, знает, где источник.

— Да почему? — я подумала, что хватит уже недомолвок, пусть расскажет.

— Дарья... Ты хоть и маленькая, но думаю, что именно ты поймёшь, ведь непросто же так тебя источник принял. Ну, в общем... Алексей родился. Он... он законнорождённый. Я.. я сочеталась браком с его отцом.

Я подумала: «Ну надо же, какая я проницательная стала».

— Анастасия Филипповна, а вы уверены, — спросила я, — что вы браком сочетались? Что это был не розыгрыш?

— Конечно, уверена! — сказала она. — Вот, посмотри.

И она оголила руку, отодвинув рукав выше локтя. На предплечье, ближе к сгибу руки, у неё был завиток, больше похожий на синяк, чем на брачную метку.

— Что это? — спросила я.

— Это у меня брачная метка, — сказала она.

— А что это с ней? — спросила я. — Почему она такая... страшная?

— Пока меня отец из рода не изгнал, она вообще была как незаживающая рана. Так что, Даша, он не со зла меня изгнал. Он мне жизнь спасал, я поэтому я не могла находиться в отчем доме и тем более здесь. Каланча тогда в большой силе была, а я закон магии нарушила, потому что замуж вышла.

Я никак не могла понять, что произошло, и спросила:

— То есть браком сочетались, и всё, и уже нарушила?

— Даша, — вздохнула тётка, —я же беременная была, мы же не только сочетались, мы подтвердили, — и тётка низко опустила голову и замолчала.

Я поняла, что тётка говорила о консумации, просто она же видела перед собой девочку четырнадцати лет, а с такими об этом не говорят.

— Так, — сказала я. — Ну, сейчас ты не беременная, может быть, пойдём, попробуем договориться с источником? Алексея же отец сюда приводил, и у него каналы магические нормально работают.

— Да, каналы-то работают, — сказала тётка. — Всё остальное — нет.

— Ну, это дело поправимое, — сказала я. — Нам просто нужно найти ледовея, которому можно доверять.

Тётка скинула голову:

— Даша, ты хоть представляешь себе, чем это может закончиться?

В её голосе было такое... страшное, и я решила её выслушать.

— Ты же помнишь, Дарья, кто отец ребёнка?

— Да. Ты говорила, что он третий в очереди на престол. Родственник императора.

— Да. Зовут его Константин, князь Ухтомский.

Мне пока эта фамилия ни о чём не говорила, но я решила послушать, что скажет тётка дальше.

— Князь женат, и я не знаю, как ему это удалось, но дело в том, что если он узнает, что у него есть ребёнок от меня, он... в общем, он не даст ему жить. Он его убьёт. И меня заодно.

— Да почему?!

— Да потому, Даша, — это же закон, и нарушила его не только я, но и он!

— А что ему будет?

— Нарушение законов магии карается смертью.

— Погоди, Анастасия Филипповна. А если мы выправим ситуацию с Алексеем?

— Я не знаю, Дарья, как твой отец договорился с источником, но такого никогда не было. Нельзя смешивать огонь и лёд. Этот закон ещё со времён Владимира Ясно Солнышко идёт. Ведь если это будет происходить, то магия будет уменьшаться. Начнут рождаться дети без магии. Что станет с нашим миром, если ослабнут древние роды?

Тётка явно процитировала что-то записанное кем-то. Но звучало это так, что да — закон чистоты магии нарушать было нельзя.

Но раз мы пришли в каланчу, то я не собиралась тётку выпускать, пока мы с ней вопрос о принятии в род не решим.