Глава 26. Разговоры о важном 1ч

Сырой, тяжёлый воздух ударил в лицо, запахло прелой листвой, влажным камнем и чем-то, напоминающим серу. Под ногами хрустнули сучья. Я едва удержалась на ногах, зацепившись за рукав Арриона.

Мы оказались в лесу. Но каком!

Деревья вокруг были непохожи на земные. Их стволы, чёрные и скрюченные, как костяшки гигантских пальцев, уходили вверх, теряясь в непроглядном пологе крон. Свет, если его можно было так назвать, исходил только от растений: бледные, фосфоресцирующие грибы-блюдца размером с тарелку горели холодным сине-зелёным сиянием на стволах; лианы, свисающие с ветвей, светились тусклым жёлтым, словно угасающие светлячки; а под ногами ковёр из мха испускал слабое малиновое свечение, отчего казалось, что мы стоим на живой, пульсирующей коже. Это был Обсидиан.

— Предсказуемо, — произнёс Аррион, отряхивая с плаща липкую паутину из какой-то серебристой слизи. Его голос прозвучал сухо, без тени удивления. Он стоял, чуть отклонившись от ствола дерева, его тёмный сюртук сливался с окружающим мраком, и только бледное лицо и светящиеся в полутьме синие глаза выдавали его. — Странник Бездны не из тех, кого находят по первому требованию. Он позволяет обнаружить себя, лишь когда сам сочтёт нужным. Дом смог доставить нас в его предполагаемое местоположение, не более того.

Грум-Гр, оказавшийся рядом, кивнул своей массивной головой. В призрачном свете мха его кожа отливала багровым. Он глубоко вдохнул и издал тихое урчание.

Лириан, последний из нашей небольшой экспедиции, уже оценивающе осматривал окрестности. Его эльфийское зрение, должно было видеть здесь лучше меня. Он не достал оружие, но рука лежала на эфесе кинжала.

— Воздух насыщен магией хаоса, — констатировал он без эмоций. — Не враждебной, но древней. Будьте осторожны, не наступайте на светящиеся ярче других участки грибов.

— Что это за место, Грум-Гр? — тихо спросила я, поворачиваясь к нему.

Тролль взял свой планшет и, кряхтя, начал выводить буквы. На это ушло время. «ТУМАННЫЙ ХРЕБЕТ. НЕДАЛЕКО ОТ ЧЁРНЫХ ВОДОПАДОВ. ОПАСНО. ЕСТЬ ТВАРИ».

— Прекрасно, — буркнул Лириан, окидывая взглядом непроходимые дебри. — И сколько нам идти?

Грум-Гр пожал могучими плечами, расплывчато махнул рукой. Точно сказать он не мог.

— Ладно, — сказала я, пытаясь взять ситуацию под контроль. — Стоять здесь бессмысленно. Двигаемся. Грум-Гр, веди. Ты знаешь эти места лучше нас

Мы двинулись. Грум-Гр шёл впереди, его мощное тело бесшумно прокладывало путь через заросли странных, хрустящих под ногами папоротников. Он не колебался, его внутренний компас, похоже, работал безотказно. Мы шли за ним, стараясь ступать по его следам.

Тишина леса была угнетающей. Не было ни пения птиц, ни стрекотания насекомых — только редкий, отдалённый треск ломающихся веток где-то вдали да наш собственный прерывистый звук шагов. Давление этого места давило не только физически, но и на психику — в голову лезли странные, обрывочные мысли, воспоминания, которые лучше было бы не трогать.

Двигаться было невероятно трудно. Земля под ногами то была твёрдой, как камень, то проваливалась в вязкую, хлюпающую жижу. Лианы с шипами, похожими на когти, норовили зацепить одежду. Воздух был густым, его трудно было вдыхать полной грудью.

Аррион ушел далеко вперед, прокладывая нам путь артефактом, который заставлял исчезнуть большую часть опасно выглядевших лиан.

Через некоторое время, когда мы уже достаточно углубились в чащу, тишину нарушил Лириан. Он шёл рядом со мной, и его обычно бесстрастное лицо выражало лёгкое, но настойчивое любопытство.

— Ольга, — начал он тихо. — Позволь спросить. То, что произошло утром… Я всё слышал... Вы с Аррионом… вы Истинные?

Вопрос повис в сыром, тяжёлом воздухе. Я вздохнула. Скрывать уже не было смысла, да и Лириан заслуживал правды. Он был частью команды, частью Дома.

— Судя по всему, да, — ответила я так же тихо, глядя на спину Арриона, шагавшего впереди. — По крайней мере, так говорит Элиана, она маг душ. Аррион знал об этом с нашей первой встречи, когда мы столкнулись на Базаре.

Лириан кивнул, переваривая информацию.

— Это объясняет многое, — произнёс он наконец. — Схожесть в управлении, странную лёгкость, с которой Дом принял двоих Хранителей… И ваши постоянные стычки. Истинные Пары редко бывают идеально гармоничны с самого начала. Чаще это столкновение двух сильных личностей, которым предстоит подстроиться друг под друга.

Он помолчал, глядя под ноги.

— Я не знаю, стоит ли вас поздравлять или выражать соболезнования. В эльфийских легендах это и величайшее благословение, и величайшее испытание. Вы обречены быть вместе, но путь к истинному единству может быть долог и тернист. Чувствую себя неловко, что вторгаюсь в такие личные дела, прости.

Его искренность тронула меня.

— Не извиняйся, — махнула я рукой. — Всё и так уже вылезло наружу. Лучше расскажи, что думаешь.

— Ну, как довольно опытный воин, я обязан отметить, что драконы, вступая в союзы, руководствуются долгосрочной стратегией и защитой своих интересов. Их понятие «семьи» часто включает в себя союзнические договоры, взаимовыгодные партнёрства. Романтическая составляющая… не является приоритетом. Но, — он сделал паузу, обдумывая, — как эльф, проживший некоторое время под одной крышей с вами обоими, я могу сказать, что между вами есть нечто большее, чем расчёт. Это сложно объяснить.

Его слова почему-то принесли небольшое облегчение.

Пытаясь разрядить напряжение и отвлечься от собственных мыслей, я обратилась к Грум-Гру, который шёл впереди, уверенно обходя опасные трясины.

— Грум-Гр, а какова твоя история? Ты никогда не рассказывал, почему оказался в «Междумирье». Если ты, конечно, хочешь поговорить об этом.

Тролль остановился и обернулся. В его глазах, отражавших мерцание грибов, мелькнула тень старой боли. Он открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хриплый, бессмысленный звук, похожий на скрежет камней. Он с досадой махнул рукой и потянулся к планшету на своём поясе.

И в этот момент Аррион, который всё это время шёл молча, вдруг смачно, от всей души, выругался. Целая каскадная тирада на незнакомом языке, полная шипящих и раскатистых звуков, на языке, который я не знала, но интонация была универсальной – глубокая досада, граничащая с яростью на самого себя.

Дом позволял мне понимать большинство языков, распространенных в Мультивселенной, но видимо какой-то драконий диалект был мне всё же недоступен.

Мы все замерли, уставившись на него. На моей памяти он впервые проявлял такую откровенную, почти человеческую досаду.

— Тысяча проклятий на мою драконью память! — пробормотал он, обращаясь больше к самому себе, чем к нам.

Аррион сунул руку во внутренний карман своего сюртука и после недолгих поисков вытащил небольшой, изящный кулон на тонкой цепочке. Он был сделан из полированного обсидиана, оправленного в серебро, и испещрён тончайшими, светящимися изнутри рунами. Он повернулся к Грум-Гру.

— Прости, старина. Это целиком моя вина. Я сделал это для тебя, но совсем забыл отдать. Возьми. Это речевой артефакт.

Он протянул кулон Грум-Гру. Тролль смотрел на него с немым изумлением, не решаясь взять.

— Бери, — буркнул Аррион, уже смущённо отводя взгляд. — Он должен помочь тебе с голосом. Вернее, с его отсутствием. Надевай.

Грум-Гр осторожно, своими огромными, неуклюжими пальцами, взял кулон. Цепочка была слишком короткой для его могучей шеи, но как только он прикоснулся к артефакту, она сама собой удлинилась, подстроившись под его размеры. Обсидиановая вставка на мгновение вспыхнула ярким синим светом, руны заиграли, а затем свет ушёл внутрь, оставив лишь тёплое, едва заметное свечение.

Грум-Гр кашлянул. Звук был глухим, но это был кашель, а не скрежет. Он попробовал что-то сказать. Сначала снова вышло невнятное хрипение, но потом, будто настраивая инструмент, он издал низкий, густой, гортанный, но абсолютно членораздельный звук:

— А-а-арри… он…

— Не спеши, — сказал Аррион. — Говори по слогам. Артефакт должен адаптироваться к твоим голосовым связкам. Это займёт несколько минут.

Я смотрела на эту сцену, и что-то тёплое и нежное сжало мне сердце. Аррион, вечный циник и расчётливый стратег, потратил время и, я была уверена, немалые ресурсы, чтобы создать сложный магический артефакт для тролля. Не из выгоды, а просто потому, что видел проблему и мог её решить.

— Это… очень мило с твоей стороны, — тихо сказала я, и в голосе моём прозвучала неподдельная нежность, которую я не смогла сдержать.

Аррион взглянул на меня, и в свете грибов мне показалось, что его уши слегка порозовели. Он отвёл взгляд, покосившись на Лириана, который наблюдал за этим с немного ехидным лицом.

— Не приписывай мне излишней сентиментальности, — пробормотал Аррион. — Просто неэффективно иметь немого сотрудника. Чисто практическое решение.

Но я знала, что это была ложь. И он знал, что я знаю.

Тем временем Грум-Гр экспериментировал с голосом. Он мычал, пробовал издать гласные, потом слоги. Его голос был невероятно низким, басовитым, с лёгким каменным перезвоном, словно где-то внутри него перекатывались гальки. Но он был ясным.

— Спа-си-бо, — наконец выдавил он, глядя на Арриона с таким обожанием, что тому пришлось снова отвести взгляд. — Го-лос… вер-нул-ся.

— Не до конца, — предупредил Аррион. — Я нашел на тебе какое-то проклятие, которое блокирует твой голос. Чтобы снять его, мне надо знать подробности о том, как ты его получил.

Грум-Гр посмотрел на нас, и в его глазах была борьба. Он действительно не любил вспоминать старые дни. Но теперь, обретя дар речи, он, кажется, чувствовал необходимость поделиться.

Мы снова двинулись в путь, но теперь уже медленнее, давая Грум-Гру возможность идти и говорить. Его рассказ, прерываемый паузами и подбором слов, лился печальным потоком, идеально вписываясь в мрак Обсидиана.

— Я из клана Тёмных Камней, — начал он, и в его голосе звучала глубокая, застарелая грусть. — Мои сородичи… мы не такие, как другие тролли. Мы чтим тишину, изучаем потоки энергии в камне, читаем прошлое и возможнее будущее в трещинах скал. Я был одним из лучших. Я умел слышать духов гор и предвидеть обвалы. И я хорошо говорил. От имени клана вёл переговоры с соседями.

Он тяжело вздохнул, раздвигая перед собой ветви огромного папоротника.

— У соседнего клана, Огненных Жил, был молодой, амбициозный шаман. Он видел в нашем клане соперников. На одном из собраний вождей… он бросил мне вызов на ритуальный поединок. Я проиграл. И в момент моего поражения он наложил на меня заклятие. Заклятие немоты и глухоты к эху камня. Оно заблокировало мою способность к прорицанию и отняло голос. Без голоса я не мог быть дипломатом. Без связи с камнем – прорицателем.

Он на минуту замолчал, собираясь с мыслями.

— Для клана я стал бесполезным. Больше не прорицатель. Не дипломат. Только едок. Лишний рот. Они изгнали меня. Я скитался по миру. Но на Обсидиане к троллям, особенно к изгоям, относятся с предубеждением. Никто не хотел дать работу или приют немому великану. Нигде не находил себе места. Пока не наткнулся на «Междумирье». Аграфена пустила меня, но ей было всё равно, лишь бы платил. Потом пришла ты, Ольга. И всё изменилось.

Он посмотрел на меня, и в его глазах светилась безмерная преданность.

— Ты дала мне дом, работу.

Аррион всё это время слушал, не перебивая, его лицо было сосредоточенным. Когда Грум-Гр закончил, дракон подошёл к нему и положил руку на его предплечье, внимательно вглядываясь в его каменные черты, словно изучая невидимые глазу руны.

— Заклятие сложное, — наконец произнёс Аррион. — Связано с блокировкой энергетических центров в горловом и теменном узлах. Но оно не необратимо. Судя по всему, шаман не был достаточно силён, чтобы наложить его навечно. Оно ослабевает со временем. Я… думаю, я смогу его снять. Потребуется время и концентрация, но это возможно.

Я посмотрела на Грум-Гра. Он замер, и в его глазах вспыхнула надежда, такая яркая и болезненная, что сердце сжалось.

— Грум-Гр, — мягко сказала я, подходя к нему. — Если ты захочешь, когда Аррион снимет заклятие, вернуться к своему народу… я пойму. Дом будет тебе благодарен за всё, что ты сделал. Ты всегда будешь желанным гостем. Ты не обязан оставаться работником отеля. Ты свободен в своём выборе. Но знай, что Дом… что мы все очень ценим тебя. Ты стал частью команды. Семьи.

Тролль смотрел на меня, и его каменные черты дрогнули. Из его глаз, огромных и тёмных, скатились две густые, смолистые слезы.

— Нет, Хранительница Ольга. Благодарю тебя. И благодарю тебя, мастер Аррион, за надежду и за этот дар, — он коснулся медальона. — Но я не хочу уходить . Даже если голос вернётся полностью. Клан отвернулся от меня, когда я стал бесполезен. А здесь… здесь у меня есть Дом. Здесь я нужен.

Я почувствовала, как комок подкатывает к горлу, и просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Аррион, наблюдавший за этой сценой, хмыкнул.

— Хорошо, — сказал дракон. — Тогда, как только у нас будет время, займёмся твоим заклятием. А сейчас… продолжай вести. Где эти Чёрные Водопады?

Грум-Гр, ободрённый, с новым рвением указал направление. И мы снова двинулись в путь. Теперь тролль не просто шёл – он вёл нас, время от времени что-то рассказывая своим новым голосом о местных опасностях.