Глава 38

– Не-Бьянка, – киваю я. – Меня зовут Светлана.

Обычно я представляюсь коротким Света, а тут полное выскочило, я даже не задумывалась, как представитьс – я зла и я совершенно не в том настроении, чтобы общаться по-дружески.

Я призываю планшет, открываю галерею и выбираю первую попавшуюся фотографию. Попадается удачная – лето, я на велосипеде, на фоне торгового центра. Тут сразу видно и другое лицо, и другой мир во всей красе, и одета я по случаю жары в короткие шортики и топик.

Хм, а ведь я могла бы не только найти себя в парикмахерском деле, но и изобрести велосипед.

Да я столько всего могу!

– С… – Даниэль безуспешно пытается повторить, но моё имя слишком чужеродно, и Даниэль спотыкается на первом же слоге.

– И за несколько часов до свадьбы я выглядела вот так, – я разворачиваю планшет экраном к будущему бывшему недомужу и, чуть выждав, увеличиваю фотку, чтобы на экране осталось только моё лицо.

– Но…

Пошатнувшись, Даниэль по стене сползает на пол, смотрит на меня снизу вверх. Гордость в процессе приземления где-то потерялась… У меня ни малейшего желания предложить Даниэлю добраться до кровати и сесть с достоинством – самостоятельно, дорогой, самостоятельно. Я, спокойно глядя на него сверху вниз, просто продолжаю:

– Я сидела дома, читала книжку. Отсюда, кстати, – быстро прощёлкав, я открываю первый попавшийся текст и показываю. – На самом интересном месте текст перегородила реклама, и я особенно не вникая, приняла предложение. Я поняла неправильно… Думала, мне предлагают более удобный режим чтения, а оказалось, мне предложили переродиться в другом мире. Ничего так ошибочка, да? Я очнулась в теле Бьянки. Насколько я понимаю, она настолько не хотела замуж за умирающего овоща, – Даниэль вздрагивает, сглатывает, стискивает зубы, но возразить ему нечего, – что в отличии от меня согласилась уступить телесную оболочку вполне осознанно. Что она за это получила, не спрашивай, я не знаю. Это её дело.

– Звучит невероятно. Я слышал легенду о неприкаянном страннике, меняющим миры, как бродяги меняют города, но…

– Понимаю. Лично я вообще считала, что путешествия по другим мирам это просто фантазии оторванных от жизни мечтателей. Кто же знал…

– В твоей истории слишком много непонятного.

– Спрашивай, – пожимаю я плечами.

– Зачем кому-то устраивать такие сложности? Сначала Бьянка, потом ты…

– Когда со мной связался представитель конторы, устраивающей межмировые перерождения, я задала ему тот же вопрос. Дословно ответ я не вспомню. Суть в том, что я пришла из мира, где не было магии, и мои энергетические структуры не развиты и не имеют естественной защиты. Когда я провожу через себя магию, получается… я фильтрую её?

– Немного другой процесс. Скорее, ты обогащаешь сырую силу эманациями своей души и структурируешь поток.

– Не важно. Важно, что на выходе сила отличается от сырца вокруг.

– Да.

– Если у тебя, Даниэль, почти всё, что ты провёл через себя, идёт в цель, что-то теряется, а что-то расходуется на укрепление магических структур, то у меня к этому списку добавляется доля конторы. Они забирают часть переработанной энергии. А чтобы это не было совсем уж разбоем и бандитизмом, дают валюту, которую можно тратить только в их конторском магазине. Наверное, с продавцов тоже имеют что-то вкусное. Мясо я купила.

– А купить Слезу Гевеи можешь?

Зачем мне чьи-то сопли?

Я забиваю в поисковую строку, и появляется изображение… бриллианта? Стоит два карата.

– Она? – я показываю картинку.

– Похоже.

Ладно.

Я подтверждаю покупку.

– Тут написано, что это кристалл из пещеры… Язык сломаешь. Фи-ти…

– Фитилагевимень, – легко произносит Даниэль.

– Угу, оно.

Звёздный смерч выбрасывает мне на руку небольшой прозрачный камушек, и я, подбросив его на ладони, не нахожу ничего особенного, передаю Даниэлю.

– Это действительно Слеза.

– Убедился, что с Юпаном я никак не связана, не больше, чем с Гевеей?

– Я сожалею… Сетлана.

– Однажды в самом начале лета моя подруга предложила съездить на озеро. Мы устроили пикник, загорали, отлично провели время. А потом она сказала, что быть у воды и не поплавать глупость. Воздух был тёплый, а вода не прогрелась. Подруга поднялась на мостки и прыгнула в глубину, сразу ушла с головой, а я решила заходить с берега, очень долго топталась, заходила по шажочку. Я так во всём. Я не собиралась скрывать.

– Но сразу рассказать не могла и дала планшет?

– Да. И, честно говоря, я надеялась, что ты начнёшь расспрашивать, втянешь в разговор, и я потихоньку всё расскажу. Как сейчас.

– Прости, Сетлана.

За что он извиняется? У меня такое впечатление, что за вспышку эмоций и подозрения. За то, как сказал, но не за смысл сказанного.

– Мне было тяжело признаться, и я думала о себе, о своих переживаниях. О том, как я выгляжу со стороны и что ты чувствуешь, я не думала.

– Прости, – упрямо повторяет он.

– Я не обижалась, чтобы прощать.

– Ты была в бешенстве.

– Даниэль, я сказала, что не чувствую обиды, но я не сказала, что всё хорошо. Мне было очень неприятно, и я до сих пор зла.

– Я готов доверять тебе, Сетлана. Я… хочу тебе доверять.

Какая интересная формулировка.

– Светлана, – поправляю я. – "В".

– Светлана, не оставляй меня, пожалуйста. Наверное, я даже смог бы дальше один, но не хочу.

Смог бы?!

О, я бы посмотрела, как он “смог бы”!

Проблема в том, что я не знаю, куда идти, у меня нет толкового плана. Гордо задрать нос и скрыться в портале жест эффектный, но отдающий чем-то самоубийственным.

– Можно Света, – вздыхаю я.

– Я всё ещё не могу поверить в бескорыстие, – признаётся Даниэль, не заботясь о том, что рискует снова меня разозлить. Честность… подкупает.

– Не верь. Я ведь и вправду не была бескорыстна. Я оказалась в другом мире, в другом теле. Куда мне было идти? Папаша Бьянки отказаться от свадьбы мне бы не позволил, а после того, как я тебя увидела в храме, меня бы точно не отпустили как свидетельницу. Загородный дом без лишних людей стал хорошим вариантом. Я смогла осмотреться, подумать в тишине, в конце концов смириться, что прошлое потеряно безвозвратно. Что касается помощи тебе, то это своего рода плата за постой и я помогала для себя. Мне было бы плохо, если бы я знала, что кто-то рядом умирает, я единственная могу помочь, а ничего не делаю. Так что да, я помогала для собственного душевного комфорта. Вот представь, что ты тайно выбрался в город, идёшь в толпе по мосту и видишь, что случайной горожанке стало плохо, и сейчас она упадёт через перила. Ты её удержишь? Но ведь ты это сделаешь не ради того, чтобы прикарманить её серёжки или соблазнить на совместную ночь, а просто так, чтобы избавить себя от воспоминаний о её трагической гибели, которую мог предотвратить без особых усилий.

– Света, ты останешься?

Теперь я могу вытащить из Даниэля много полезного о магии, о мире, так что:

– Да, – я снимаю котомку с плеча, кладу на кровать.

– Спасибо, что дала мне шанс, Света.

Наивный. Я даю шанс себе.

Дважды наивный. Даниэль попросил прощение за возникшее недопонимание, за недоверие и ссору, но он ни слова не сказал, что я могу распоряжаться в доме. Не как жена, на корону я не претендую, а как… хозяйка. Как управляющая. А раз не сказал – я палец о палец не ударю.

Я остаюсь, но остаюсь гостьей, и я посмотрю, как Даниэль сам справится, какую перемену блюд он организует мне на обед. О, я посмотрю… Так хорошо на душе становится. Лишь бы злорадство не отразилось на лице раньше времени, не хочу портить Даниэлю остроту осознания, что он “сам”.