Глава 27

В подвале было чисто, даже слишком – вначале Харт прошелся бытовой магией, уничтожая следы крови, а потом я направила туда уборщиц, чтобы собрали разбитую посуду и черепки и вымыли полы. Минут десять Цензор молчал, рассматривая дверь в подземный ход. Я ему не мешала – все равно ничего не могла понять в затейливой вязи светящихся загогулин, что покрывали теперь не только дверное полотно, но и часть стены вокруг. – Кто накладывал запирающие заклятья? – наконец, спросил Дорн, оборачиваясь ко мне. – Я вижу тут весьма интересную магию. Сходная Сила присутствует и в твоей ауре. – Наверняка вы увидели магию мяурринов, господин Цензор, – раздался позади меня голос с мурлыкающими нотками. – Людмила только учится пользоваться магией, и заклинания запора такого уровня ей недоступны. Она делится Силой со мной, благодаря чему становится возможным накладывать такие сложные чары. – Мяурринов? – Цензор скептически приподнял брови, глядя на Лилу, которая подошла к двери. – Хотите сказать, ваше высочество, что вы запирали эту дверь? – Вы выяснили, кто я. – Лилу вздохнула. – Что ж. Этого следовало ожидать. Можно узнать, что вы намерены предпринять в связи с этим? – Я с самого первого дня знал о вашем статусе, принцесса Лилумурра. И о вас, и ваших детях. Мне все известно о том, что происходит в моем мире. – Если вы знаете, кто она, почему не поможете им вернуться домой? – спросила я. – Мяурринам ведь нужна магия! А что будет, если со мной что-то случится и я не смогу поддерживать котиков своей Силой? Они будут обречены потерять разум! – Этот мир – один из закрытых, Людмила, – снисходительно произнес Цензор. – Сюда можно попасть только стихийным порталом. – А отсюда? – спросила я, в упор глядя на Цензора. – Мне почему-то кажется, что есть еще способ. – Если есть колоссальный магический резерв и знание пространственной магии, нет ничего невозможного, – усмехнулся Цензор, делая еще шаг ко мне. Я собралась было задать прямой вопрос, но он продолжил: – Не думал, что ты взяла себе столько Силы Айдарела. А то, что ты в условиях сниженного магического фона смогла передать ее мяуррину, вообще чудо. Если бы я точно не знал, что это не так, я бы предположил, что Айдарел сам был тут… Внезапно издалека, но слышно, раздался тревожный ровный гул, словно кто-то ударил по большому гонгу. Цензор вскинул голову. – Что это? – спросила я. – Тревога, – спокойно сообщил Цензор. – Драконы прорвали купол и проникли в город. – Но они же… не сожгут все вокруг? – со страхом спросила я. – Я тебе уже говорил. – Дорн поднял руку и ласково погладил меня по щеке. – Тебе и твоей кондитерской ничего не угрожает. – Я волнуюсь не только за себя. Не хочу, чтобы пострадали люди. – Эти люди, вообще-то, хотели казнить тебя, – заметил Цензор. Я придержала при себе мнение, что законы этого мира писали не простые обыватели, и как раз подобные Цензору. Если задуматься и проанализировать некоторые его оговорки – может он сам и писал. Это можно было и проверить. Я решила не откладывать и сказала: – Простым людям, чьи дома сейчас могут сжечь, не было до меня никакого дела. И они точно не хотят войны с драконами. Я прошу вас остановить это, господин арт Даириан. – Я уже говорил, чтобы ты звала меня Дорн. – Он заправил прядь волос, выбившуюся из прически, мне за ухо и задумчиво добавил: – Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. Закажи еще какао-бобов, Людмила, и приготовь побольше десертов. Я скоро вернусь. С этими словами он вышел. Мы с Лилу посмотрели друг на друга, и кошка задумчиво произнесла: – Так вот, кто здесь всем заправляет. – Уверена? – спросила я. – Не совсем, – сказала Лилу. – Но есть тот, кто может ответить на этот вопрос. Спроси своего гостя, Людмила, когда он проснется. Думаю, он знает, кто истинный хозяин этого мира. После разговора с Цензором я чувствовала опустошение. На работу в торговом зале и разговоры с покупателями сил не было, а это для меня непривычно. Даже дома, на Земле, когда меня уже сильно подводило здоровье, я всегда любила общаться и для каждого находила теплое слово. Однако, осознав, что прежние болячки ушли, я поняла, что просто-напросто морально устала и забыла позавтракать. С учетом того, что уже наступил вечер, это и могло быть причиной моего состояния. Поэтому я ушла на кухню, проверила работу поваров, быстро посмотрела, каких продуктов не хватает, взяла себе ужин и занялась бумагами. Надо было сделать заказы, в том числе и на какао, а также подбить расходы с доходами. Поев куриного супа и каши с мясом, я почувствовала себя гораздо лучше, а выпив чаю с «Наполеоном» – совсем хорошо. Как же замечательно быть здоровой, когда состояние можно поправить, повысив уровень глюкозы в крови! Припомнив ушедший лишний вес, гипертонию и сахарный диабет, я поняла, что мне теперь по плечу почти любая задача. Поэтому не киснем, дел еще невпроворот! Обнаружив в бумагах расхождения, я вышла в торговый зал, чтобы провести инвентаризацию, но с удивлением поняла, что рабочий день закончился. Продавцы вымыли витрины и унесли немногочисленные нераспроданные торты и пирожные в погреб-ледник. Традиционно те, где срок годности не позволял, разбирали за символическую цену по домам. Стас и Лена еще не вернулись, зато я смогла узнать новости. Драконы, напавшие на город, все же прорвали защитный купол и даже подожгли несколько крыш домов. Началась паника, но купол вдруг засиял серебряным светом и сам собой восстановился. Пожары потушили быстро, они даже не успели распространиться. Одного дракона, что остался внутри купола, изловили городские стражники, применив артефакты, и заставили обратиться… – Его тоже будут судить? – спросила я Дамиру, которая и рассказала мне новости. – Нет, что вы! Его ведь все видели, что он дракон, значит, вина доказана. Я покачала головой. Дракон – значит, виновен. Что тут скажешь? Это при том, что Дорна арт Даириана тут все уважают и даже боятся. – Его сразу в тюрьму посадили, и магии лишат, а потом – на исправительные работы отправят, если согласится, – продолжила девушка. – А если не согласится? – Убьют, – пожала плечами Малисса. – Они нас не жалеют! Сами виноваты. Я снова покачала головой. За все время, что я живу в этом мире, никто из местных так и не дал мне внятного объяснения, из-за чего идет война с драконами. Чего они добиваются? Люди все как один твердили, что крылатые рептилии – кровожадные гады, и нападают только из любви все крушить и разрушать. А еще молодых красавиц утаскивают и пожирают, да. Интересно, зачем есть девушек, если можно превратиться в человека и поесть нормальной еды? Вопрос остался без ответа. Продавцы уже ушли, осталась одна Дамира, под глазами которой залегли темные тени от усталости. Девушка передала мне дневную выручку и записи о проданном товаре и я, сжалившись, отпустила ее. Уже стемнело, и хоть Дамиру дожидался муж, по совместительству работавший у меня охранником, ходить по ночным улицам Даренвола было небезопасно. Я сходила проверила как там Айдарел. В глубине души поселилась глупая надежда на то, что дракон проснется да и уйдет. Вот мы поговорим, он все поймет и не станет вспоминать о планах запереть меня в клетке или еще где-то там. Но он все еще спал, причем делал это, конечно же, на моей кровати. Будить Айдарела я не стала, ведь Харт сказал – ему нужен сон, чтобы окончательно вылечиться. Он же задумчиво добавил, что магия у дракона будет восстанавливаться несколько дней, не меньше, если я не помогу ему, сняв браслет. Я облегченно выдохнула, поняв, что утаскивать в портал меня сразу после пробуждения не станут. Ложиться в постель к дракону показалось сильно неудачной идеей. Я договорилась с мяурринами, что ночевать буду у них в комнате, но пока спать не хотелось. Надо заняться чем-то полезным. Дождусь Лену и Стаса, узнаю от них последние новости – так мне будет спокойнее. Я решила провести инвентаризацию. По записям выходило, что пирожных из какао осталось меньше, чем должно быть, а так как этот продукт тут очень дорогой, надо было найти причину. Или у меня завелся вор среди своих, что плохо, или кражу совершил кто-то из покупателей. Для этого я полезла в погреб-ледник, который заменял холодильные камеры, и находился в подполе. Принялась пересчитывать торты на полках. Кроме готовых десертов, тут содержались и молоко, масло, сметана и прочие продукты, что нужно хранить в холоде. Температура в крошечном помещении была градуса два, а вела в него узкая лесенка. Замерзнув, я полезла согреться и пересмотреть записи. Поднимаясь, умудрилась зацепиться длинным подолом платья за ступеньку и чуть не упала вниз. Надо быть осторожнее. С лекарями тут плохо, еще не хватало что-нибудь сломать. Заглянув в бумаги, я-таки убедилась, что семи пирожных «картошка», а также двух тортов «Наполеон» не хватает! Надо было пересчитать еще раз, и я, заткнув подол за пояс, снова открыла погреб. – Какое интересное зрелище, – раздался низкий хриплый голос за спиной. Стремительно обернувшись, я увидела Айдарела. Дракон стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди, и глядя на мои домашние туфли по типу тканевых «балеток». Или он смотрел выше? Странно. Мои ноги были оголены всего лишь до колен, и решительно ничего интересного в них не было. То ли Айдарел считал иначе, то ли драконы и впрямь питаются женщинами. Как бы то ни было, испугавшись его явно голодного взгляда, я попятилась. И, взмахнув руками, полетела в открытый погреб. Сейчас точно что-нибудь сломаю… Упасть мне не дали. Айдарел мгновенно преодолел разделяющее нас расстояние, подхватил меня на руки и куда-то пошел. Хотя почему куда-то? На кухонный стол он меня понес, куда и усадил, смахнув бумаги и глиняную кружку, из которой я пила травяной чай. И я не успела ничего возразить, как он резко развел мои колени и шагнул между ними. Пугая горящими глазами с вертикальными зрачками, спросил: – Скажи-ка, дорогая пара, почему я снова перестал тебя чувствовать? Что ты сделала с моей меткой? Не давая мне ответить, дракон схватил мою руку, острым длинным когтем (!) разорвал рукав и увидел браслет. – Адамантин, – произнес он со злостью. – Что ж. Это многое объясняет. А потом он сорвал браслет, и на меня обрушился целый ураган чужих эмоций. Ярость, возмущение, а над ними – желание как можно скорее сделать своим то, что принадлежит по праву. Я могла лишь хлопать глазами, смотря, как Айдарел наклоняется и делает глубокий вдох. Он глядел на мои губы и явно собирался меня поцеловать. Мое собственное возмущение ситуацией отошло на второй план, ведь я по-прежнему не могла ничего возразить. Или нет? Откуда-то подул сильный ветер, а потом… В голову Айдарела с размаху врезался торт.