Глава 18

На следующий день пришли работники – два тощих мужичка, в чем душа держится. Один, тот, что постарше, заросший спутанными, грязными волосами. Другой, тот, что помоложе, бритый и молчаливый. Первое здесь было нормой, второе настораживало. Но волосатый с гордостью в голосе все объяснил:

– Это мой сын. Он дал обет молчания и бритья головы до тех пор, пока наш король не завоюет все земли сарацин!

Я мысленно вздохнула.

Милдрет явно сэкономила, и теперь мой крутой бизнес-проект, похоже, растянется на недели…

Как же я ошиблась!

Работники оказались выносливыми как кони, жилистыми и на удивление сильными. Буквально за три часа они в деревянных ведрах перетаскали вонючую кучу мусора с заднего двора, высыпая отходы… разумеется, в Темзу.

К счастью, течение реки было довольно быстрым, и мусор весьма бойко уплывал вдаль – но значительная его часть оседала на берегах, ибо точно так же избавлялся от отходов весь Лондон. И вонял он, разумеется, крайне омерзительно, привлекая полчища мух и крыс…

Но с этим было уже ничего не поделать, разве что перед употреблением процеживать воду через полотно, а после кипятить ее подольше. Пока что никакие кишечные заболевания меня не настигли, и я очень надеялась, что мои меры предосторожности сработают. Ибо в случае чего лечиться было банально нечем…

Когда задний двор был очищен, работники под моим чутким руководством приволокли на задний двор доски и сноровисто сколотили из них курятник, гусятник и сарайчик для сопутствующих хозработ, а также вырыли глубокую яму, над которой по моей указке соорудили довольно приличный деревенский туалет. Правда, при этом они явно не понимали, что такое делают, но этого от них и не требовалось: я просто поэтапно выдавала задания, а мужички были моими послушными биологическими роботами, за полпенса в день готовыми к любому хипежу, кроме голодовки.

Насчет курятника с гусятником Милдрет идея понравилась – самим выращивать птицу было намного выгоднее, чем покупать ее на рынке. Туалет она тоже оценила. Вышла после первого посещения, поправила платье и показала большой палец – жест, который переняла от меня.

– Как же все просто! И не страшно в яму свалиться. Вот уж не думала, что во Франкии настолько хорошо развита ци… циве…

– Цивилизация, – вздохнула я, ибо в моем воображении всплыл снежно-белый подвесной унитаз с подогревом, функцией биде и круговым смывом…

Для отходов мужички соорудили контейнер с ручками на деревянных колесах – подвез к Темзе, высыпал, увез его обратно. Не легкая получилась конструкция, не пластик все-таки, а доски, – но всяко проще, чем таскаться к реке с вонючим мешком.

Они же сделали подставку на колесиках для объемистой сумки, с которой предполагалось ходить на рынок. Похожие у нас некоторые старушки возят за собой, когда ходят по магазинам. В моем времени – жуткое ретро, здесь же – ощутимый виток прогресса.

Ну а потом я покусилась на святое.

А именно – на источник дохода Милдрет!

– Давай перестанем сдавать второй этаж для постояльцев, – предложила я.

И зажмурилась, представив, какой возмущенный рев сейчас издаст хозяйка таверны.

Тишина…

Я приоткрыла один глаз.

Милдрет стояла в боевой стойке руки-в-боки, с прищуром, какому бы позавидовали лучники Робин Гуда, – но пока молчала.

– Продолжай, – зловеще проговорила она.

И я продолжила:

– Мы по ночам готовим закваску, месим тесто и боимся, как бы кто-то не подсмотрел, что мы делаем. Если на втором этаже организовать отдельную кухню, то мы в любой момент сможет делать то, что захотим, – хоть днем, хоть ночью.

– Ну да, и к тебе на чердак никакие уроды не будут пытаться пролезть, – кивнула Милдрет. – А то я слышала пару раз, как они стучали в люк.

– И это тоже, – вздохнула я. – Мне каждый раз приходится кровать на него ставить, чтоб никто не влез. Будят среди ночи, сволочи.

– Понимаю, – поджала губы Милдрет. – И все это только ради хлеба?

– Нет, – мотнула я головой. – Его мы уже научились делать, он хорошо получается. Теперь можно попробовать испечь, например, яблочный пирог. И я думаю освоить колбасы с сосисками.

– Что освоить? – не поняла Милдрет.

– Увидишь, – прикусила я язык…

Но было поздно.

Похоже, убеждая хозяйку таверны, я в азарте ляпнула лишнее, приговорив себя к дополнительной работе. Правда, оставалась надежда, что она быстро забудет незнакомые слова…

Яблочный пирог получился с первого раза – сказался наш опыт выпечки хлеба. Классный, хрустящий… Я попробовала – и застонала от наслаждения. От пирога пахло детством и моим прошлым, аж слезы навернулись.

Но рыдать я не стала, за эти дни смирившись со своей участью. Хорошо, что не в эпоху динозавров попала, вот где было бы весело. Отличное средство от депрессии, кстати. Подумаешь, что могло быть хуже, – и сразу как-то полегче становится.

Когда же мы вынесли наш яблочный пирог на десерт во время обеда – бесплатно пока что, в качестве комплимента посетителям, – два мужика реально подрались из-за того, что одному достался кусок побольше.

Правда, последние зубы выбить друг другу они не успели, так как следом мы принесли заранее заготовленный противень с четырьмя такими же пирогами, предложив тем, кому понравился предыдущий, купить четвертинки этих по пенсу каждая.

Конечно, столь ломовые цены предложила Милдрет. Я б не решилась так наглеть.

Но, к моему удивлению, все прокатило! И даже остались недовольные, которым не хватило лакомства.

– Шестнадцать пенсов за четыре пирога! – радостным шепотом взвизгнула Милдрет, когда мы поднялись на второй этаж, переоборудованный под кухню. – Шестнадцать при себез… сиберстоимости от силы в четверть этой суммы! Дай я тебя обниму, Янка Глефа! Сами небеса послали мне тебя!

Объятия Милдрет были искренними и крепкими, словно я попала в лапы к медведице. К счастью, хозяйка таверны меня быстро отпустила, а то б еще немного – и я бы умерла если не от удушья, то от множественного перелома костей.

– Половина твоя!

Милдрет широким жестом ссыпала мне в ладони восемь пенсов.

– Спасибо, – на вдохе проговорила я, осторожно тестируя легкие, помятые объятиями хозяйки таверны.

– Не нужно благодарить, ты их заработала. Но, сама понимаешь, трудиться нам придется больше – иначе ради пирогов посетители поубивают друг друга.

– Мы сдохнем, – обреченно проговорила я. – Красиво умрем, лежа без сил на кучах денег.

– Не переживай, – усмехнулась Милдрет. – Я все продумала. Мы с тобой будем трудиться только на кухне и на закупки ходить по очереди. А для обслуживания клиентов и работы на заднем дворе я наняла служанку из вольных. Зовут ее Энн. И завтра она приступит к своим обязанностям.

– Хоть какие-то хорошие новости, – немного воспрянула духом я.

– Ну да, теперь нам будет полегче, – самодовольно улыбнулась Милдрет. – Так что ты там говорила про колбасы с сосисками?