ГЛАВА 3

Сделав ставку на оборотня, я не прогадала. Мужик оказался не только инициативным, но и опытным, нехотя признавшись, что был командиром наемничьего отряда, остатки которого мне удалось выкупить на рабском рынке. Остальные полегли во время задержания.

Эти же, не скажу, что были лучшими из лучших, но точно не худшими: все пятеро прекрасно владели мечом и кинжалами, были чистокровными и могли оборачиваться в звериную ипостась по собственному желанию в любой момент, обладали отменной регенерацией, чуйкой на опасность и в целом были верными нанимателю. Ну а после того, как принесли мне пожизненную клятву служения, и подавно.

В итоге именно с Никасом мы окончательно утвердили список всего необходимого, включая дополнительную прислугу, и выкупили шесть крытых повозок, две из которых предназначались для меня и женщин, а четыре мы планировали забить скарбом под завязку.

Помимо телег пришлось выкупить шестерых крепких мулов, которые всё это добро потащат, затем семерых верховых жеребцов крепкой породы для меня, асура и оборотней, чтобы мы ехали верхом, и отдельно выложить немалые средства на ездовых ящеров-вранов, на которых поедут орки.

К сожалению, лошадки настолько крупных наездников увезти не могли, ездовых волков в эльфийских лесах не водилось, а вот враны… Да, тоже были редкостью, но найти получилось. Правда, обошлись они мне в цену, как все остальные животные, но это были необходимые траты и я, скрепя сердце, их совершила.

Пришлось, правда, серьезно поругаться с казначеем, обвинив его в предвзятости и скупердяйстве, да отказать себе в новом костюмчике, но скандал закончился в мою пользу и вранов мы купили.

Приближался день Х, я гоняла служанок, заставляя собирать в баулы только те вещи, которые мне точно понадобятся, попутно наводя хаос, которым славилась Шура в прошлом, так что ни один случайно проходящий мимо слуга никогда бы не заподозрил меня в чем-то странном.

Всё было как всегда: громко, истерично и феерично.

При этом большая часть платьев, особенно те, которые были расшиты драгоценными камнями, отправлялись в баулы, которые грузились в повозки, они выедут из дворца часом позже и поедут тем же путем, что и мы с основным сопровождением, но отдельным караваном, а в карету грузилась едва ли десятая часть, причем преимущественно всякая ерунда.

За день до отправки, мы с Никасом снова наведались на рабский рынок и довольно удачно выкупили семерых гномов из числа злостных должников, которые умудрились задолжать эльфийскому банку всей артелью и не смогли вовремя погасить долг. Ну а так как эльфийский банк никогда никому ничего не прощал и не рассматривал послабления, то гномы ушли с молотка в качестве рабов.

Приобретение на самом деле было выгодным, уж на что гномы ушлые алкоголики, но работать ребята умеют. Отсюда и до результата. Главное, пиво вовремя подливать.

Выяснив, что в столице их ничто не держит и они не прочь отправиться в увлекательное путешествие на край мира (там наливают, да-да), я без труда сподвигла гномов дружно принести мне пожизненную клятву служения и так у меня появились возничие с одним запасным.

С прислугой из дворца и вовсе всё получилось проще простого: я просто приказала собраться им поименно и никто не посмел ослушаться. Все они числились моими персональными рабами и носили магические ошейники, исключающие непослушание и предательство, с чем я планировала разобраться чуть позже, но пока именно это было мне на руку. Единственное, о чем предупредила, и что явно их всех насторожило, это о том, чтобы взяли все свои личные и ценные вещи. Мол, едем надолго. И вообще, это приказ. Не обсуждается.

Сама я за эти дни вычистила свои покои по-максимуму, забрав всё мало-мальски ценное: и одежду, и оружие, и книги, и артефакты, и драгоценные безделушки, которые можно было продать, и тьму вещей для комфортной жизни, начиная с халата и тапок, заканчивая маслом для массажа пяточек.

Между прочим, в горы едем! Там этого ничего нет!

Продуктами я велела Никасу тоже запастись заранее, плюс чуть ли не под ноль обчистила собственную кухню на котлы-сковородки и обычную посуду, велев прислуге молчать об этой моей внезапной эксцентричной выходке… И вроде всё предусмотрела, но всё равно билась по краю сознания мысль, что всё предусмотреть невозможно.

Да и ладно. Я хотя бы старалась!

С родней все эти дни мы виделись только за ужинами, куда я приходила в нарядах, демонстрирующих все мои неоспоримые достоинства, отчего Альбустина и Лизандра зеленели от зависти, и наверняка уже считали часы до моего отъезда. Батя, как истинный политик, этого старательно не замечал, более того, вполне доброжелательно общался со всем на равных, в том числе со мной, отчего так и хотелось нежно поворковать в ответ, но я держалась.

Была вежлива, но в обычных своих поведенческих рамках. Ну, может, на процент вежливее.

В последний вечер и вовсе едва не сорвалась, с какой-то стати дико разнервничавшись, что, конечно же, заметили окружающие, а отец вроде как в шутку (но это не точно!) заявил:

– Ашурия, замуж тебе надо.

– Чего? - Я уставилась на него в откровенном шоке.

Впрочем, не только я, но и остальные мои родственницы.

Но только я нашла в себе силы брякнуть:

– И кому там жить надоело?

Мелодично рассмеявшись, папенька погрозил мне пальцам (мол, какая шутница!), но потом посерьезнел и произнес:

– Думаю стоит пригласить на осенний бал цветов как можно больше неженатых мужчин, в том числе из соседних империй. Почему бы и нет? Вы обе уже совершеннолетние, пора уже подумать о будущем. - Он подозрительно строго посмотрел сначала на меня, затем на Лизандру. - Мы с вашей матушкой не стали заключать предварительные помолвки без вашего согласия, всё-таки это не самая разумная традиция, не учитывающая главного - притяжения душ и благословения богов, но вы уже не дети и на ваших плечах лежит немалая ответственность за судьбы нашего народа. Поэтому…

Мне снова достался непривычно строгий взгляд, каким папаня обычно смотрел на своих министров.

– Будь готова к изменению своего статуса, дочь. Ты уже не ребенок, - он выразительно покосился на мои груди, - обязана осознавать всю ответственность происходящего.

Ещё бы…

Кисло улыбнувшись, проворчала:

– Ты прав, я уже не ребенок.

– Рад слышать.

Говоря это, вряд ли отец догадывался, что мы вкладываем в свои слова совершенно разный смысл, но остаток ужина всё равно прошел скомкано, причем я видела: у Альбустины к супругу ну о-очень серьезный разговор, что в принципе скорее радовало, чем нет.

Отвлечет его от меня!

Наверняка же будет требовать, чтобы он занялся пока только моей судьбой, сбагрив куда-нибудь на выселки, а родную дочечку не трогал. Ха! Вот искренне сомневаюсь, что она его переубедит. Папаня если уж что решил, хрен передумает.

Вот только не скажу, что в моем отношении это хорошо… Он ведь может и погоню по моему следу отправить, если поймет, что я планирую сбежать!

Черт, как же не вовремя в нем отцовские инстинкты взыграли!

В итоге всю ночь я промаялась без сна, лихорадочно прикидывая, как лучше поступить, под утро дошла до Никаса и надавала ещё кучу инструкций, и только когда увидела, что еще немного - и оборотень меня покусает, вернулась к себе и велела горничным собираться.

Мисси уже заканчивала заплетать мои волосы в утренние косы, когда дверь в мои апартаменты распахнулась и на пороге появилась мачеха. Пока я удивлялась её раннему визиту (раньше полудня она никогда не вставала, а сейчас на часах было едва ли восемь утра), и на всякий случай хмурилась, она выгнала из моей комнаты прислугу, приблизилась с замершей на губах приклеенной улыбкой, изучила мой охотничий наряд от и до, явно удивляясь тому, что он закрытый и функциональный, а не как обычно (да, были в моем гардеробе и такие вещи), затем посмотрела мне в глаза и начала издалека:

– Доброе утро, доченька.

У меня изумленно дернулась бровь. Доченькой она называла меня только на официальных приемах, когда вокруг толпилась тьма высокопоставленного народу.

– Знаешь, я подумала… - она старательно изобразила мыслительный процесс, - Владыка слишком торопится отнять у вас детство, девочки мои. Мы вчера с ним об этом долго говорили, он как обычно упирал на долг и ответственность… - она театрально вздохнула, - но мне ли не знать, что это невероятно суровое испытание для моих крошек.

– Альба, - я скривилась, - ближе к теме. Я вообще-то на охоту собираюсь, ты меня отвлекаешь.

Мачеха уязвлено поджала губы.

Посмотрела на меня с досадой, но потом просто сунула в руки шкатулку, которую держала в правой руке.

– Вот. Амулет портального переноса в заданную точку. Захочешь прогуляться подальше от дворца и женихов, - её губы многозначительно изогнулись, - просто активируй. Ни один следопыт след не возьмет.

Вот тут я напряглась.

– Ты мне помогаешь? Что-то новенькое… Зачем тебе это?

– Глупая, - она фыркнула. - Я себе помогаю. Понятно же, что устроишь скандал на балу. Зачем мне это? Моя дочь должна блистать, а не теряться на твоём фоне, - она с отвращением взглянула на мои сиськи, пускай и прикрытые сейчас тканью. - Вернешься к зиме, когда помолвка Лизандры будет делом решеным.

М-м, вот оно что…

– Тысяча золотых, - осклабилась я, уже забрав шкатулку.

– В смысле? - опешила эльфийка.

– Тысяча золотых, - повторила я певуче, глядя ей в глаза. - И тогда я воспользуюсь этим.

Я выразительно потрясла шкатулкой.

– Ты… - мачеха ахнула, напоказ хватаясь за сердце, - алчная дрянь!

– Мамуля, - заявила я доверительно, отчего эльфийку аж перекосило, - ну ты сама подумай. Я где и на что должна до зимы жить? Тысяча золотых. Сейчас.

С трудом удержалась от “бегом”, уже видя, как шестеренки в голове матери года натужно заскрипели и она нехотя, но признала правомерность моих требований. Правда, перед тем, как кивнуть, Альбустина бросила подозрительный взгляд на шкатулку, в её глазах мелькнула искра злорадства, но уже в следующую секунду она улыбалась мне как ни в чем не бывало, говоря:

– Какая же ты умная девочка, Ашурия. Будь по твоему. Собирайся, мой слуга принесет деньги. Счастливого пути!

С этим словами она ушла, а я, покрутив в руках шкатулку и точно зная, что не воспользуюсь ею ни за какие коврижки (я действительно умная девочка!), крикнула обратно горничных и продолжила собираться.

При этом непосредственно со мной ехала лишь Мисси, а вот в телегах с Никасом отправятся остальные: ещё одна горничная Бетти, затем банщицы-близняшки Ула и Уна, пожилая орчанка-кухарка Мыхта и две её помощницы-кухработницы Эльза и Суини. На них настоял Никас и я, подумав, согласилась.

Всю мужскую работу он пообещал распределить между своими мужиками, к которым причислял и орков, и гномов, и даже асура, и я ни секунды не сомневалась о том, что именно так он и сделает.

Наконец, сборы были завершены, ко мне в спальню заглянул запыхавшийся слуга мачехи с небольшим сундучком, внутри которого лежали десять стандартных мешочков на сотню золотых, отчего моё настроение моментально поползло вверх, и можно было идти - грузиться в карету.

Как отец и грозился, он выделил мне конное сопровождение из числа элитных эльфийских гвардейцев общим числом в дюжину ушастых рыл плюс командир, но в их сторону я даже не посмотрела, предпочтя сразу сесть в карету, куда следом за мной запрыгнул Ганя и юркнула Мисси, и спустя минуту мы тронулись в путь.

Тисовый лес, где находилась нужная мне охотничья избушка, располагался в сутках пути от столицы. Можно было бы и поближе поохотиться, в той же Дубовой роще или Кленовой, но Тисовый лес привлекал меня прежде всего тем, что располагался на максимальном отдалении от столицы, а рядом находился крупный торговый город Тисденбург, где при желании можно было бы попробовать затеряться и сбить поисковый отряд со следа.

Сама поездка была скучной, совершенно ничем не примечательной, причем ночью мы тоже ехали и спала я прямо в карете, благо она была повышенной комфортности и задняя лавка спокойно раскладывалась в кровать, а еды мы взяли с собой достаточно, чтобы не останавливаться даже для её приготовления.

В итоге в районе десяти утра следующего дня мы прибыли на место, гвардейцы моментально поделили смены и часть отправилась спать, а часть в дозор, чтобы никто не мешал моему высочеству получать наслаждение от охоты, мы с питомцем и горничной прошли в домик, чтобы нормально размяться, позавтракать и отдохнуть с дороги, а кучер и по совместительству разнорабочий занялся багажом и лошадками.

“Охотиться” я планировала пару дней. За это время основной караван как раз спокойно доберется до Тисденбурга, а я усыплю бдительность охраны, подолью им в вечерний чай снотворного и мы дружно сделаем ноги.

Заметать следы я планировала артефактом перемещения, но не тем, что мне всучила мачеха, а другим, своим, благо таких игрушек у меня водилось достаточно, чтобы не надеяться на чужую благосклонность.

Да, они маломощные, персональные и срабатывают на расстояние не больше километра, но иногда и этой форы более чем достаточно, особенно если уметь запутывать следы.

Я, смею надеяться, умела.

В итоге побег прошел, как по маслу. Грамотно упаковав в дорожные сумки сменную одежду, которую стоило забрать, и немного еды, я написала папеньке записку “Не ищи, я хочу нормально отдохнуть без присмотра”, затем активировала артефакт невнимания, подлила в общий эльфийский котел с чаем зелье крепкого сна, дождалась, когда стражники отужинают и разбредутся кто куда: кто отдыхать, кто в дозор, проследила за тем, чтобы их всех одолел крепкий сон на ближайшие сутки, что произошло уже к концу часа, после чего велела растерявшемуся кучеру из числа полукровок подготовить мне карету, заявив, что мне надо срочно развеяться в ближайшем сельском городке, который располагался на юге, и через сорок минут мы с горничной и питомцем уже ехали в сторону Ельбурга.

Правда, в сам Ельбург кучер приехал один, по моему приказу до утра сняв комнату в таверне и не став тревожить моё высочество даже стуком в дверцу, тем более ему бы всё равно никто не ответил: мы десантировались из кареты на половине пути, воспользовавшись одноразовыми телепортами, которые один за другим переместили нас в лесную глухомань километром восточнее, и до самого утра шли в сторону Тисденбурга.

Что примечательно, Мисси ни слова против не сказала, когда я дала ей понять, что нас ждет безумно увлекательное приключение с экстремальным уклоном. Лишь послушно кивнула и всю дорогу делала то, что приказано, то есть преимущественно шла.

Золото, а не прислуга!

Причем девчонке было от силы лет шестнадцать и она не могла похвастать особой выносливостью и крепкой физической формой, к концу пути серьезно устав, но ни разу не пожаловалась и не застонала. Умница, девочка, надо будет потом её премировать.

В сам славный город Тисденбург мы вошли рано утром, причем под личинами двух возрастных эльфиек-полукровок, которые никого не заинтересовали, а Ганя и вовсе оббежал город кругом, пообещав ждать наш караван на выезде.

Никаса и остальную толпу я без труда нашла на постоялом дворе средней руки: по нашей договоренности они изображали торговый караван, везущий в сторону границы на продажу ткани и одежду (шмотья в баулах хватало), так что проблем со стражниками не возникло, и уже к полудню мы выехали из города через восточные ворота и взяли курс на Прискалье, но немного окольным путем, через южный тракт.

Его посоветовал именно Никас, грамотно обосновав это тем, что по южному тракту намного меньше крупных эльфийских городов, где наш караван будет выглядеть странно, зато намного больше самых разных поселений с полукровками и прочими нелюдями, где затеряться будет проще.

Вот тут я была с ним полностью согласна. Затеряться нам надо.

“Не ищи, я хочу нормально отдохнуть без присмотра”.

Внимательно изучив записку от и до, Владыка эльфийской империи скептично хмыкнул, затем поднял ледяной взгляд на командира отряда, который ему это привез, отчего не самому слабохарактерному эльфу стало откровенно не по себе и резко захотелось в отставку, и с явным осуждением качнул головой.

– Олаф, Олаф… Смотрю, ты совсем нюх потерял. Тебя смогла обвести вокруг пальца юная девушка. Снотворное! Тц! Как можно было проворонить в чае снотворное?!

Оправданий у командира не было и он предпочитал молчать, пожирая Владыку преданным взглядом.

Вдоволь поглумившись над подчиненным, под конец Владыка резко хлопнул ладонью по столу.

– Найти. Не трогать. Не привлекать внимания. Следить и контролировать, чтобы была в безопасности. Пусть уже отдохнет, заслужила. Моя девочка… - Эльф самодовольно усмехнулся, вспоминая, как сам в свои юные шестнадцать сбегал из дома, причем далеко не единожды. - Докладывать соколами каждые три дня. Ступай.