Глава 17

Ночью ветер что есть силы тарабанил в окно, шуршал по каменным стенам. Я всё ждала, что вот-вот в стекло ударят тугие капли дождя, прислушиваясь к гулким громовым раскатам. Долго ворочалась в постели, пытаясь заснуть, но ближе к утру непогодь стихла, и утром меня разбудили яркие солнечные лучи.

Соскочив с постели, я подбежала к окну. На улице было совершенно сухо, видать гроза прошла стороной, не зацепив ни замка, ни долины. А это значит, что сегодня я наконец-то смогу выбраться из крепости.

Ещё вечером, я долго рассматривая висящую в кабинете карту. На ней хорошо было видно, что деревни и замок словно выстроились в ряд ровно посередине долины. Две деревни с одной стороны и ещё одна — по другую.

Долго размышляла, решив, что для начала можно навестить ту, что стоит отдельно. Эта деревня и визуально казалась ближе к замку, да и времени на осмотр одного поселения я потрачу меньше.

Это будет, можно сказать, этакий пробный выезд. Нужно обкатать повозку, да и упоминание капрала, что гарнизонные лошади непривычны ходить в упряжи, тоже настораживало.

Быстрый завтрак из каши и двух яиц, горячий чай.

На мой вопрос:

— Где Роберто?

Луиза ответила:

— Чуть свет с Фредом за лошадью ушли.

— Отлично! — я быстро допила чай и, промокнув губы салфеткой, вскочила из-за стола, не дожидаясь Эбби, помчавшись в каретный сарай.

Лошадка была серая, приземистая с лохматыми ногами и большим отвисшим брюхом. Не обращая ни на кого внимания, она не спеша жевала траву из насыпанной возле ворот кучи. Я не большой знаток лошадей, но уж больно непрезентабельно выглядела эта кобылка.

— Вы не смотрите, леди Элена, что она старая, зато спокойная, — ко мне, словно прочитав мои мысли, подошёл Роберто.

Капрал, зараза, подсунул мне старую лошадь! Вот так и знала, что он сделает что-то подобное!

— А она точно сможет везти повозку? — я опасливо покосилась в сторону лошадки.

— Ежели сильно не нагружать — что ей сделается?!

Условились отправиться в дорогу через час. Солнышко припекало совсем по-летнему, обещая отличный денёк, даже не вериться, что ещё вечером над головой сверкали молнии.

Я вернулась в замок, Эбби тут же отругала меня, что я выскочила на улицу, не накинув на плечи шаль.

— Да там сегодня тепло, нянюшка. Собирайся, на прогулку поедем!

Особые сборы мне не требовались, нарядов, чтобы менять их то и дело, у меня нет, на мне сейчас было то же самое платье, что и вчера. Волосы Груня заплела мне в косу и уложила на голове в виде короны, заколов красивыми шпильками. Так что накинуть шаль и я готова!

С собой решила взять несколько листов бумаги и грифельную палочку, а так же несколько мелких монет — может, удастся купить у деревенских семян для моего огорода.

После этого у меня ещё оставалось достаточно времени, чтобы заглянуть в детскую. Сегодня малышки встретили мой визит улыбками, больше не вздрагивая, стоило только открыться входной двери. Мы немного поболтали, я расспросила их, как они провели вчерашний день.

Аделина с восторгом рассказывала, как они ходили гулять и какой этот замок огромный и как тут всё странно и непривычно.

— А вечером Августина плакала!

— Что случилось? — встрепенулась я, пытаясь найти на детском личике остатки вчерашних слёз.

— На улице так страшно шумело и сверкало!

— Это всего лишь гроза, не нужно её боятся. Ты же видела, какой замок большой, какие у него толстые стены! Тебя тут ни одна гроза не достанет!

В каком-то порыве я протянула руку и погладила девочку по голове. Малышка сразу съёжилась, словно ожидая удара, я провела рукой по кудряшкам раз-другой и Августина немного расслабилась.

— Никому не дам вас в обиду! Слышите?!

Сгребла сестричек в охапку, прижимая к своей груди, по очереди целуя в темноволосые макушки. Девочки затихли, вдруг Аделина подняла голову, доверчиво глядя на меня блестящими, словно спелая черешня глазами.

— Вы, леди, не выгоните нас, как тот злой господин?

— Конечно, нет, — улыбнулась я, целуя её в лобик. — Мы будем жить вместе, пока вы не повзрослеете и сами не захотите уйти.

— Я не хочу уходить, — теперь на меня, не отрываясь, смотрела Августина.

Мы ещё долго сидели так, обнявшись. Малышки совсем расслабились, притихли и вроде даже задремали, видимо ночная гроза и им не давала спать.

В комнату заглянула Стася.

— Леди Элена, повозка подана!

— Тссс! — шикнула я на неё. — Тише, пусть поспят!

Вместе мы переложили малышек на кровать, накрыв лёгким одеялом. Я ещё с минуту любовалась на сонные безмятежные личики в обрамлении блестящих чёрных кудряшек. Длинные реснички отбрасывали на порозовевшие щёчки длинные тени, делая их ещё беззащитнее. Сердце защемило от нерастраченной нежности.

— Всё у нас будет хорошо! — прошептала я, понимая, что в лепёшку расшибусь, но постараюсь сделать так, чтобы эти дети были счастливы.

Вышла из детской, тихонько прикрывая дверь. Заглянула в кабинет, захватив приготовленные в дорогу вещи, и решительным шагом направилась к ожидавшей меня у крыльца повозке.

Нянюшка была уже там, она держала в руках корзинку с лёгким перекусом и, недовольно поджав губы, косилась в сторону марширующих возле ворот солдат.

Видимо, капрал Рэд вывел своих подопечных немного размяться. Наличие в крепости стольких мужчин, да ещё в непосредственной близости от меня, сильно заботило Эбби. Тем более парни разбились на пары и начали отрабатывать какие-то боевые приёмы. Утро сегодня выдалось жаркое, поэтому некоторые из них скинули не только кители, но и рубахи, сверкая оголёнными торсами.

— Срамота! — вынесла вердикт Эбби, ещё сильнее поджимая губы и забираясь в повозку. — На ко шаль-то накинь, а то просквозит.

Я не стала с ней спорить, доказывая, что сегодня отличная погода, натягивая на плечи тёплую шаль. Потерплю немного, зато нянюшка успокоиться, эк её мужские разгорячённые тела завели!

Повозку отмыли от пыли, счистив облупившийся лак. Выглядела она странно: отличный кожаный верх и пего-пятныстые, все в плешинах, деревянные бока. Её бы покрасить и была бы как новенькая.

Роберто уже устроился на месте извозчика, рядом с ним устроился Фред. Он тоже поедет с нами в качестве охраны.

Дворецкий дернул поводья, лошадка, не спеша перебирая ногами, тронулась с места. Ворота уже были открыты, и мы, не останавливаясь, выехали из крепости. Дорога тут шла немного под уклон, петляя между камнями, ведь замок стоял на возвышении. Затем, она разделилась сразу на три, и Роберто повернул налево.

Как тут красиво! Я с любопытством осматривала окрестности, особенно меня интересовала произрастающая тут растительность. Судя по разнообразию — почвы здесь довольно богатые, но отсутствие деревьев намекало, что этот почвенный слой совсем невелик и под ним скрывается каменное основание.

Впрочем, для кустарника этого вполне хватало, мы как раз проехали цветущие заросли барбариса. А вот тюльпаны уже отцветали, хотя кое-где ещё можно было увидеть качающиеся на ветру яркие бутоны.

Так хотелось остановить повозку и прогуляться пешком, потрогать всё своими руками, собрать гербарий, на основе которого можно делать выводы о пригодности этих мест к сельскому хозяйству.

До деревни мы ехали чуть больше часа тихим шагом.

— Значит, верхом можно добраться в два раза быстрее, — сделала я вывод.

Приземистые каменные дома двумя рядами стояли вдоль дороги. Тут не было никаких заборов — всё как на ладони. За домиками виднелись сараи и небольшие огороды.

Первыми нас заметили местные ребятишки, босые, в длинных рубахах, они бежали рядом с повозкой наперегонки.

Роберто остановился возле одного, так похожих друг на друга домов.

— Прибыли, леди Элена, тут староста проживает.

Один из мальчишек шмыгнул в дом, и пока Фред помогал мне выбраться из повозки, нам навстречу вышел мужчина с длинной седой бородой. Несмотря на преклонный возраст, в нём ещё чувствовалась былая сила: в широком развороте плеч, в крупных натруженных руках.

— Роберто, ты что ли? — дедок прищурился, рассматривая повозку и нас.

— Я Гриня, я.

— А кто эт с тобой?

— Баронесса Элена Тирсо, новая хозяйка замка! — представил меня дворецкий и, обернувшись ко мне, добавил: — Леди Элена, это Гриня, местный староста.

— Новая хозяйка, значиться. В дом пройдёте или тут говорить станем?

Вокруг уже стали собираться селяне, в основном это были женщины и дети, мужчин я среди них не заметила.

— Давайте в дом пройдём, — решила я.

В доме было тихо и прохладно. Низкие потолки, так что рукой можно достать. Глиняные полы, сложенная из камней печь — чисто и уютно. На полах плетённые из травы циновки. Перегородка отделяет кухню с большим столом и широкими лавками — за таким сразу с десяток человек можно посадить.

У печи суетилась супруга старосты и хотя её длинные — до пояса косы уже посеребрила седина, двигалась женщина легко и изящно.

Меня с Эбби усадили за стол, на котором тут же появились свежие лепёшки, козий сыр и большие глиняные кружки с горячим чаем.

Роберто сел на дальнюю скамью — не почину рядом с господами сидеть, Фред и вовсе остался возле повозки, присматривать за лошадью.

Сделав несколько глотков чаю, чтобы не обидеть радушных хозяев, я принялась расспрашивать, чем живёт деревня, много ли тут народа.

Староста задумался.

— Так десяток и ещё четыре дома у нас. Овец разводим — тем и живём.

Четырнадцать домов значит, поняла я. Эта деревня, как и говорил Роберто, в основном занималась выращиванием овец. Каждую овцу помечали и держали в одном большом загоне возле деревни. Там же был построен ангар, называемый овчарней, где животные могли переждать непогоду и холода.

С наступлением тёплых дней овец выгоняли на пастбище, этим занималось всё трудоспособное мужское население деревни. Шерсть стригли и отвозили в город, лишь малую часть оставляя себе на переработку. Короткими зимними днями деревенские мастерицы ткали из них ковры.

Сначала староста отвечал мне с улыбкой, мол, любопытно дамочке, что ж не ответить, но с каждым моим следующим вопросом он становился всё серьёзнее.

Я интересовалась, сколько баранов держат в каждой семье, как обширны пастбища, далеко ли они, какие травы на них растут. Спрашивала, сколько ещё баранов смогли бы они принять на выпас.

Оказалось, стадо совсем невелико, тот, у кого был десяток баранов, считался тут за настоящего богача. Для выпаса использовались лишь ближайшие пастбища.

Всё это я записывала себе на лист бумаги, не забыв спросить, почём отдают шерсть, как её возят в город, выпытывая у старосты разные мелочи, из которых складывалась общая картина жизни этих людей.

В деревне было всего две лошади, одна в семье самого Грини, вторая у его сына. Мальчишка, что крутился возле старосты, оказался его внуком. Шерсть каждая семья складывала в свои мешки, их грузили на телеги и потом староста скопом вез всё это в город на рынок. Чаще приходилось торговать не один день, ночуя прямо на этих мешках, лишь изредка удавалось продать всё сразу.

Расспросив всё подробно, в конце разговора я поинтересовалось, нет ли у деревенских чего на продажу, но кроме козьего сыра предложить мне ничего не смогли. Тогда я спросила на счёт семян.

— Это вам с моей жинкой говорить надо.

Гриня позвал к столу свою супругу. Я переговорила с женщиной, объяснив, что мне нужно, после чего та послала внука пробежаться по домам. Вскоре на столе появились кулёчки и узелочки с семенами. Я отобрала то, что мне больше всего подходило для посадки, заплатив за семена мелкую медную монету, чему хозяева остались очень рады.

Ещё немного поговорила с хозяйкой, выспрашивая, что лучше всего растёт на её огороде. Мы с ней так увлеклись, что позабыли о времени. В конце концов, я пообещала обязательно приехать ещё, чтобы посмотреть на её грядки.

Время уже перевалило за полдень, нас приглашали остаться на обед, но я решила лучше остановиться по дороге и перекусить тем, что нянюшка захватила с собой в корзинке. Тем более мне нужно кое-что проверить.

Эту полянку я присмотрела ещё по пути в деревню. Несколько живописно торчащих из земли валунов в обрамлении цветов и трав. Любой ландшафтный дизайнер удавился бы от зависти!

Но меня сейчас интересовали не окружающие нас красоты, хотя виды тут были просто невероятные. Мне нужно было проверить, действуют ли мои способности вне стен замка.

Пока нянюшка расстилала на траве скатёрку и выкладывала на неё приготовленную в дорогу снедь, я прогулялась до валунов, по очереди касаясь каждого ладонью.

И каждый раз я в ответ получала подробный отчёт о виде и составе горной породы, правда, прибавилось кое-что новенькое. Теперь мой личный справочник выдавал ещё и размер каменных глыб.

Очень интересно! Знать бы ещё, к чему приложить эти знания, лично я не видела в них никакой пользы. Сосредоточусь ка лучше на местной растительности.

Ведь растения многое могут рассказать о месте, где они растут. Например, дикая мята, щавель или подорожник предпочитают сильно кислые почвы. А ромашка, одуванчик и пырей любят слабокислые.

На нейтральных почвах чаще всего можно встретить крапиву, молочай, лебеду или пастушью сумку.

Почвы с очень слабой кислотностью, скорее всего, облюбуют мак, лопух и вьюнок.

А ещё лаванда.

Тюльпаны тоже предпочитают нейтральные и слабокислые почвы. А эта полянка сплошь заросла тюльпанами маками и лавандой. Это хороший знак, указывающий на высокое плодородие земель.

Эбби уже успела приготовить всё для нашего маленького пикника. В отличном настроении уселась на расстеленный поверх травы старый плед, да и аппетит на свежем воздухе разыгрался не на шутку. Я с удовольствием поела пирога с овощной начинкой, запивая его холодным травяным чаем.

Мужчины устроились чуть поодаль от нас, даже лошадка меланхолично жевала траву, низко склоняя голову. Этот небольшой пикник напомнил мне то время в дороге, когда я даже ещё не знала, что ждёт меня впереди. Сейчас я хозяйка замка и всех этих земель, только будущее всё так же туманно, как и прежде.

Вернувшись домой, я поднялась на хозяйский этаж и засела в кабинете, сравнивая сведения из хозяйственных книг и свои сегодняшние записи. Из них выходило, что Ближнее, — так называлась эта деревенька, с каждым годом становиться всё малочисленнее. Поголовье баранов так же от года в год становиться меньше. И не удивительно — ведь за свою работу селяне получают сущие гроши. Я вообще не понимаю, как они там выживают! Ещё и подати в казну платят.

Теперь я в ответе за всех этих людей и должна постараться сделать их жизнь хоть чуточку лучше.

До самого ужина я чертила таблицы и графики, просчитывая разные варианты. Посему выходило: нужно или искать выгодную точку сбыта шерсти или пытаться перерабатывать её своими силами и отвозить на рынок уже полуфабрикат или готовые изделия.

Мне нужны цены! А узнать их можно только в городе.

Я собрала разложенные по всему столу листочки, складывая их в одну стопку. Как неудобно, мне бы блокнот.

Я встала, подошла к двери и, выглянув в коридор, позвала:

— Груня!

Рыжая голова девушки тут же высунулась из дверей моей спальни.

— Леди Элена?

— Груня, принеси мне иглу и нитки. Да побыстрее!

Горничная явилась, держа в руках плетёный коробок с мотками ниток и иглами.

— Что-то зашить надо? Так я мигом!

— Да, смотри сюда, нужно сшить между собой вот эти бумажные листы. Вот тут, прямо посередине.

Я сложила несколько листов вместе, перегнув их пополам на манер обычной тетради. Груня ловко сделала несколько стежков, закрепив нитку узлом. Получился отличный блокнот.

— Давай сделаем ещё пару штук, — попросила я. Так мои записи будут рассортированы по порядку и не потеряются. Да и с собой брать такую книжицу удобнее, чем отдельные бумажные листки.

Закончив дела, я спустилась в столовую, сегодня мы ужинали вдвоём с Эбби. Пока пили чай, Луиза рассказала, как продвигаются дела на огороде, поблагодарив за привезённые из деревни семена.

— Часть грядок уже готова, так я их прямо завтра и посажу!

Ну, хоть здесь всё идёт по плану.

Эбби осталась помогать Мари на кухне, а я поднялась к себе, задумавшись, чем бы заняться. Внезапно поняла, что стою прямо у двери в детскую, ноги сами привели меня сюда.

Когда я вошла, девочки как раз заканчивали ужинать и Стася уже убирала со стола.

— Леди Элена! — в два голоса приветствовали меня малышки.

— Ну ка, ну ка, дайте я на вас посмотрю! Вы хорошо покушали?

— Да! — закивали головой малышки.

— Тогда хотите сказку?

— Сказку? А что это такое? — смущённо спросила Аделина.

— Что? Вы не знаете что такое сказки? — сделала я большие глаза. — Тогда забирайтесь на кровать, устраивайтесь поудобнее, и слушайте!

Я усадила девочек на середину кровати, сама опустившись на один из стульев. Тут явно не хватает мягкого диванчика или кресел. Нужно об этом подумать.

Выбор пал на мою любимую сказку о Золушке. Малышки затаив дыхание слушали о похождениях незадачливой девицы, отхватившей в конце концов принца и царство в придачу.

Потом мы вместе обсуждали, какое платье было у Золушки на балу, показывая всё это на куклах. И хотя малышки всё ещё разговаривали в полголоса, стараясь сильно не шуметь, я замечала, как уходит прочь их настороженность, что нет больше этого взгляда испуганного мышонка, не успевшего добежать до своей норки. А от их ещё несмелых улыбок становилось теплее на сердце.