Глава 49

Анри лежал ничком, раскинув руки в стороны. Я с трудом перевернула его на спину, припадая ухом к груди. Сердце билось ровно, словно он просто уснул.

— Анри! — я принялась тормошить его за плечи. — Очнись же!

Я продолжала трясти, но он по-прежнему не шевелился. Обречённо опустившись на пол пещеры, положила голову мужа к себе на колени. По щекам потекли слёзы, я прекрасно понимала, что мы просто не сможем протащить его тело через узкую каменную щель прохода. Придётся или оставаться тут с ним или звать на помощь.

По стенам пещеры заплясали отблески огня, в узком проёме показался сначала факел, а потом и сама Груня.

— Элена, что случилось?

Мы давно договорились, что во время работы в лаборатории или вот тут, в пещере, общаемся по-простому, без титулов.

— Я и сама толком ничего не поняла. Анри работал, но кирка сломалась и угодила в очень крупное гнездо ланзанитов, те разлетелись вдребезги. Лампы тут же погасли, а Анри потерял сознание.

— У моей лампы стекло треснуло, хорошо, что огниво в кармане лежало, я факел быстро зажгла, — Груня пристроила древко факела между камней, затем нагнулась, подбирая одну из наших ламп. — Ваша тоже сломалась, жалко, удобная была.

Девушка подошла ближе, опускаясь на колени, заглядывая в лицо Анри.

— Смотрите! Его шрамы, они исчезают!

Я тут же вытерла мокрые от слёз глаза и принялась рассматривать лежащего на моих коленях мужа. А Груня права! Прямо на глазах безобразные рубцы разглаживались, истончались, бесследно исчезая.

Пальцы сами потянулись дотронуться, проверить. Но я отдёрнула руку — вдруг помешаю заживлению. В голове сразу же возникло несколько версий произошедшего. Я вспомнила, как приходила к Анри, вкладывала в его руку заполненные магией ланзаниты. В прошлый раз это помогло ему очнуться.

Возможно, сейчас тут произошло нечто подобное, повреждённые кристаллы выплеснули накопленную магическую силу, а так как Анри стоял осень близко, эта высвобожденная сила досталась ему. Это всё объясняет!

— Груня, собери пока оставшиеся кристаллы, будем готовиться в обратный путь, надеюсь, Анри скоро придёт в себя. Если этого не случиться, пойдёшь наружу одна.

Груня быстро собрала разбросанные по полу кристаллы и, прихватив наполовину наполненный рюкзак, ушла. Факел остался в пещере, и я могла наблюдать, как меняется лицо Анри. А он очень даже симпатичный!

— Ну же! Просыпайся, спящий красавец!

По твёрдо очерченным мужским губам зазмеилась лёгкая улыбка. Длинные ресницы дрогнули и глаза открылись.

— Элена… ты плакала? — он нахмурился, протянул руку, проводя пальцами по моей мокрой щеке.

— Анри! Как же ты меня напугал!

Он приподнялся, опираясь на локоть, удивлённо осматриваясь, словно только что понял, где находится.

— Что произошло? Я помню яркую вспышку, а потом только твой голос темноте.

— Кирка сломалась и повредила крупное гнездо кристаллов, похоже, случился сильный магический выброс, тебя зацепило. Как себя чувствуешь?

Анри задумался, а потом широко улыбнулся.

— Знаешь, отлично! — он поднялся на ноги, протягивая мне руку. — Зачем факел?

— Лампы вышли из строя, хорошо, что Груня умеет пользоваться огнивом.

— Где же твоя помощница?

— Я отправила её готовится к выходу наружу. Если бы ты не очнулся, ей пришлось бы отправляться домой одной. Тебя бы я в любом случае не бросила.

— Элена! — Анри заключил меня в объятья, а потом принялся целовать в лоб, щёки, опускаясь всё ниже, пока не добрался до моих чуть приоткрытых губ. — Если честно, я готов немного задержаться! — зашептал он мне на ухо, щекоча своим горячим дыханием.

— Боюсь, тут это будет не слишком удобно, — засмеялась я, понимая, что мой супруг окончательно пришёл в себя. — Давай выбираться. Последний рюкзак почти пуст, да и шут с ним, думаю, добытого нам с лихвой хватит.

Прихватив горящий факел, мы выбрались из маленькой пещеры в общий коридор шахты. Груня уже успела собрать наши вещи, так что, распределив поклажу, мы отправились в обратный путь.

Как же я обрадовалась, когда мы, наконец, добрались до водопада. Пара минут передышки и Анри первым проходит сквозь водяной занавес. Несколько минут спустя верёвка дёргается и, привязав к ней первый рюкзак, мы спускаем его вниз.

Таким образом, мы переправили Анри все вещи, настал наш черёд.

— Элена, вы первая! — Груня помогает мне обвязать вокруг талии кожаный ремень, закрепляя его на мокрой и от того ставшей очень скользкой верёвке. Это дополнительная страховка на тот случай, если вдруг рука соскользнёт.

— Ты тоже не задерживайся!

Девушка кивает, и скольжу вниз. Спуск занимает буквально несколько секунд, почти сразу меня подхватывают сильные мужские руки. Анри помогает мне отцепить от верёвки ремень и мы вместе ждём Груню. Несмотря на промасленный плащ, я всё же сильно промокла, зубы отстукивают неровную дробь.

Дождавшись Груню, закидываем верёвку в водопад, вода скоро размягчит её, и она попросту оторвётся. Карабкаемся вверх по склону, тяжёлый рюкзак за плечами тянет к земле. Когда добираемся до первого более-менее широкого выступа, я просто падаю на колени, переводя дыхание. Груня пристраивается рядом, а вот Анри приходится ещё дважды возвращаться за оставленными на нижнем уступе рюкзаками — за один раз мы просто не смогли их унести.

— Леди Элен, леди Элена! Не пугайтесь, это я! — из-за камней показалась голова Фреда.

Кто бы знал, как я рада его видеть!

— Фред, помоги нам!

Вдвоём мужчины быстро перетаскали все вещи в арбу, и мы смогли, наконец, скинуть с себя тяжёлые, напитавшиеся влагой плащи.

— Вот, выпейте горяченького! — Фред умудрился развести среди камней небольшой костерок, не знаю, как ему это удалось, но дыма от него почти не было.

Пока мы с Груней переодевались в сухую одежду, и пили горячий, почти обжигающий чай, мужчины успели сложить нашу добычу в корзины и погрузить на арбу. Сверху корзины засыпали пучками травы, дожидаясь нас Фред не терял времени и успел понабрать несколько охапок разнотравья.

— Вечереет, пора и до дома! — Фред приложил ладонь к глазам, глядя на небо.

Действительно, солнце уже норовило спрятаться за горные вершины, оказывается, мы провели в пещере целый день.

Несмотря на усталость, я неустанно следила за дорогой и вздрагивала каждый раз, когда в придорожных кустах слышался какой либо шум. Из головы не выходили предостережения Ирвина о том, что за долиной могут следить люди Витольда. Теперь, когда у нас за спиной стояли несколько корзин, наполненных драгоценными кристаллами, я опасалась каждого шороха.

Кто бы знал, как я перепугалась, когда возле Большого нам встретилась парочка припозднившихся на поле крестьян. Нашего ослика и арбу в долине знали даже дети, поэтому, когда мы поравнялись, крестьяне отступили на обочину и склонили головы в поклоне. Увидев знакомые лица, я немного успокоилась. В деревне я бывала часто и знала всех жителей, пусть не по именам, но в лицо точно.

Мы поехали дальше, а Фред притормозил свою лошадку, останавливаясь возле деревенских. Я расслышала часть их разговора, Фред интересовался, не видали ли в округе чужих.

Догнал он нас не сразу, я заметила, что Фред переложил свой карабин на колени, хотя до этого тот висел у него за плечами.

Но видимо провидение сжалилось, посчитав, что потрясений для одного дня достаточно. Наконец мы добрались до ворот крепости и после проверки проехали внутрь. Фред поинтересовался у караульного, не было ли кого чужих, тот ответил, что сегодня было на удивление тихо.

Замок встретил настороженной тишиной, никто не встречал нас на крыльце, двери были заперты.

— Роберто, открывай! — Анри легко взбежал по ступеням и заколотил в дверь кулаком.

Заскрипел засов, им не пользовались уже очень много лет, дверь приоткрылась. Наружу высунулась голова дворецкого, он, подслеповато щурясь, переводил взгляд то на меня, то на Анри и обратно.

— Это мы Роберто, — подала я голос, прекрасно зная, что дворецкий слаб глазами и больше ориентируется на звук.

— Луиза, глянь-ка или мне это только чудиться?

Дворецкий, наконец, распахнул дверь и, обернувшись, позвал свою супругу. Экономка выглянула из-за его спины, всплеснула руками, приговаривая:

— Господин Анри! Ваше лицо! Как же я рада!

Анри поднял руку, касаясь своей щеки, в его глазах отразилось неподдельное изумление. Ну да, я как-то упустила из виду, что он не в курсе о своём волшебном перевоплощении. В пещере было не до этого, да и зеркал у нас собой не было.

— Анри, — я коснулась его плеча, — думаю, корзины с грузом следует отнести в мою лабораторию, там на дверях стоит крепкий замок.

— Да, ты права, — он словно очнулся и принялся раздавать указания.

Прикрывающую корзины траву убрали и их вместе с рюкзаками подняли на третий этаж, поставив возле запертой двери. Все знали, что внутрь имеют доступ только я и Груня. А теперь ещё и Анри, он был тут впервые.

Войдя внутрь, муж с интересом принялся рассматривать большой перегонный куб, заставленные колбами и пробирками полки, ящики с мылом и расставленные возле окон столы.

— Тут у тебя уютно, — он улыбнулся, — расскажешь, для чего это?

— Конечно, расскажу, — я улыбнулась в ответ, — давайте только сначала занесём корзины.

Волоком затащили корзины с рюкзаками в комнату. Пять из них были полны, а в шестом кристаллов было чуть на донышке. Анри развязал один из рюкзаков и принялся выкладывать кристаллы на стол.

В этом рюкзаке находились ланзанитовые гнёзда, отколотые вместе с куском горных пород.

— Красиво! На цветы похоже! — я взяла одно гнездо в руки, покрутив в разные стороны и поковыряв пальчиком основание, к которому крепились кристаллы. — Вот только любой более-менее сведующий в этом деле человек сразу поймёт, что кристаллы добыты совсем недавно. Могут возникнуть неудобные вопросы.

— Значит, нужно их перебрать и отложить в сторону одиночные экземпляры, — Анри принялся вываливать кристаллы на стол.

Мы с Груней начали их сортировать: мелкие в одну кучку, крупные в другую, а гнёзда в третью. За окном давно стемнело, спину ломило от усталости, глаза слипались, но мы упрямо раскладывали кристаллы по кучкам, пока не догадались использовать для этого ящички из под мыла.

Наконец с ними было покончено, Груня принялась вытирать перепачканный в каменной пыли стол, но я её остановила.

— Оставь, завтра приберём. Иди отдыхать, можешь встать утром попозже.

Проводив Груню мы с Анри молча спустились по лестнице и, не сговариваясь, повернули к моей спальне.

— Я в ванну, хотя бы умоюсь.

В ванной комнате меня дожидалось два ведра с горячей водой, зная, что я повёрнута на гигиене, Луиза позаботилась доставить их к моему возвращению. Я тут же скинула грязную, пропитавшуюся пылью и потом одежду, с наслаждением протирая кожу влажной тряпочкой. Не ванна, конечно, но сойдёт. Утром попрошу истопить баньку, после холодных пещер нам всем не мешает как следует попариться.

Когда я, накинув халат, вернулась в спальню, застала Анри возле зеркала. Он, не отрываясь, смотрел на своё отражение, словно пытался рассмотреть за зеркальным стеклом ответы на свои вопросы.

— А ты симпатичный!

Анри отвёл глаза от зеркала, глянул на меня и будничным голосом произнёс:

— Я всё вспомнил!

Я замерла, сердце ёкнуло в груди, падая куда-то вниз.

— Всё-всё?

Он кивнул.

— И Тамарис?

— И Тамарис.