Глава 55

Сорель и его ребята быстро шли на поправку. На следующий день они уже немного пришли в себя и могли встать с кроватей. Мы тут же натопили баньку и, заварив ромашку, отмыли от той грязи, что скопилась на их телах за время, проведённое в рабстве.

В остальном ребята ели и отсыпались. Гулять выходили только по ночам, опасаясь, что их заметят шпионы Витольда. Вот когда немного оклемаются, наденут военную форму и перейдут жить в гарнизон. Лиц с такого расстояния не разобрать, а в одинаковой одежде, как говорится — все друг на друга похожи.

Те, кто был без магии, восстанавливались намного быстрее, чем их товарищи с магической искрой. Сорель казался лишь тенью себя прежнего. Посовещавшись с магистром Эвансом, решили попробовать ланзаниты. Анри ведь они помогли.

Несколько дней Сорель вместе со своим товарищем магом спали, зажав в ладони голубые магические накопители. Оба сразу пошли на поправку. Магистр даже принялся писать новый научный труд о неизученном пока влиянии ланзанитов на здоровье магически одарённых людей. Для этого я выделила ему два ланзанитовых «гнезда» добытых нами в пещере. Для науки не жалко.

Некоторое время спустя Эванс заявил, что магия в наших кристаллах сильно отличается от той, которой заряжены накопители тех же самых магических ламп. Я призналась, что давно об этом знаю. Даже нарисовала для него схему кристаллической решётки кристалла из пещеры, того, что зарядила сама и совершенно пустого, бледно голубого ланзанита. Он долго носился с этой схемой, тряся ею в воздухе, со словами:

— Это настоящий прорыв! Элена, вы даже не представляете, что сейчас сделали! Мы сможем возвращать магию людям с перегоревшим или ослабленным магическим источником!

Ммм, да. Как бы ему помягче сказать, что для всех этой самой шахты с волшебными кристаллами как бы не существует! Да даже то, что мы имеем сейчас на руках будет крайне сложно легализовать. Это ещё одна головная боль — что делать с ланзанитовой пещерой?!

Время шло, Сорель и его товарищи пришли в себя, отъелись. Трое переселились в казарму, а Антуан занял свою комнату на третьем этаже. У нас там настоящий мужской клуб организовался.

Теперь мужчины собирались вместе и постоянно что-то обсуждали. Меня в свою компанию брали редко, да я и сама не стремилась влезать в их дела, мне и своих хватает! Мы с Груней практически не выходили из лаборатории. Ежедневно в замок привозилось по несколько корзин ароматного сырья, и его было нужно очень быстро переработать.

Ирвин частенько пропадал из замка и так же внезапно появлялся. Обычно после этого мужчины запирались в библиотеке, явно что-то планировали. Приближалось время празднования летостояния, а значит и наша поездка в столицу.

Отец убеждал меня, что выезжать нужно заранее, тем более что детей придётся взять с собой. Правитель явно потребует предоставить ему юного наследника рода Тирсо.

— Да и наряды нужно успеть пошить, ну ты сама в этом лучше меня разбираешься! — при этом отец витиевато крутил рукой.

— На наряды нужны деньги, да и поездка тоже дело не дешёвое. И где мы будем жить? Боюсь, в одном доме с Ингрид я не уживусь!

Я всерьёз опасалась, что мачеха может навредить мне или моим детям. До сих пор помню безумный взгляд и подушку в её руках.

— Доченька, мы тут немного посоветовались… Те ланзониты, что вы добыли в пещере, их придётся продать!

— Почему об этом говоришь мне ты, а не мой муж?

— Он сказал, что это твои камни и будет, как ты решишь.

— Выкрутился!.. Но это же слишком опасно, все сразу поймут, что камни, добытые на нашей земле намекают или на старую шахту или на новое месторождение. Представляешь, что тут сразу начнётся?!

— Ирвин сказал, что он всё уладит.

— Опять контрабанда? — я схватилась за голову. — Это же прямое нарушение закона? А если нас поймают?

— Не поймают! — самодовольно выдал отец. — У него знаешь, какие связи!

Теперь я поняла, почему гонцом ко мне послали именно отца, другим я сразу бы отказала, даже Анри. А папенька так тактично убедил меня, что это для дела нужно. Всё обдумав, я, в конце концов, согласилась.

— Это последний раз, для дела! — успокаивала я свою совесть, обещая, что часть вырученных средств пущу на благотворительность.

В ту же ночь из замка исчез Ирвин, прихватив собой Сореля и ещё одного спасённого из плена парнишку. Вместе с ними исчезли и два наполненные ланзанитами рюкзака. Сорель, зараза такая, даже не попрощался. Анри передал мне его слова благодарности за спасения и обещания, что мы встретимся в королевском дворце.

Через несколько дней Ирвин вернулся один и с целым мешком золотых монет. Прикинув вырученную за кристаллы сумму, я чуть снова не схватилась за голову, понимая, что там, в пещерах, скрывается огромное состояние, за которое нас запросто могут прихлопнуть словно муху.

Последние несколько дней в замке прошли в заботах. Нужно было собрать вещи для малышей, так чтобы дорога для них была более комфортной. Игрушки, матрасики, пледы, рожки для кормления.

Своих вещей у меня было немного, всё равно в городе придётся обновить весь гардероб. Анри и вовсе наденет форму стражника, сопровождать нас будут те самые шестеро наёмников, прибывшие вместе с отцом.

Ирвин поедет отдельно, но так, чтобы не упускать нас из виду. Он опытный следопыт, сразу поймёт, есть ли за нами слежка.

Эбби ехать отказалась, сославшись на возраст и здоровье. Поэтому детей будет сопровождать Луша, она же в случае надобности побудет моей горничной.

Отец уже отправил в столицу несколько писем, пообещав, что мы остановимся у одного его знакомого, сдающего за приемлемую плату довольно приличные апартаменты. Шиковать не будем, иначе Витольд может что-то заподозрить. Для него мы по-прежнему лишь бедные родственники.

Скрепя сердце я расставалась со своими воспитанницами, пообещав Аделине и Августине вернуться как можно скорее. Девчушки очень расстроились, узнав, что нам на время придётся расстаться.

— Мамочка, ты же не бросишь нас? Ты вернёшься? — Августина с надеждой заглядывала мне в глаза.

— Конечно, вернусь! — я поцеловала её в макушку, еле сдерживая набежавшие слёзы, ведь она впервые назвала меня мамой. — Каких гостинцев вам привезти? Ну ка, думайте! — я затормошила девчонок, вызывая на их грустных личиках робкие улыбки.

В городе уже заказана самая удобная дорожная карета. Внутри неё была оборудована настоящая жилая комната, но больше всего меня порадовали рессоры. Я прекрасно помнила поездку в старой тряской деревянной коробке.

Ну вот, сундуки загружены, в одном из них лежат несколько эксклюзивных наборов из лавандового мыла, мешочка, наполненного отборными свежее высушенными лавандовыми бутончиками, шипучего гейзера для ванной и ароматной свечи. Всё это упаковано в бумажные пакеты, перевязано лиловой ленточкой и украшено букетиком из сушёной лаванды. Я всё же надеялась завести в столице полезные знакомства, прихватив с собой образцы своего ручного труда.

Все обитатели замка высыпали на крыльцо, чтобы проводить нас в дальнюю дорогу. Даже Мари на время оставила свою обожаемую кухню. Роберто подслеповато щурился, часто моргая, явно сдерживая подступавшие слёзы. Не удержавшись, я от души обняла верного дворецкого, шепнув:

— Не переживай, Фред тебе поможет.

В который раз попросила Луизу присматривать за огородом. Груне говорить ничего не стала и я так вчера устроила девушке настоящий экзамен, с которым она справилась на отлично. С этого дня она полновластная хозяйка моей лаборатории.

Простившись со всеми, мы забрались в дорожную карету, где нас уже ждал Анри. Его пришлось проносить сюда в одном из сундуков. Может бандиты не рассмотрят лиц отъезжающих, но считать-то они точно умеют.

Решили не рисковать и купить Анри лошадь в одном из городков по пути следования, там же один из наёмников отстанет он нас, присоединяясь к Ирвину. Я очень надеялась, что бандиты последуют за нами в столицу и слежка за замком будет снята, а уж там пусть с ними Тайная канцелярия разбирается.

Возле ворот остановились, в карету заглянул капрал Эрих, пожелал нам хорошего пути и заверил меня, что долина остаётся под его чутким неустанным контролем.

Ворота закрылись, и карета, мягко покачиваясь, покатилась по просёлочной дороге в сторону большого тракта. Нам предстояла почти целая неделя пути. Что нас ждёт там, впереди. Я чувствовала, что сейчас, именно в эту минуту, прежняя жизнь закончилась, открывая новую главу.

Отогнула уголок шторы, глянув на раскинувшиеся вдоль дороги лавандовые поля. Сердце защемило от накатившей грусти. Долина стала моим вторым домом. Я впервые уезжаю отсюда так надолго.

Словно почувствовав моё настроение, Анри обнял меня за плечи и я, вернув шторку на место, положила голову ему на плечо. Карета мягко покачивалась, убаюкивая, внутри было сумрачно и тихо, закрыв глаза, я погрузилась в зыбкую дрёму.

Проснулась от того, что карета остановилась, на соседнем сиденье стояли корзины с крепко спящими детьми. Луша бодрствовала, но было видно, что её тоже клонит в сон.

— Папенька, почему мы остановились?

— Сейчас узнаю, — отец приоткрыл дверь, подозвав одного из стражников.

Оказывается, мы приехали в деревушку столяров, она располагалась как раз по пути следования в столицу. Ещё неделю назад Фред по моей просьбе заказал тут переносной манеж для наших малышей. Разборный, чтобы его можно было установить и в карете, и при желании вынести на улицу. Всё же малышам слишком трудно переносить дорогу сидя на руках, а так всем будет удобнее.

Анри остался в карте, а мы с отцом отправились принимать работу, и заодно расплатиться.

Мастер постарался на славу. Он хорошенько всё зашкурил, так чтобы малыши не нахватались заноз. Манеж быстро разбирался и собирался, но при этом был очень крепким и лёгким. Осталось только положить в него мягких одеял и подушек насыпать игрушек и можно запускать малышню.

Один из стражников помог нам загрузить манеж в карету, внутри сразу запахло свежим деревом. Пока Анри вместе с отцом собирали манеж, я решила пешком дойти до знакомого столяра, у которого обычно покупала игрушки и разборные формочки для своего мыла. Он на всю округу славился тонкой резьбой по дереву. Именно ему я заказала деревянное клише, нужное мне для дальнейшей работы.

Мастер оказался с фантазией, вместо одного клише он изготовил сразу три разных варианта. Я с интересом рассматривала его работу, проводя пальчиком по деревянным буковкам, которые складывались в надпись «Лавандовая долина».

— Как красиво! Сколько я должна?

Отдав за работу несколько мелких монет, я добавила парочку за усердие.

— Куда вы направляетесь да ещё с такой охраной? — поинтересовался мастер.

— В гости к батюшке, это его охрана, папенька любит путешествовать с комфортом. Да и времена сейчас неспокойные.

— Это вы верно подметили, госпожа, неспокойно нынче, а хотя глянуть, всё вроде бы и в порядке. Это оно как посмотреть.

— Что это у вас там? Праздник какой?

Меня привлёк шум и толпа народа.

— Да это хозяина продуктовой лавки на суд везут.

— Продуктовой лавки? А что он натворил? Обсчитал кого или плохой товар продал? — что-то крутилось у меня в голове, что-то связанное с хозяином местного продуктового магазинчика.

— Да если бы госпожа, к этому народ давно привычный, посудачил бы да забыл. Этот старый пень принялся наших девок портить. Позовёт замуж, свадебку справит, а на утро заявляет, что молодуха мол порченная! Он так за год аж на трёх женился. Только последняя не будь дурой, в день свадьбы тайком от жениха позвала аж двух повитух из разных деревень и те засвидетельствовали, что дева невинна. А когда её муженёк на утро объявил, что молодая жена была неверна до свадьбы всё, и открылось. Тут-то добрый люд и не сдержался. Помяли его тогда сильно, тем более от него аж три семьи пострадало. Это уж потом дознавателя из города вызвали, вот теперь на суд везут.

Вот теперь я вспомнила, что этот самый хозяин продуктовой лавки был мужем моей Лины. Это её он обесчестил и выгнал из дома.

— А что стало с первыми двумя его жёнами?

— Да первая в город подалась, видать там и сгинула, а вторые всей семьёй в другое место переехали, уж дюже свою дочку любили.

Вот так бесславно закончилась история сластолюбивого обманщика. Как вернусь домой, порадую Лину. Теперь она может навестить своих родителей. Если захочет.

Деревня столяров осталась позади, мы продолжили путь и скоро выбрались на широкий дорожный тракт. Движение тут было более оживлённое, повозки, дорожные кареты, арбы встречались уже намного чаще.

Обычно, завидев дилижанс в окружении шести стражников, нам старались поскорее уступить дорогу. Кони ещё не успели устать, поэтому мы довольно быстро добрались до следующего городка, где решили сделать небольшую остановку. Первым делом нужно было купить коня для Анри, всё же после того, как в карете установили манеж для малышей, внутри стало довольно тесно. И папенька, и мой супруг — оба мужчины не мелкие. Да и духота внутри была такая, что хотелось поскорее открыть окно, но пока нельзя было этого делать.

Пока Анри вместе с ещё двумя стражниками отправились на рынок, остальные расположились в одном из постоялых дворов. Комнату мы снимать не собирались, лишь заказали на всех обед.

Анри вернулся через два часа. За это время он успел приобрести себе лошадку и встретиться с Ирвином. От него мы узнали, что бандиты всё таки последовали следом, правда с большим опозданием, им ведь пришлось возвращаться в заброшенную деревню за своими лошадьми. Но теперь они точно нас нагонят.

И тут встал вопрос, знают ли эти люди Анри в лицо? Хорошо, что Ирвин посоветовал ему не сбривать пока усы и бороду, которые добавляли мужу лишний десяток лет. Большая, по южному широкополая, надвинутая на глаза шляпа дополняла его образ. А военная форма, такая же, как и остальных наёмников, что нас сопровождали, и вовсе превращала их в безликую массу. Издалека служивые были все на одно лицо.

И потянулись долгие однообразные дни. Мы часто останавливались, чтобы немного размять ноги, дать отдых лошадям и поиграть с малышами, которые уже начинали понемногу ползать, неустанно изучая окружающий мир.

Первые дни Анна и Александр всё больше спали, легкое монотонное покачивание кареты действовало на всех усыпляющее, но потом видимо привыкли и с удовольствием играли в манеже, а когда это им надоедало, просились на ручки. Меня радовало, что дети с лёгкостью переносят такую долгую дорогу.

На ночь останавливались в придорожных трактирах, а иной раз и просто сворачивали с дороги, находили более-менее удобное местечко, обычно возле реки или озера, и разбивали лагерь. Мы с Лушей и детьми располагались в карете, а мужчины разжигали костры и спали под открытым небом. Наёмники — люди привычные. Я немного переживала за отца, но ночи сейчас тёплые, да и в дорогу мы собирались основательно, так что он не жаловался. Кажется, ему все это нравилось, сейчас он чувствовал себя наравне с этими бравыми воинами.

Но всё когда-нибудь заканчивается, закончился и наш долгий путь до столицы. Анри пообещал, что уже сегодня к вечеру мы будем на месте.