ГЛАВА 13. Расследование

Я стояла у окна своей спальни, вспоминая слова Эдгара. После его заявления я трусливо убежала, сделав вид, что ничего не поняла. Любовная история графа Атенари очень трагичная. Может ли он отпустить прошлое и дать шанс новой любви, ко мне? Он ведь и сам не хочет любить, говорил об этом не раз. Для него впустить кого-то в свое сердце равносильно ожиданию предательства. Это слишком сложный вариант. Да и я не принадлежу его миру. Кто я? Безродная предсказательница-попаданка. А он – граф, наместник короля. Вздохнув, я подошла к столу, где лежал сведенный план загадочной местности. В дверь постучали. Скрываться мне уже не нужно было, поэтому я пригласила входить. – Не помешаю? – Эдгар улыбнулся уже совсем по-новому. – Нет, я пытаюсь нарисовать карту сокровищ. – И откуда эти причудливые линии, как в лабиринте? – заинтересовался граф. – Ах, да… не знаешь. Подожди. Я извлекла до этого оберегаемую мною модель лабиринта. – Вот по ней строился и большой объект. Видя живейшее участие графа Атенари, я рассказала ему о том, как готовилась к придуманному им для меня испытанию. – И ты решила, что смена этих коридоров может быть неслучайной? – Эдгар выглядел оживленным, как мальчишка, получивший интересную задачку. – Что, глупо? – почему-то огорчилась я. – Нет, это просто гениально! Но… ты пробовала совмещать свой план и макет? – Зачем? – не поняла я. – Это магическая вещь. Я думаю, когда ты поставишь лабиринт на карту, что-то будет понятно. Пожав плечами, я послушала графа. Вдвоем мы с большой осторожностью извлекли хрупкий зеркальный шедевр из футляра и поставили на мою карту. Я была настроена с одной стороны, скептически, с другой – мало ли, на что способна магия Лорелеи Силох. Поместила человечка в начало лабиринта, и он сразу же выбрал себе направление. Вроде бы, все как обычно. Но стоило фигурке зайти в третий коридор, как лабиринт подсветился синим, затем зеленым. И по маленьким зеркалам поплыли изображения. Будто в них отражались природные ландшафты. Эдгар носом бороздил коридорчики, мешая мне разглядеть, что происходит внутри. Я в азарте пыталась его оттолкнуть. Но он резко выпрямился так, что я на нем повисла, и радостно воскликнул: – Я понял, где это! Там в одном из зеркал отразился храм, он такой один, уникальный. И я в нем бывал. Правда, это далековато от Деманса. Добираться почти восемь часов. Завтра едем? – Что? – растерялась я. – А как же твой отбор? Он грустно улыбнулся. – Анастасия, ты знаешь, кого выбрало мое сердце. И так же знаешь, почему это совершенно ничего не изменит. Я кивнула. – Ты граф, а я – попаданка. – Нет, Анастасия. Попробуй еще. – Ты не хочешь никого любить, поэтому и позвал меня, чтобы я показала ту, с кем твоя жизнь будет полна страсти и эмоций. И вовремя отсеять эту кандидатку, оставшись с той, с кем тебе спокойнее. – Скажешь, я дурак? – спросил Эдгар. – Скажу, – согласилась я, – но ты вправе сам решать свою судьбу. Он думает, я начну его упрашивать и уверять во взаимных чувствах? Мужчины – так и не выросшие мальчишки. Мы расстанемся, и я забуду о нем. Не сразу, но обязательно. У меня здесь целый новый мир. – И на ком ты остановился? – На Элоизе, – удивил меня граф. Я была уверена, что услышу имя Конни. – Сейчас я попрошу для себя три дня, якобы обдумать свое решение. И мы как раз съездим и поищем твое сокровище. С собой возьмем Нормана Тару и кого-нибудь из твоих помощников. Ты можешь сегодня сходить в Лавку и сообщить своему спутнику об этом. – Отлично, – сказала я, – спасибо за помощь, граф. – Всегда пожалуйста. Он нерешительно шагнул ко мне, но потом опомнился и попрощался со мной до ужина. Мне очень хотелось заплакать, глядя ему вслед. 13.2 Я решила взять с собой в поход за сокровищами Бети. Но пока меня везли к моей Лавке, вспомнила, что, к большому сожалению, не могу считать ее абсолютно надежной. Энчира, Бетиора, Олбан – все участвовали в подготовке вещей для моего временного переезда. И один из них вытащил из книги план, который мне теперь пришлось самой придумывать. За этими невеселыми размышлениями я добралась до своей уже такой любимой работы. Знать, что мне теперь уже не страшно быть разоблаченной графом Атенари, прекрасно. Удивительное облегчение… Но его намерение жениться на Элоизе просто так, потому что это самый простой вариант, меня огорчало. Он даже не попытается дать шанс нашей с ним любви. Которая совершенно точно зарождается. И сейчас самые хрупкие ее, самые волнительные моменты узнавания и смакования собственных чувств. Я хотела новых поцелуев Эдгара. Хотела общаться с ним, болтать в беседке, пить чай у фонтана или гулять по набережной пруда. Читать на его лице что-то новое каждую минуту бытия. Да, мне стал дорог Эдгар. И еще обидно стало за Элоизу, которая казалась мне классной девчонкой. Ей-то за что этот брак без любви по праву рождения? А впрочем, это не мое дело. Все знатные девицы, как я понимаю, участие в отборах считают чуть ли не делом чести. Может быть, договорные браки не лишены смысла. Зайдя в свою Лавку Предсказаний с чувством легкого волнения, я притормозила у порога. Главный торговый зал был полон клиентов. И Энчира вещала собравшимся: – Как вы слышали, эдери Зиновьева повторила свой успех и приумножила его. Поэтому ценовая политика нашего заведения изменится в скором времени. И рекомендую поторопиться, купить товары Лавки эдери Зиновьевой по прежней стоимости! Это все равно, что скидка! Ого, какой у меня талантливый менеджер! Незачем мне унывать, когда есть любимое дело, в котором ждет успех! Часть зевак тут же превратилась в покупателей. Кажется, надо заказывать новый товар, надеюсь, Олбан с этим справится. – Эдери Анастасия! – услышала я счастливый голос Бетиоры. Посмотрев вниз, увидела свою расторопную гномку. – Вы уже вернулись? – Пока не насовсем, – улыбнулась я ей. А посетители тут же обернулись к нам. И бросились уже ко мне. – Эдери Зиновьева! Зарядите мне амулет! – Распишитесь на колоде гадальных карт! – Скажите, я выйду замуж за Антуана? Вопросы неслись наперебой, даже все разобрать не получалось. – Здравствуйте, мои дорогие! – я старалась говорить громко, чтобы мой голос перекрыл все остальные шумы. – Пока я выполняю большой заказ у самого наместника короля в Делевене, Эдгара Атенари. Но уже через несколько дней вернусь к своей замечательной работе. Часть клиентов разочарованно отошла. Но самые настырные не собирались сдаваться. – Ну, зарядите мои гадальные карты! Это же вам раз плюнуть! – капризно надула губы пожилая дама, потрясая коробкой в подарочном оформлении. – Вы ведь собираетесь гадать на них за деньги, – я посмотрела на нее, прищурившись, – то есть хотите взять часть моего таланта и заработать на нем? Женщина стушевалась, захлопав густо насмоленными ресницами. – Откуда вы… – Я – прорицательница, – холодновато сказала я. И поняла, что моя великолепная наблюдательность и хваленый анализ на самом деле давали бы больше осечек. Эдгар прав. Есть во мне дар, который пробивается, пытается быть услышанным, но он какой-то смазанный, будто я иду по ярко освещенной комнате с завязанными шарфом глазами. И вижу смутные силуэты. – Я могу вам зарядить карты на удачу, но это будет дополнительно оплачиваться, вам нужно записаться ко мне на курсы гадалок, чтобы получить сертификат. Это решение созрело во мне моментально. Дама задумчиво смотрела то на меня, то на покупку. А потом решительно кивнула, обернулась к Энчи и потребовала: – Запишите меня на курсы к эдери! – Предупреждаю, я буду набирать группу из пяти участников, – сообщила я, – занятия начнутся, когда все места будут заняты. А теперь извините, мне нужно в свой кабинет, приятного всем вечера. Зайдя к себе, я, прежде всего, внимательно осмотрелась. Был ли тут еще кто-то? Брали ли вещи, и главное, нашли ли тайник за картиной? На первый взгляд, все в порядке. Но тот, кто помогает Силоху, наверняка заметает следы… Убирает. Как не хочется думать на гномку Бети, которая уж точно хорошо убирает все что угодно. В дверь постучали. – Зайдите! – разрешила я. Это оказался Олбан. Взгляд его был лучистым и очень добрым. Этакий родной дядюшка, который уже много лет присматривает за этой Лавкой. Но не хранит ли он профессиональную верность прежнему хозяину, кровному наследнику Лорелеи Силох? – Анастасия, вы пришли и на сердце стало спокойнее, – сказал Олбан, – я, если честно, переволновался, когда узнал о повторном испытании. Скажите, правда ли, что лабиринт превратился в груду стекла? – Правда, – кивнула я, – больше никому не пройти эти зеркальные коридоры. – И прекрасно, – Олбан поджал свои сухие старческие губы, – мне была противна мысль, что молодой Силох хочет память о бабушке, величайшей предсказательнице, сделать источником заработка. Я решилась на важный вопрос. – Олбан, вы были преданы Лорелее Силох? – Почему – был? – улыбнулся управляющий. – Я до сих пор предан ей. И разочарован тем, каким вырос внук этой легендарной женщины. Моя интуиция подсказывала, что он не притворяется, вряд ли “сверчок” мог украсть план для Клиффа. – Тогда у меня к вам просьба. Вы согласны сопровождать меня завтра в одно важнейшее место? – Какое же? – Олбан выглядел взволнованным и удивленным. – Видите ли, я обнаружила среди бумаг Лорелеи план, похожий на карту поиска сокровищ. И расшифровала ее. Управляющий схватился за грудь в области сердца. – Вы что-то знаете об этом? – напряглась я. – Слышал, Лорелея говорила о сокровище, которое должен получить ее истинный наследник, – признался он, – самый достойный из продолжателей дела Прорицательницы. Но о самой карте она мне не говорила, увы. Хотя и очень доверяла. А доверие от ясновидящей дорогого стоит! С этим я поспорить не могла. Хотя все еще колебалась. Нелегко доверить важную тайну другому человеку. Сразу лезут домыслы, теории, детективные предположения… – Я буду счастлив поехать с вами, эдери Анастасия, – негромко произнес Олбан, – это огромная честь. Я увидела, что в руке, прижатой к сердцу, он сжимает небольшие четки из фиолетового полупрозрачного камня с интересной огранкой. Проследив за моим взглядом, Олбан пояснил: – Это подарок самой Лорелеи. Я всегда ношу с собой эти бусы для перебора. – Очень красиво. И трогательно. Что ж, сегодня я переночую здесь, дома, а завтра за нами заедет экипаж графа Атенари. Идея остаться на ночь в своем домике была моей. Мне хотелось ограничить контакты с Эдгаром хотя бы до поездки. 13.3 Графский экипаж приехал прямо с утра. За мной и Олбаном пришел Норман Тару, пригласил нас присоединиться к ним с Эдгаром. Карета оказалась очень просторная, будто сдвоенное купе поезда. Два диванчика, обитых синим бархатом, стояли друг напротив друга, между ними располагался широкий стол. Окна большие, почти панорамные. Можно созерцать виды всю поездку. – Ехать долго, в пути мы предложим вам напитки и кушанья, – тоном профессионального стюарда сообщил Норман. Мы с Эдгаром сидели на разных диванчиках. И прекрасно видели друг друга. – Норман захватил настольную игру, – сказал он, – можем отлично скоротать время. Или, если желаете, можете раскинуть какой-нибудь пасьянс, Анастасия. – Вам не нужны мои предсказания, Эдгар, – с достоинством ответила я. Мы снова с ним общались церемонно, как подобает гадалке и сиятельному графу, – поиграли и хватит. – Да, я узнал главное. Благодарю за прекрасно проделанную работу. – Не желаете чаю? – пискнул фальцетом Норман. Видимо концентрат вежливости, распыленный нами в воздух, высушил ему горло. – Отличная идея! – обрадовался Олбан, который до этого изображал дремлющего старичка. Напряжение между мной и графом наверняка очень чувствовалось, потому что наши спутники вдруг решили проявить чудеса общительности. Норман Тару разливался соловьем, угощая нас чаем со сладостями на основе сухофруктов. Рассказывал, откуда какой плод к нам пришел, будто с каждым был знаком лично. Как минимум срывал с дерева и сушил, если не вырастил из семечка. Олбан же задавал ему наводящие вопросы и комментировал рассказ. Скоро мне уже захотелось заткнуть себе уши сушеным черносливом с миндалем вместо косточки, выращенным в садах Эмирунки. – А чай тоже необычный, – продолжал Норман, – вы заметили там тонкую розовую нотку? Мы согласно кивнули, даже Эдгар. – В букете этого удивительного напитка лепестки розы сорта Римма Федоровна. – Что? – я чуть не захлебнулась. И принялась кашлять. Олбан заботливо постучал меня по спине. – Ей надо жидкость из легких откачать, а не колотить по лопаткам, – усмехнулся Эдгар. Я тут же обрела дар речи. – Все в порядке. Просто удивилась, какие странные названия встречаются на свете! – А это дань прежнему имени герцогини Аримеи Теодоры, супруги знаменитого чернокнижника, живущего в королевстве Эстанс. Удивительный факт! Герцог нашел свою жену в другом мире! Каком-то очень диком и совершенно неразвитом мире. – Уж не на Земле ли? – не удержалась я. – Кажется, что-то похожее, – подтвердил эрудированный Норман, – а вы слышали эту историю? – Сдается мне, Анастасия может рассказать о загадочной Земле побольше твоего, Тару, – Эдгар смотрел мне в глаза. – Именно, – согласилась я, – скрывать-то мне нечего, я попаданка. Вот бы познакомиться с этой Риммой Федоровной. – Многие бы хотели, – сказал Атенари, – но шанс есть только у великосветских особ. – Да уж, где нам, простым гадалкам, – проворчала я. – Я бы вас простой не назвал, – с волнением произнес Олбан, – надо же, какие подробности выясняются в поездке! – Эффект попутчика, – объяснила я, – вы разочарованы? – Нет, что вы, – улыбнулся Олбан, – теперь я точно уверен в том что делаю! Кстати, мы едем уже около трех часов. Меня одного укачало? – Здесь отличная амортизация, – обиженно сказал Норман, – почти не чувствуются ни кочки, ни прочие несовершенства дороги. – Я уже староват, – вздохнул Олбан. – Граф, мы можем сделать остановку? – я сжалилась над своим помощником. – Да, хорошо. Я и сам не против размять ноги. Мы проезжаем красивейшие места. И верно. В окно как раз виднелось живописное озеро. Граф потянул вниз бронзовый рычажок на стенке кареты. Экипаж плавно затормозил. Двери сами разошлись в разные стороны. Мой управляющий откинулся назад, прикрыв глаза. – Вам плохо, Олбан? – испугалась я. – Нет, сейчас голова встанет на место, и я выйду вместе с нами. Не ждите меня. Я с тревогой посмотрела на Олбана. Его глаза были закрыты, а пальцы крепко сжимали четки. Все же решила оставить его в покое, чтобы не надоедать своей заботой. Норман услужливо помог выбраться из экипажа. Оба возницы уже разминались неподалеку. – Прогуляемся к озеру? – предложил граф. Я согласилась. Мы дошли до набережной молча. Я и граф рядом, но на почтительном расстоянии, а позади семенил растерянный Норман. Как ребенок, у которого родители поругались. – Удивительно! – восхитилась я, не сводя взгляда с чудесного озера. Его гладь была странного цвета. Точнее, цветов, переливаясь от темно-синего до розового. – Это озеро Вдохновения, – сказал Эдгар, – сюда постоянно приезжают художники. И творят прекрасные полотна. Мне захотелось взять графа Атенари за руку. И готова поклясться, его пальцы дернулись в мою сторону. Но нет. Нам нельзя. Это глупо и только добавит проблем. Мы медленно, вдумчиво гуляли вдоль величественной воды. Через некоторое время к нам присоединился и Олбан. Его щеки порозовели, глаза сияли. – Прошу меня простить, эдре и эдери, – сказал управляющий, – переоценил себя. Но я принял пилюли и дальше не испорчу нам дорогу. – Ничего страшного, – махнул рукой в сторону озера Вдохновения Эдгар, – не знаю, как остальные, а я ничуть не жалею об этой остановке. Рад, что показал Анастасии нашу достопримечательность. – Но нам лучше продолжить путь, – спохватился Норман, – а то приедем совсем затемно. Замечание было разумное. Немного смущаясь, я отпросилась перед тем как мы тронемся, прогуляться по пышным зеленым зарослям. И остальным вдруг захотелось того же самого. Выполнив свои пожелания, мы вновь погрузились в карету и продолжили путь. Надышавшись ароматов леса и озера, я задремала, пристроив голову на небольшую подушечку. А когда проснулась, нам уже оставалось ехать меньше половины пути. И кажется, мы все поспали и вместе, и по очереди. – Самое время попить еще чаю! – бодро сказал Олбан. – Как вы себя чувствуете? – я с беспокойством на него посмотрела. – О, не волнуйтесь, эдери Настя, – улыбнулся славный “сверчок”, – пилюли очень помогли. Надо было сразу принять. Но после них хочется пить. Норман только и ждал возможности за всеми поухаживать. Видимо, еще не о каждом сухофрукте и травке, попавшей в чай, он успел нам поведать. Мы с удовольствием отведали чудесного напитка, благо в чайничке оставалось еще много, нужно лишь подогреть его магией. Потом Норман разложил карточки настольной игры, весьма похожей на нашего “дурака”. Правила я поняла быстро и скоро мы с азартом бились друг с другом. Время летело незаметно. И когда я наконец смогла выиграть, после пяти разгромных поражений, почувствовала вдруг, что ноги мои становятся тяжелыми. И это ощущение распространяется все выше и выше. – Ой, – вскрикнула я. И поняла, что моим попутчикам не лучше. – Что происходит? – спросил Эдгар сдавленным голосом. – Кажется, нам всем пора на воздух, – на лбу Нормана выступили крупные капли пота. – Мы вот-вот приедем, жаль останавливаться, – граф уже почти стонал. – Действительно, жаль, – совершенно спокойно подтвердил Олбан, – прошу прощения за доставленные неудобства… Но вы мне будете только мешать взять сокровище, которого достоин я один. 13.4 – Олбан??? Язык меня почти не слушался, как и мозг. – Зачем тебе это? В голове плескалась мутная жижа, перед глазами сгущался туман, но слышала я пока еще ясно. – Лорелея Силох была удивительной женщиной, хоть и казалась иногда не от мира сего, – спокойно начал рассказ Олбан, понимая, что мы никуда не убежим от него, – я был влюблен в нее, не скрою. Хоть она и не отвечала мне взаимностью, был счастлив служить ей. Как-то соединять ее с реальностью. Надеялся, что она заметит меня. Не было никого вернее меня. И я был согласен, что Клифф не должен стать ее наследником. Алчный фазан, который из всего готов извлечь выгоду. Даже из памяти о прекраснейшей, талантливейшей пророчице. Вы, Анастасия, совершенно ей в подметки не годитесь. Даже не сумели увидеть, что я могу сделать с вами всеми и взяли в эту поездку. – А действительно, – проскрипел Норман Тару, едва разлепив губы. – Если Лорелея оставила сокровище, его обладателем могу стать лишь я! Потому что только мне дорога память о Лорелее. На эти средства я выкуплю лавку предсказаний и сделаю из нее музей. – Кстати, музей при лавке – отличная идея, – прохрипел Эдгар. Тоже мне, бизнес-стратег нашелся. – Я нашел план в одной из книг Лорелеи, когда эдре Атенари призвал вас к себе. И понял, что должен добраться до этого места. Не скрою, пока вас не было, Анастасия, я попытался это сделать. Но быстро сбился с пути. Вероятно, в этой карте какой-то секрет, который я не заметил. Для меня тут никакого секрета уже не было. Карту нужно было “поженить” с макетом лабиринта, чтобы маршрут стал понятен. Но Олбану я этого сообщать не собиралась. Да и не смогла бы, поскольку уже почти падала в обморок. – Дальше я дойду до сокровищ и без вашей помощи, – закончил вещание Олбан, – вы, Анастасия, мне очень симпатичны, правда жаль, что приходится так поступать… Но я не готов останавливаться в двух шагах от своей цели. Теперь уже у меня в ушах зашумело. Я почти не видела негодяя. Слышала только, как он постучал специальным кольцом в перегородку, что отделяла нас от возниц, прося остановиться. Карета встала, дальше был какой-то грохот, крики. И я отключилась совсем. В себя меня привел свежий воздух, струйка воды, льющаяся мне на лоб и шлепки по щекам. Открыв глаза, я хватала сладкий, вкусный воздух ртом, а заодно и напилась. – Анастасия! – позвал меня голос Эдгара. Сначала далекий, а потом все более явный. Пелена перед глазами рассеялась. Повертев головой, я поняла, что лежу на травке у какого-то пруда. Рядом – бледный Норман Тару, все еще без сознания и двое возниц. А надо мной склонился Эдгар Атенари. Лицо его было встревоженным. В руках он держал то ли ведро, то ли котелок, из которого и поливал мне голову. Увидев, что я пришла в себя, перестал. А потом с облегчением вздохнул и прильнул губами к моим. И я подумала, что снова падаю в обморок, так это было прекрасно. – А ты почему в сознании? – спросила я с большим трудом, когда граф оторвался от меня. – Магия, – улыбнулся Эдгар, – на меня почти не действуют любые поглотители воли. Я начал приходить в себя уже когда твой управляющий заколдовал возниц артефактом подчинения и велел им выкинуть нас здесь. Он хотел, чтобы они бросили нас в пруд, но я уже был в состоянии противостоять его воле и его приказ не сработал. Тогда Олбан выругался, вырубил кучеров и угнал мою карету. Такой вот шустрый старичок. Рассказывая мне эти жуткие вещи, Эдгар переместился к Норману, приводя в чувство и его. – Ты спас нас всех! – я села, а потом и встать попыталась. С третьей попытки у меня это вышло. – Эта вода – из пруда? – уточнила я на всякий случай, глядя, как жадно Норман ее глотает. – Нет, тут неподалеку есть родник, обложенный камнем. Этот черпак оттуда. Я решила прогуляться до источника, заодно еще умыть лицо. Дойдя до аккуратненького родника, за которым явно очень ухаживали, я опустилась перед ним на колени, зачерпнула студеной, чистейшей водицы и плеснула себе на лоб и щеки. А потом еще попила. Какое удовольствие! Покачнувшись, я оперлась на один из камней рядом с источником. И к моему удивлению, этот мощный валун, который казался мне вросшим в землю, сдвинулся, открывая то ли нору, то ли вход в подземелье. Разве можно было сдержаться? Сунув руку в образованную дыру, я нащупала конверт! Достав его, с удивлением увидела знакомую эмблему с четырехлистником. И размашисто написанное поперек: “Моей наследнице”. Нетерпеливо надорвав конверт, я достала листок размером с тетрадный. Исписанный почерком Лорелеи. “Здравствуй, наследница! Увы, делать предсказание самой себе всегда сложно, варианты путаются. Но я знаю, что если тебя смогут обмануть и предать, ты окажешься здесь, с очень большой долей вероятности. И если ты читаешь мое письмо, значит сработала именно эта линия реальности. Не переживай. Дальше если негодяй, чье лицо для меня, увы, темное пятно, доберется раньше тебя, обладать моим сокровищем сможет только лишь истинный наследник. Увидев мой символ, приложи к нему левую ладонь и скажи: “Здравствуй, бабушка”. Больше, внученька, от тебя ничего не потребуется…” – Внученька? – произнесла я в недоумении. – Что это значит? – Ты до конца дочитала? – спросил подошедший ко мне Эдгар Перевернув послание, я продолжила чтение. “Да-да, внученька. И это не образное выражение. Не знаю, как тебя зовут. Но видела, что ты придешь. Станешь попаданкой, как и я, поймав цветок из моего лабиринта. Как он попадет в этот букет? Магия. Просто магия. Он найдет именно тебя. Да, милая, мы с тобой родились в одном мире, я – твоя ненормальная прабабка, которая исчезла при странных обстоятельствах. Хотя для меня ничего странного не было, я проводила ритуал с зеркалом в своем деревенском доме, и перенеслась сюда. У меня осталась дочь, по которой я скучала всю оставшуюся жизнь и винила себя в том, что бросила ее. Но увы, обратной дороги отсюда нет ни мне, ни тебе, так что, осваивайся. Наследство тебе в этом поможет. Может, как и я, выйдешь здесь замуж… очень рекомендую. Местные мужчины очень даже ничего. Удачи тебе, моя милая. Еще увидимся. Бабушка Лариса”. 13.5 – Лариса! Точно! – я возбужденно схватила Эдгара за руку. – Лорелея Силох – моя родная прабабка. В нашем мире ее звали Лариса. Она пропала без вести, когда моей бабушке только исполнилось шестнадцать лет! Это была наша семейная трагедия. Значит, я – потомственная попаданка! И настоящая наследница Лорелеи. – Только вот передать тебе свой дар она не смогла, – напомнил Эдгар. – А это, наверняка и есть то самое сокровище. Я вскочила на ноги. Можно не бояться, что Олбан его приберет. Нам надо добраться до конечной точки на карте. Все наши остальные попутчики уже были в строю. Эдгар сумел вернуть их к жизни. Старший возница отправился в деревню, что оказалась неподалеку, чтобы найти экипаж напрокат, и вернулся примерно через двадцать минут с “уловом”. Карета была не такая шикарная как та, на которой мы путешествовали, но мы там поместились. Не буду рассказывать, как мы нервно ехали, подскакивая на каждой кочке и напряженно глядя в мутные окна. На дорогу ушла, как мне показалось, вечность. Карета остановилась рядом с угнанным экипажем Атенари. Дальше проехать было нельзя. Мы выскочили наружу, и я увидела перед нами речушку, через которую перекинут висячий мостик из веревок и реек. Поняв, что нам придется по нему перейти, я попятилась. Но Эдгар ободряюще взял мою руку. – Ты преодолела большой путь, Анастасия, – сказал он, – нельзя останавливаться сейчас. И я буду с тобой. И я решилась. На свой страх высоты и шатких конструкций я наплевать не могла. И на волю моей прабабки, нашей семейной легенды, тоже. Эдгар снял широкий кожаный пояс со своей талии, размотал его и связал наши руки вместе. А потом ступил на мостик. Я шла за ним, след в след. И мне было раз в десять не так нервно, как могло бы! Сердце скакало, подпрыгивая до переносицы. От страха меня подташнивало. Но я шла. Ноги мои не парализовало ужасом, паника не сковала дыхание. Наши сопровождающие остались на берегу, Эдгар рассудил, что нас двоих вполне хватит, чтобы застать врасплох Олбана. Мостик закончился. Мы были на берегу. Перед нами – каменистая дорожка, ведущая к ухоженному холму. Явно это смотровая площадка, поскольку наверху есть просторная беседка. Но если судить по карте, забираться на холм не нужно. Сокровище, которое мы ищем, где-то в углублении внизу. Олбана видно не было. Мы осторожно следовали по дорожке, которая скруглялась, заставляя обогнуть холм. Замедлив шаг, Эдгар, наконец, догадался расцепить наши руки. Забрал пояс и вернул на место. Круто повернув направо, мы увидели то, что искали. Олбан стоял на коленях перед валуном и колотил его, что есть силы. – Открывайся! Открывайся! Ты не можешь меня не впустить! – услышали мы дребезжащий голос управляющего лавкой. – Замри на месте! – властно скомандовал Эдгар, очевидно, пуская в ход свою управленческую магию. Олбан и правда застыл, втянув голову в плечи. Затем медленно повернулся к нам. – Вы? – спросил он беспомощно. – Почему вы живы? Зелье должно было забрать ваши силы и передать их мне! – Небеса помешали! – высокопарно выразился граф Атенари. – Уйдите от обелиска, Олбан. – Вы все равно ничего не добьетесь, – усмехнулся старичок, – если уж мне он не открылся, то заблудшей из другого мира девице и подавно. Однако, повиновался Эдгару, встал и тяжело, опустив плечи, отошел. Я же наоборот приблизилась к камню и увидела эмблему Лорелеи. Приложила руку, и сказала, как она велела: – Здравствуй, бабушка! И четырехлистник начал светиться зеленым. А затем валун приподнялся над землей. Он уже и сам весь светился! Я ахнула, но продолжала держать ладонь прижатой к камню, хоть и пришлось приподняться на цыпочки. Внутри моей головы раздался голос Лорелеи: – Здравствуй, наследница! Мой дар ждал тебя и дождался. Прими его и отпусти меня с миром. Закрыв глаза, я глубоко вдохнула, чувствуя, как в мою грудь входит нечто большое, неосязаемое, но теплое. Что-то искрится и начинает течь по моим венам. Не знаю, сколько это продолжалось. Кажется, вечность. Когда я вновь посмотрела вокруг, сгустились ощутимые сумерки, а камень стоял на месте. Но четырехлистника на нем уже не было. Эдгар подошел ко мне, взял за руку. – Это случилось? – спросил он тихо. Я кивнула, чувствуя, что стала другой. У меня появился дар. И это была огромная ответственность перед собой и миром. Чуть поодаль скулил Олбан, связанный все тем же кожаным поясом. Вспомнив, как этот аксессуар скреплял наши руки с Эдгаром, я почувствовала что-то похожее на ревность. И тут же рассмеялась. Мои мысли переполняли новые знания, а сердце – тепло и нежность ко всему человечеству. – Ты изменилась, Анастасия, – заметил Эдгар, – словно улетала куда-то и вернулась через много лет. Так я себя и чувствовала. Мы не стали возиться с Олбаном. Я попросила отпустить его. И велела сверчку не соваться больше в мою лавку. – И в Делевену, – добавил Эдгар. Со вздохом старичок удалился. Мы решили не тратить время на отдых, вернуться в Деманс. И на обратном пути я уснула, приклонив голову на плечо графа Атенари. Хоть я и стала ясновидящей, события моей жизни для меня оставались за пеленой. Я могла лишь чувствовать, что все идет как надо. – Уже утро, Анастасия, – услышала я голос Эдгара. Экипаж остановился. Мы прибыли в поместье графа. – Ох, я забыла попросить оставить меня у лавки, – огорчилась я. – Я бы все равно не согласился, – мягко ответил Эдгар, – приглашаю тебя в мои чертоги. Что ж, невежливо отвергать такое вежливое приглашение от своего спасителя. Мы выбрались из кареты, Эдгар подал мне руку. Я с наслаждением вдохнула аромат утренней свежести сада Атенари. – Наверняка все еще спят, – сказал граф, – можем и мы пока передохнуть. Но я бы хотел поговорить с тобой. Мы поднимались по ступенькам парадного крыльца, когда двери раскрылись и нам навстречу вышла величественная пара. Мужчина и женщина средних лет. Родители Эдгара, сразу понятно. У графа глаза матери и подбородок отца. – Эдгар! – в голосе маркиза слышалось бряцанье клинков. – Мы прибыли вчера вечером, чтобы узнать, сделал ли ты выбор. А нам сказали, что ты уехал в неизвестном направлении. И одна из девушек уже покинула поместье. Как это понимать? – Так и понимать, что мы с Лейлой друг друга не устроили, – сообщил Эдгар, – давайте, зайдем внутрь. Пришлось сиятельным родственникам королевского наместника возратиться в стены усадьбы. – Итак, я требую ответа! – маркиз Атенари сердито взглянул на сына. А мать только вздохнула. Приятная женщина. – Отец, я сделал выбор. И он не изменится. Это все, что могу сказать сейчас. – Так назови ее имя! – возмутился маркиз. – Что тебе мешает? – Тот факт, что она сама еще не знает об этом и не дала мне свое согласие. Я прикрыла глаза. Мне было так больно слышать это. И украдкой, будто подглядывая в замочную скважину, я посмотрела будущие события для Эдгара. И не увидела его с Элоизой. Что такое? Граф улыбается, но я не вижу, кто рядом с ним на свадьбе в качестве невесты. – Тебе неудобно говорить при родителях, или при этой милой эдери? – потревожил мои видения мелодичный голос матери Эдгара. – Кстати, кто она, ты нас не представил! – снова недовольный выпад маркиза Атенари. – Это Анастасия Зиновьева, – спокойно ответил граф, – и я как раз собирался просить ее стать моей женой. И робко, как юнец, надеяться, что она мне не откажет.