ГЛАВА 4. Перемены

Еще один трудный день заканчивался и я предвкушала, как доберусь до своей комнатки, сделаю горячую солевую ванночку для ног и расслаблюсь с одной из книг Лорелеи. Сейчас я штудировала “Переменные в гадании”. Очень увлекательный труд, довольно понятный для того, кто знаком с принципами статистики. На сегодня у меня записано всего шесть посетителей. Я гордилась, что сумела отстоять свое право на вечерний отдых. Восемь, а то и десять страждущих со своими проблемами – это все же сложно. Психологически, потому что нужно с каждым построить контакт и погрузиться в его проблемы, а их часто больше одной. И физически, сидеть целый день с прямой спиной тоже утомительно. Встав из-за стола, я потянулась до хруста, когда в кабинет быстрым шагом вошла Энчи. – Эдери Анастасия, – взволнованно сказала она, – один человек ждет вас с самого обеда. Он согласен был сидеть, пока все ваши клиенты не пройдут. Надеялся, что кто-то может быть не придет. – Но они пришли, – с напором заявила я, – а значит, он не дождался. Духи не нашли для него лазейку, нынче не время. – Он готов заплатить тройную цену за прием, – сообщила Энчи, – кажется, у него серьезная проблема. Я вздохнула. Если откажу, буду выглядеть бесчеловечной и непрактичной одновременно. И как вот быть? Остается понадеяться на свои чутье и проницательность, чтобы не облажаться с незнакомым человеком, о котором у меня нет информации. – Пусть зайдет, – решила я. Энчи радостно улыбнулась, видимо, она пообещала бедолаге меня уговорить. А может он ей и вознаграждение за это посулил. Тем не менее, пришлось вернуться за стол, снова зажечь свечи и с умным видом уставиться на хрустальный шар. Мужчина в наглухо застегнутом черном плаще произвел на меня странное впечатление. При виде него я вспомнила хаски. У этих собак голова темная, а глаза почти прозрачные. Вот и мой посетитель был таким же. Короткие, стоячие, черные как смоль волосы и светлые-светлые радужки. Беглый взгляд на его неестественно белую, почти прозрачную кожу побудил меня внимательнее присмотреться к прическе. Я увидела, что граница его линии волос смотрится неественно. Она будто перечеркивает лоб, делая его ниже, это показывало и расположение мимических морщин, устремленных вверх, под черный ежик. – Меня зовут Торман Нару, – представился посетитель тихим голосом, который показался мне зловещим. Я вперилась взглядом в свой шар и медленно протянула: – Вижу, не тот ты, за кого себя выдаешь! – Почему же? – по моим ощущениям, Нару даже обрадовался, а должен был испугаться. – Мне тебя светленьким показывают, – сказала убежденно, – и локоны белые. Так что какой бы ты вопрос мне не задал, на самом деле на сердце у тебя другое, не то что на языке. Стоит ли нам продолжать сеанс? Ты ведь только время мое отнимаешь. Проверяешь что-то, вынюхиваешь. И не для себя, а богатого человека. Насчет белых локонов я наудачу предположила. Увидела длинный светлый волосок, прилипший к черному рукаву. Он мог выпасть из прически его подружки, жены или даже бабушки седой. Почему я сказала, что он не для себя вынюхивает? Торман Нару, как он назвался, выглядел уверенным и степенным, но напомнил мне дворецкого. Вышколенный, почтительный. Слуга при большом человеке. Хозяева жизни здесь держатся иначе. Стоит вспомнить Клиффа. А еще этот мужчина просто не был похож на того, кто будет тратить прорву собственных денег на гадалку. Да, я рисковала. Но иначе было не выиграть. – Вы очень сильная прорицательница! – в светлых глазах мелькнуло восхищение. – Не стану отнимать время у ваших духов. Положив мне на стол мешочек с вознаграждением, Торман сдержанно, но безупречно вежливо попрощался и вышел. И седьмое чувство мне подсказало, что я увижу этого человека вновь. 4.2 Эдгар – Так говорите, прошла лабиринт невероятностей? А что это такое? Граф Атенари скрестил длинные вытянутые ноги, залюбовался отсветом свечи в летающей магической люстры в носке идеально начищенного сапога. – Это задумка моей бабуленьки-прорицательницы, – ответил сидящий напротив графа смуглый мужчина мощного, но отнюдь не крестьянского телосложения, благоухающий парфюмом с хвойным оттенком. Эдгар таким не пользовался, потому что сам себе напоминал кедр после такого. Однако, посетителю этот аромат шел. – Лорелея Силох была великая женщина, – Клифф Силох, внук легендарной дамы, говорил эти слова вроде бы и с почтением. Но слышалось в его голосе некоторое недовольство. – Однако, как все великие, со странностями. Она не раз делала важные предсказания, была личной гадалкой короля. Когда он заплатил ей за первое дело, открыла свою магическую лавку. А потом Его Величество, дед нынешнего короля, пожаловал ей титул за помощь… какую, никто не знает. Она от дворянского звания отказалась, сразу передала его моему отцу. Так мы и стали баронами. – Очень впечатляет, – кивнул Эдгар, – странность только в этом? – Нет, – вздохнул Силох, – отец выбился в люди, научился деньги зарабатывать. Но источник нашего благосостояния – это бабушкина лавка. После ее смерти заведение перестало приносить такую большую прибыль, как раньше. Но ведь это как талисман, охраняющий благополучие семьи Силох! Разве не естественно было передать ее прямому наследнику? – Вполне, – согласился граф Атенари. – Вот видите! – обрадовался Клифф Силох. – А бабуленька, однако же, сказала, что лавка наследуется вместе с даром. А его можно забрать только по женской линии. Однако сама она сына родила, и я опять же не внучка. Тогда она велела построить лабиринт. Сама создала макет, который потом бесследно исчез. Однако Лабиринт Невероятностей уже был к тому времени готов. Увы, бабуля его в полном виде так и не смогла оценить. Но уверяю, он изготовлен с особым тщанием и удивительной точностью. – И что дальше? – пространная манера излагать события раздражала графа. Он хотел понять для себя все побыстрее. – Лавку Предсказаний должен был получить тот, кто пройдет этот лабиринт и принесет оттуда розу. И раз за разом я устраивал испытание для тех, кто считал себя ясновидящим… – Это были только женщины? – уточнил Эдгар. – В основном да, но я ограничений не делал, хотели мужчины себя испытать – их тоже пускали. Шаманов, гадателей и прочих чудотворцев. Бабуленька не написала в завещании, чтоб были только дамочки. Специально ли или забыла – не столь важно. Эдгар понял, что внучок вредничал, решил хоть так отыграться. Если преемник не найдется сразу же, испытания следовало проводить ежегодно, в течение десятка лет. И коли толку не будет, тогда уж я, как и положено родственнику, смогу записать Лавку на себя… – Надо полагать, нынешний раз был последним? – догадался граф по выражению лица Клиффа. Раздосадованному и немного обескураженному. – Именно! Силох понизил голос до шепота: – Не представляю себе, как можно было пройти этот лабиринт. Это просто невероятно! – Так ведь и лабиринт Невероятностей, насколько я понял, – усмехнулся Атенари, – или вы все же считаете ее самозванкой? – Считаю, – Клифф подался вперед, – не могу доказать, но уверен, что она нечестным путем добыла эту розу! – А если ей ваша бабуленька помогала? Не думали об этом? – Эдгар смотрел на собеседника с интересом. Лицо Силоха дернулось, будто ему внезапно стало нехорошо. Но он ничего не ответил. Задумался, видимо. – Спасибо вам, барон. Ваш рассказ показался мне очень увлекательным и необычным. И я обязательно попробую разгадать эту любопытнейшую задачку. 4.3 – Эдери Зиновьева, – молодящаяся женщина, личико которой явно было поправлено косметической магией, хлопает пышными ресницами, – я не знаю, за кого мне лучше выйти замуж. Оба эдре мне очень нравятся. Эдери Кроур сохраняла привлекательность для противоположного пола и в свои пятьдесят два. Эффектная, харизматичная дама, знающая себе цену. Одна фишечка – эдре дважды разводилась. Об этом мне смущенно рассказала моя помощница. Для скромной Бетиоры это было слишком уж вызывающе. У меня эдери Кроур вызывала уважение. Ухоженная, позитивная. Придерживается активного образа жизни. И я совершенно понимаю ее желание сходить замуж в третий раз, искупаться в лучах флирта. Сейчас эта яркая особа выбирала между двумя кандидатами. В ее сети попал эдре Матиас, вдовствующий около пяти лет и элегантный кавалер Лотиус. О нем мне тоже удалось немного узнать. Эдре Лоти также был разведен не так давно. – Ваше сердце больше склоняется к Лотиусу, – уверенно сказала я, вспомнив высокого, представительного мужчину, у которого без малого в шестьдесят лет не было ни единого седого волоса. Он был хозяином мясной лавки и я не раз видела, как его пытаются очаровать местные хозяюшки. Но очарованными уходят сами. – Матиас тоже очень мил, – вздохнула посетительница, – но не будет ли он страдать по своей покойной супруге? – Раскинем карты, – решила я. Удивительно, как эти раскрашенные картонки помогали мне порой состредоточиться и найти верное решение. Знать бы раньше, я бы на совещания по планированию следующего квартала на работе брала колоду Таро! – Вот наша королева и два ее кавалера, – обрадовалась тому, что даже карта пошла подходящая. Толковать их я более-менее научилась, согласно пособию, найденному в кладовке. – Посмотрите, эдери, какая карта следом за светлым кавалером. Светлый дух, который его оберегает. Кто-то, кого он отпустил. – Ой, это наверное его Эрия! – обрадовалась посетительница. – У эдре Матиаса нет неотвеченных вопросов к своей бывшей жене, их связь завершилась по судьбе. С ним вас ждет покой… насколько он может быть у такой активной женщины. Эдери Кроур смущенно захихикала. – Лоти красавчик, – вздохнула она, – но да, с ним мне будет неспокойно. – Вот видите, там дамочка у него в поле оказалась, через две карты. – Какой кобелина! – возмутилась клиентка. – Спасибо, дорогая эдери! Присмотрюсь внимательнее к вдовцу. Я в своем прогнозе была уверена. И вовсе не из-за предчувствия. Это обычная статистика. Если у одного из супругов хотя бы развод за плечами, а у второго при этом два или больше неудачных браков, вероятность неудачи такого союза 93%. У вдовца Матиса брак был счастливым, он его вспоминал тепло. Есть риск, что он будет сравнивать экзотическую птичку Кроур с первой супругой. Но все равно у их отношений статистически шансов больше. Да и клиентка моя прекрасно понимала это безо всяких карт. Довольная зрелая прелестница весело упорхнула, а я, посмотрев на часы, поняла, что это был довольно быстрый прием. И у меня есть целых сорок минут до следующего посетителя. И это время я решила посвятить себе. С удовольствием вышла на улицу, прогуляться по заднему дворику Лавки, полюбоваться на деревца в маленьком садике. Обязательно надо посадить здесь какие-нибудь абрикосы или еще что-то такое. Душистое и приятное. А вот тут можно и беседку поставить. Я подошла к заборчику, оценивая свободное место. Да, хватит запросто, чтобы поставить миниатюрную беседку на троих человек. Там можно пить травяной чай теплыми летними вечерами. Я так увлеклась своими фантазиями, что не сразу обратила внимание на чьи-то шаги позади. Обернуться не успела. Мое лицо накрыла огромная мужская ладонь. Над ухом раздалось бормотание, которое подействовало очень странно. Перед глазами вдруг возникла вспышка, которая меня буквально ослепила. И я потеряла сознание. 4.4 Эдгар Граф Атенари нервничал. По его заданию еще никогда никого не похищали. Даже овцу, петуха или барашка какого-нибудь. А тут целого человека, и не какого-то незаметного, а прорицательницу, которая в последние месяцы стала весьма популярной фигурой в Демансе. Но так сложилось, что именно она-то ему и нужна. Атенари велел проводить Анастасию Зиновьеву в зимний сад, и глаза ей не открывать. Пусть продемонстрирует свой пророческий дар сразу, что называется, с порога. Он был уверен, что ведьма будет немолодой, грузной и с седыми неопрятными космами. Такую он видел на картинке в книге со сказками в далеком детстве. У нее еще был крючковатый нос с огромной бородавкой. Однако Тарчеус, его громила-слуга, внес в зал вовсе не старую грымзу, а красотку, привлекательность которой не могла скрыть даже повязка на глазах. Рыжие, блестящие волосы так и хотелось потрогать, чтобы ощутить их шелковистость и мягкость. Носик прямой и вместе с тем чуточку капризно вздернутый, наверняка любит лезть не в свои дела, иначе как она стала пророчицей? Губы чувственные, манящие. Наводят на мысли о поцелуях, а вовсе не предсказаниях. Длинная, тонкая, по-девичьи изящная шейка сейчас откинута, девушка без сознания. – Тарчеус, ты ее вырубил? – возмутился Эдгар. – Иначе она бы со мной не пошла, – прогудел здоровяк, – да я не сильно, гром-колотушкой не на полную мощность. Эдгар шлепнул себя по лбу. Доверил мужлану похищение барышни. Да еще такой…миленькой. Граф велел слуге осторожно пристроить эдери Зиновьеву… какое странное имечко… на один из высоких стульев с мягкой обивкой. – Вязать будем? – спросил Тарчеус. – Что? – не сразу сообразил Эдгар. Мне вспомнились не к месту процессы, которые называются вязкой, между породистыми животными. – Ну там ноги связать, руки к спинке стула прикрутить. – Давай пока не будем. Думаю, я справлюсь с одной хрупкой девицей. Можешь идти. Тарчеус с сомнением поворочал могучей шеей, но не ослушался. Голова Анастасии удобно легла на подголовник. Дыхание прорицательницы было ровным, глубоким, так что за ее состояние можно было не беспокоиться. Может она не в обмороке, а просто спит? Эдгар приблизился, склонился над девушкой, вгляделся в ее лицо, скрытое наполовину. Ему вдруг нестерпимо захотелось ее поцеловать. Это нелепое желание было таким сильным, что он почти вплотную приблизил лицо к плотной повязке, чувствуя дыхание девушки, вдыхая ее свежий, чуть сладковатый запах. И тут она кашлянула и дернулась всем телом. Тогда Эдгар отскочил, сообразив, что чуть не сделал ужасную глупость. Изящные пальцы устремились вверх, к повязке. Но граф не собирался давать гадалке возможность увидеть его так сразу, легко перехватывая запястье девушки. – Не стоит этого делать, эдери Зиновьева, – чуть ли не ласково сказал граф, все так же зачарованно глядя на ее губы. Чувственные и притягательные. – Где я? – испуганно спросила она. – Странный вопрос от прорицательницы! – усмехнулся Эдгар. – Мне казалось, вы должны сами это знать. – Мне нужно настроиться для этого, – сказала Анастасия уже чуть спокойнее, – открыть третий глаз и третье ухо. – А второй нос не потребуется? – заинтересовался граф. – Нет, ваш аромат я и первым хорошо различаю. Эдгар решил не дать ей слишком освоиться и спросил: – Итак, милейшая эдери, можете сказать, кто я? – Вы закрыли мне глаза непроницаемой повязкой, эдре, – ответила прекрасная гадалка. Граф отметил, что грудь ее чуть вздымается от волнения, придавая девушке еще больше прелести. Однако говорила она ровным голосом. – Но разве вы не предсказательница, эдери Зиновьева? – настаивал на чуде Эдгар. Да, молодой граф был скептиком. – Именно так, эдре, – продолжала гнуть свою линию и упрямая гадалка, – Но я не могу видеть сквозь стены, господин. Я лишь способна предречь будущее. Вероятное. – И что же вы увидели? Оставлю ли я вас в живых? – Да, эдре. Скоро вы снимете с меня эту повязку, и я своими глазами смогу разглядеть комнату, в которой оказалась. Просторную, богато обставленную, с чудесным водоемчиком. Вы не собираетесь меня убивать, эдре, просто проверяете. Или она очень внимательная, или и впрямь видит то, что скрыто от ее глаз. Однако, ничего, что могло бы впечатлить недоверчивого Эдгара, она пока не сказала. – Признаться, я рассчитывал на большую проницательность с вашей стороны, эдери Анастасия. Но дам вам еще один шанс. Не удержавшись, граф Атенари провел по щеке девушки пальцами. Какая нежная кожа. Ему ужасно захотелось кончиком пальца провести по ее губам. Кажется, он с ума сойдет, если не узнает их вкус прямо сейчас. Что за морок она на него наводит? Но сейчас у него есть оправдание своему желанию. Да, Эдгар просто хочет проверить ее способности, ничего больше. – Что я сделаю в следующий момент? – спросил граф, уверенный, что она ошибется. Но она будто мысли его читает. – Вы меня поцелуете, эдре, таково мое предсказание. А она хороша! По крайней мере, в ней нет жеманности и показного смущения, свойственного большинству девиц. Вначале его раздосадовал верный ответ. Вроде как и проверка больше не требуется… Но с другой стороны, как там насчет линий вероятности, которые лучше не обрывать? Если он сейчас ее не поцелует, не исполнится предреченное, ведь так? После недолгого торга с собой граф Атенари коснулся манящих, таких желанных губ, забирая поцелуй, который ему давать не хотели. И его вкус был сладким, вызывающим томление. Граф сразу же увлекся, лаская девичьи уста своими. Ему не хотелось отрываться от нее. Голова закружилась и кончики пальцев завибрировали. Но тут она его укусила. Резкая боль отрезвила Эдгара. Он выругался и отскочил от ясновидящей. – Это ты тоже предвидела? – Разумеется, – ответила девушка, и граф заметил, что ей трудно дышать. Он сдернул с ее глаз повязку. Так эдери Зиновьева еще красивее. Но не стоит об этом думать. Ее привлекательная внешность – лишь досадный отвлекающий маневр. Задача прорицательницы – вычислить ту из потенциальных невест, в которую он в состоянии влюбиться. И составить свое предсказание так, чтобы он в него поверил. Бросив еще один взгляд на девушку, граф обратил внимание, как побледнело ее лицо. Даже губы стали чуть синеватыми. Неужели его вид настолько ее напугал? Или это отвращение от хамского вмешательства в ее личное пространство? Граф поспешил объясниться: – Эдери Анастасия, прошу извинить мое вольное поведение. Но я должен убедиться в вашем даре, прежде чем поручить вам важнейшее и секретнейшее задание. Разумеется, за достойную оплату. В случае, если вы справитесь. Эдгар Атенари дал гадалке немного осмыслить его слова и продолжил: – Я хочу, чтобы вы помогли мне выбрать из трех достойнейших невест одну. С которой меня ожидает лучший брак. – Я … могу отказаться? – спросила она не очень уверенно. – А вы как думаете? – усмехнулся граф. – Можете, конечно. Но тогда вам больше не жить в этих владениях, и придется попрощаться со своей лавкой. Анастасия Зиновьева отшатнулась и побледнела еще больше. – Кажется, вам нужно отдохнуть, эдери Анастасия, – мягко заметил Эдгар, – вас проводят в ваши комнаты, угостят обедом. А после мы еще побеседуем. И не пытайтесь сбежать. Последствия этого поступка вы и сами можете просчитать, правда? 4.5 Это было самое необычное предложение о работе в моей жизни. Можно сказать, статистически невероятное. Предложение, от которого невозможно отказаться. Граф Эдгар Атенари в жизни оказался еще красивее, чем на портретах, которые висели в присутственных учреждениях рядом с изображениями короля Рауля. Лучше бы этим наше знакомство и ограничилось, честно говоря. Избалованный властью и вседозволенностью любимчик монарха. Шансов противостоять ему никаких. Бежать некуда, из всех возможных вариантов тот, что у меня сложился в этом мире, мне пока больше всего нравится. Интересная работа, новые знакомства. И получается людям помогать. Но сейчас пришло время защитить то, что мне дорого. – Эдре, – спокойно сказала я наглому типу, – вы же не собираетесь держать меня тут взаперти, без возможности сообщить, где я? Мои сотрудники поднимут панику уже к вечеру. Ну или с утра точно, когда я на работу не выйду. У меня назначены посетители. – Этот вопрос мы уладим, – важно сообщил надутый болван, – разумеется, вашего управляющего оповестят, что вас привлекли к решению важной задачи в интересах короны. – Вот как, – не удержалась я, – вашей личной, которая в потолок рогами, простите, зубцами упирается? – Правящего монарха, – он слегка в лице переменился, но постарался не нарушить деловой тон, – я его наместник в этих землях. О сути дела, разумеется, никому знать не надо. Но мы постараемся сделать так, чтобы вас не потеряли. Встречи, разумеется, придется перенести. – И сколько займет это дело? – поняв, что не удастся уйти домой прямо сейчас, спросила я. – Завтра барышни прибывают в мой дом. И в течение двух недель мы должны вычислить, на ком мне нужно жениться. – Э-э-э, – осенило меня, – а вы с ними были знакомы до этого? – Только лишь заочно. Анкеты этих троих прекрасных девушек отобраны из десяти. Граф отвечал вроде как невозмутимо, но чувствовалась в нем нервозность, когда он говорил о своих невестах. Мне его на долю секунды жалко стало. Вот так жил себе, не тужил, а приходится жениться на незнакомой женщине. Тут и правда к экстрасенсу побежишь советоваться. – Участницы вашего отбора будут знать, что я помогаю вам определиться с выбором? – Лучше не будем им этого говорить, – предостерег меня граф, – иначе они будут пытаться вас расположить на свою сторону. А мне хочется, чтобы вы увидели их такими, как они есть. Без прикрас. Поэтому официально будете помогать мне в организации мероприятия. Скажем, выполнять роль дамы, которая обязана присутствовать при моих контактах с незамужними девицами. Или как сами придумаете. – Хорошо, – кивнула я, – кажется, мне все понятно. Кроме одного. Мне действительно причитается вознаграждение, или это как повезет? – Деловой подход, мне нравится, – с облегчением сказал Атенари, довольный тем, что я не бегаю по его зимнему саду с криками “Спасите-помогите”, – в любом случае, вы получите тысячу кримушей. За беспокойство. А после того, как завершится этот тайный отбор, если результат меня устроит полностью, еще пять тысяч. – Условия не то чтобы плохие, очень даже хорошие, – заявила я, – но грабительские. Я за неделю работы получаю тысячу кримушей. И налоги с них плачу в вашу кассу. А тут в два раза дольше у вас торчать. Упущенная выгода прямо-таки налицо. – Хорошо, – он скрипнул зубами, – еще тысячу получите в любом случае, по окончании нашего сотрудничества. – И это не считая премии, которая будет если вас устроит результат, – твердо сказала я. С такими как этот Атенари нельзя забывать о своих интересах. – Договорились, – откликнулся он с явной неохотой. Вот жмот! Сам налоги с меня гребет. В королевскую казну, разумеется. Но тоже ведь не безвозмездно! Решив финансовые вопросы, мы наконец смогли разойтись. Важная служанка, полноватая женщина лет сорока, провела меня в отведенные графом комнаты. Аж две – гостиная и спальня со своим санузлом. Все просторное, ванна так вообще на мини-бассейн похожа. Так что улучшение жилищных условий налицо. Я накидала список вещей, которые мне необходимо доставить для полноценной жизни. Включая книги и атрибуты для прорицательства. Карты, стеклянный шар и прочую эзотерику. И все это не только чтобы графу пыль в глаза пустить, мне и правда с этими предметами было спокойнее работать. Мне разрешили покидать пределы комнаты и даже гулять. Но выходить за ворота в течение этих отборных двух недель будет нельзя. После великолепного ужина, который доставили прямо в мои покои, я приняла ванну и решила заняться анкетами претенденток. Их принесла все та же служанка, звали ее Иза. Три девицы благородных кровей. Я с интересом разглядывала их изображения. Магические оттиски, передававшие не просто черты и выражение лица, но и особенности мимики. Похоже на “гифку” из интернета, только на бумаге. Зацикленные гримаски. Ну что ж, Элоиза, Конни и Лейла. Добро пожаловать в финал шоу “Холостяк”!