Глава 19. В плену контрабандиста

Сознание возвращалось медленно, будто пробиваясь сквозь многочисленные слои воды. Руки ныли от веревок, впившихся в запястья, мышцы шеи ломило. Последнее, что я помнила, как в мою комнату на постоялом дворе шагнул Заур, перекрывая единственный путь к спасению. Он даже не пытался спрятать свой оскал хищника, сразу обозначив, за чем пришел. И все равно я отчаянно сопротивлялась, когда меня грубо швырнули на кровать и придавили коленом. – Какая горячая, не зря я так долго тебя стерег, – контрабандист ухмылялся, с леденящим спокойствием доставая из-за пазухи веревку и начиная связывать мои руки. – Сегодня удача на моей стороне. Проверив узлы на крепость, он оторвал полоску ткани от простыни, которой туго заткнул мне рот. Ритта, зашипев, бросилась на него откуда-то сбоку, но мужчина отшвырнул ее ногой в сторону. «Ах ты сволочь», – хотелось крикнуть, но вышло лишь невнятное мычание. Я извернулась и со злостью пнула его ногой, пытаясь разглядеть, что там с кошкой. Судя по всему, она забилась под кровать. – Любишь сопротивляться? – в глазах Заура вспыхнуло предвкушение расплаты. – Я научу тебя подчиняться мужчине, пока будем плыть. Не обещаю, что понравится. Грубые пальцы сомкнулись на моей шее, сдавили, и мир вокруг начал стремительно кружиться. Я ощутила, как меня заворачивают в одеяло, легко взваливают на плечо и уносят прочь. Дальше была лишь темнота. …Сердце гулко ударилось о ребра и застучало с удвоенной силой, рассылая по телу волны паники. Я дернулась, в ужасе оглядывая себя, но, судя по всему, он меня не тронул – одежда оставалась на месте. «Надолго ли?» – обожгла новая пугающая мысль. Маленький иллюминатор, за которым искрились серебристые блики воды, сухой скрип досок – не было сомнений, что мы находились на корабле, причем в открытом море. Азерра осталась далеко позади. Вскочив на ноги и путаясь в длинном подоле, я подбежала к двери и вцепилась в железную ручку. Ожидаемо, замок не поддался – контрабандист запер пленницу, чтобы не сбежала. Прильнула ухом к доскам, но снаружи все был слышен только мерный плеск волн, ударявшихся о борта. Каюта оказалась тесной: низкий потолок, качающаяся лампа в металлической сетке, койка и грубый стол, прикрученные к полу. Дубовый стул в углу – единственное, что можно было использовать для самозащиты. Против такого крупного мужчины, как Заур, этого мало, да и вряд ли я им сильно размахнусь. Беспощадная реальность накрыла с головой и в глазах защипало. Вновь опустившись на койку, я попыталась хотя бы освободить руки. Но торговец живым товаром знал свое дело: морской узел был затянут намертво. Перед глазами мелькали картинки из недавней жизни. Напевающая Роза со своим малиновым маникюром. Ритта, играющая с солнечными зайчиками на полу. Лавка, залитая теплым светом. Соблазнительная улыбка Риэля. И Ксавер… Ксавер, у которого я теперь не попрошу этот чертов развод. Зачем он пленнице, которая станет рабыней для утех в чужой стране? – Нельзя отчаиваться, – сморгнув злые слезы, я по новой вцепилась пальцами в веревки, пытаясь их немного ослабить. Нужно лишь дожить до берега и сойти с корабля – на суше возможностей сбежать будет больше. В этот момент дверь каюты распахнулась. Наклонившись, внутрь шагнул Заур, одетый во все черное, с красным платком, повязанным на голове на манер банданы. И без того маленькое пространство стало совсем крошечным. Черные глаза опасно прищурились, скользя взглядом по моему лицу, запястьям и тонкой сорочке, обтянувшей грудь. Служанка так и не успела принести платье и обувь. Губы мужчины тронула медленная, жесткая усмешка. От него явно не укрылось, что пленница пыталась освободиться, вместо того чтобы лежать и смиренно дожидаться своей участи. – Лакомый кусочек. Князья из Брунейи любят таких… укрощать. Они отвалят за тебя кругленькую сумму. – Мерзавец, – выплюнула я, едва не задохнувшись от ненависти. Он лишь гортанно рассмеялся, запрокинув голову. – Это просто работа, ничего личного. Риэлю стоило лучше охранять свое сокровище. Надеюсь, он успел хотя бы попробовать тебя? Раздевающий мужской взгляд, не таясь, жадно ощупывал мое тело, заставляя чувствовать себя голой. – Хочу проверить товар. Вдруг в постели ты стоишь дороже, чем я думаю. Взгляд метнулся к ножу на его поясе, и Заур дьявольски оскалился. Не торопясь, будто намеренно издеваясь, снял нож и положил на стол, чтобы я видела свое отражение в блестящем лезвии. – Не советую. Будешь дергаться, порежу лицо. А со шрамами князья покупать тебя не станут, придется продать в первый же портовый бордель. Знаешь, что тебя там ждет? Грязные койки с клопами и пьяные матросы, которые будут брать тебя снова и снова сутками напролет, пока не сдохнешь. Слова вонзались под кожу не хуже ножа – этот человек умел быть убедительным. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как по спине пробегает холодный озноб. – Думаю, ты сделаешь правильный выбор. Голос мужчины стал ниже, когда он шагнул ко мне, съежившейся на краю кровати. Запах рома, крепкого табака и соли ударил в лицо. Щелкнула пряжка ремня. Я отползла к стене, отчаянно дергая веревки, но это была скорее агония жертвы, запертой с хищником в тесной клетке. Потому что выхода из нее не было. Никакого. ***** Шаг. Еще один. Каюта сузилась до тяжелого дыхания Заура, хищно раздувающего ноздри. Страх перед этим огромным мужчиной, нависающим сверху, заглушил все остальные инстинкты. Сознание просто отказывалось верить в происходящее. И тут же ударила под дых мысль, что я не готова так просто сдаться. Только бы этот гад дал мне возможность дотянуться до ножа… Ремень был уже у него в руках, когда в дверь каюты загрохотали. – Проваливай, – хрипло рявкнул Заур, даже не оборачиваясь. – Я занят. – Капитан! – голос снаружи был явно чем-то встревожен. – Судно по правому борту, держится нашего курса! Контрабандист злобно выругался, ударив кулаком по стене. – Черт бы вас всех побрал… Мне досталась жесткая усмешка: – Не радуйся, красавица, это не займет много времени. Скоро мы продолжим. Нож он, естественно, забрал с собой, когда выходил. Тяжелая дверь с глухим стуком захлопнулась, вновь оставляя меня запертой в тесной деревянной клетке. Не в силах осознать, что мне дали передышку, какое-то время я оставалась сидеть на койке. И только через мгновение до меня дошло: вот он, мой шанс спастись. Нужно лишь понять, что за корабль следует тем же курсом, что и мы. Контрабандисты, или..? Подбежав к маленькому иллюминатору и вцепившись в железный обод, я попыталась хоть что-то разглядеть снаружи. Но с досадой поняла, что это другой борт – с моей стороны не было ничего, кроме дрожащих бликов на воде и чаек, носившихся в небе. О том, чтобы протиснуться через иллюминатор, и речи быть не могло. Может быть, удастся привлечь к себе внимание и позвать на помощь? Вдруг воздух прорезал громовой залп, от которого сердце подскочило к самому горлу. По нам начали стрелять из пушек?! Напали пираты? Только со мной могло такое произойти! Вслед за этим прогремел второй, затем третий залп. Я в ужасе отпрянула от иллюминатора, увидев пролетевшее мимо дымящееся ядро, и тут же вынуждена была вцепиться в край стола, когда стены каюты дрогнули. Сверху доносились крики команды, беготня, хлопанье снастей. Корабль резко накренился, и дубовый стул с неприятным скрежетом поехал по полу. Мы явно ложились в дрейф, судя по зычным командам Заура. Не было сомнений, что другое судно уже совсем близко. Прижавшись ухом к двери, я ловила обрывки звуков, чувствуя, как напряжение сгущается с каждой секундой. На палубе что-то происходило: ругань, звон металла, обрывки каких-то фраз. И самое странное – свисток боцманской дудки, за которым наступила звенящая тишина. Время застыло, превращая секунды в целую вечность. У меня вдруг появилось жуткое ощущение, что я осталась на этом корабле одна, а все люди с него исчезли. Кто был там, на палубе: спасение или еще худшая участь? Риэль или соперники контрабандиста, которые просто пересадят меня на другой корабль и кошмар продолжится? Сверху разнесся новый залп, показавшийся оглушительно громким в окружающей тишине. А потом послышались шаги. Тяжелые. Уверенные. Мужские. Они гулко отдавались по деревянному полу, приближаясь к моей каюте. Почему-то в голове крутилась мысль, что это Заур идет меня убивать. Вцепившись пальцами в стул, я c трудом подняла его и выставила его перед собой, даже понимая, какой жалкой и нелепой выглядит эта защита против любого мужчины. Лязгнула щеколда и дверь широко распахнулась, выбивая из стены деревянное крошево. – Ты? ***** В дверном проеме стоял мужчина – красивый, высокий, широкоплечий. Захотелось разрыдаться от облегчения и прижаться к его груди, если бы не напряженный, острый взгляд, пронзивший меня с ног до головы. А еще… кровь на его одежде. Много крови. – Риэль, ты ранен? – ахнув, я бросилась вперед, пытаясь понять, насколько все серьезно. – Все хорошо, Леонсия, – уголки губ дрогнули в улыбке, которая так и не затронула черных глаз. – Судя по всему, я успел вовремя. Идти сможешь? – Да. – Тогда давай убираться отсюда, пока они не пришли в себя. Его пальцы сомкнулись на моих запястьях, распутывая веревку, а после уверенно потянули за собой. Корабль вновь качнулся, но Риэль не дал мне упасть, придержав за талию. – Аккуратно, здесь ступеньки. В голове крутилась множество вопросов, но они так и не прозвучали, пока мы не поднялись на палубу, залитую слепящим солнцем. Пришлось зажать рот ладонью, чтобы не закричать. Верхушка бизань-мачты была сломана и повисла, запутавшись в фалах. Несколько парусов трепыхались на ветру, разорванные ядрами. Один из бортов превратился в щепки, но, кроме этого, я не увидела у корабля серьезных повреждений. Чего нельзя было о его капитане. На палубе, широко раскинув руки в стороны, в луже собственной крови лежал Заур. Из груди торчала рукоятка ножа – того самого, который он всегда носил на поясе. Разоруженную команду фрегата, состоявшую из мужчин с угрюмыми лицами, оттеснили к корме люди Риэля. Среди них был и тот самый матрос, который драил палубу на «Счастливой звезде». Только сейчас он выглядел несколько иначе и довольно скалился, держа в руке саблю. – Это ты… убил его? – слова сами сорвались с моих губ, хотя ответ был и так очевиден. Риэль сверкнул глазами, но ничего не ответил. Его низкий, звучный голос прокатился по палубе: – Вы все видели – это был честный бой. И знаете наши законы. Ваш капитан забрал мое и за это поплатился. Я невольно вздрогнула, отступая на шаг. Он произнес это так, словно речь шла о ценном товаре, который они с Зауром не смогли поделить. И от того, как убийственно-спокойно прозвучали эти слова, было еще страшнее. Вперед выступил один из загорелых мужчин с качающейся жемчужной серьгой в ухе. – Да, Риэль. Мы видели, претензий у команды нет. – И тут его полный ненависти взгляд метнулся ко мне. – Во всем виновата эта девка, которую Заур решил заполучить любой ценой. Всем известно, что баба на борту – к беде. Нужно пустить ее на корм рыбам, так будет честно. Его товарищи одобрительно загудели, поддерживая нового вожака, кто-то крикнул: – Чтоб меня гром поразил, так и есть! – Кто хоть криво посмотрит в ее сторону, будет иметь дело со мной. Это ясно? – Риэль резко шагнул вперед, задвигая меня за свою широкую спину. – Ну, кто из вас самый смелый? Может быть, ты, Абер? Прищурившись, он смотрел на людей Заура, и я впервые видела его таким: готовым броситься вперед и перегрызть глотку любому. Молчание затягивалось, обе команды буравили друг друга злыми взглядами. Наконец, названный Абером сплюнул сквозь зубы на палубу: – Да черт с ней, пусть живет. Бери ее и убирайтесь с нашего корабля. Только сейчас я поняла, что все это время не дышала в ожидании своей участи. Риэль не стал тратить больше слов, а вместо этого подвел меня к борту, где его люди помогли нам спуститься в шлюпку. Остальные последовали за нами, предварительно выбросив оружие врагов за борт. Признаться, я боялась, что контрабандисты попытаются отомстить, но этого не произошло – видимо, у них действительно были свои законы о чести. Когда мы приблизились к «Счастливой звезде», я заметила, что шхуна тоже пострадала. У деревянной позолоченной фигуры на носу, изображающей русалку с развевающимися волосами, была отбита часть лица. Меня охватила запоздалая паника, пока Риэль уверенно вел меня по палубе за собой. Никто из встреченных по пути не осмелился задать капитану вопросы, просто молча провожая нас взглядами. «А ведь он рисковал всем ради меня», – подумалось в тот самый момент, когда мы вошли в помещение, бывшее, очевидно, капитанской каютой. Просторное, обитое темным деревом и с широким ложем у стены. Напротив висела карта Этерийского моря и разнообразное оружие. Под потолком качался на цепи латунный фонарь, на круглом столе расположились бутылка с вином, два бокала и блюдо с фруктами. Пахло смолой, порохом и чем-то пряным, явно дорогим и… странно знакомым. – Не переживай, Леонсия, все будет хорошо, – мужской взгляд скользнул к моим губам и начал стремительно темнеть. Дыхание участилось, когда я поняла, что меня вот-вот поцелуют. Что последует дальше, догадаться было нетрудно. Накрыло то самое ужасное чувство, когда мужчина явно ждет от тебя благодарности за спасение, а ты понимаешь, что не можешь дать ему ничего. – Риэль, я не… – Тшшш, – хриплый голос прошелся теплым бархатом по оголенным нервам, и мужчина соблазнительно усмехнулся. – Обещаю, Леонсия, ты ни о чем не пожалеешь. Его пальцы подцепили мой подбородок, по-хозяйски удерживая его, словно нарочно дразня. Приручая. Смакую каждую секунду приближающегося триумфа. Как хищник, который знает, что спешить излишне, ведь жертва уже в его логове и ей не сбежать. – Я должен пока оставить тебя, чтобы дать распоряжения своим людям. Постарайся отдохнуть и ничего не бойся, – коротко бросил он, и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью. С палубы раздался его голос, отдающий резкие команды, и я запоздало поняла, что так и не успела спросить, куда мы направляемся. Или боялась услышать ответ? Вряд ли он поведет корабль в Азерру, где могли возникнуть вопросы, что с ним случилось. Слышалось хлопанье и треск натягивающихся парусов, из приоткрытого окна долетали пенные брызги: «Счастливая звезда» быстро отходил от корабля Заура. Остановившись у стола, я машинально взяла с блюда персик, но тут же положила обратно, так и не почувствовав вкуса. Какое-то время просто ходила по каюте, рассматривая ее детали. И думала. То, что Риэль тоже занимается контрабандой, не оставляло сомнений. Впрочем, я с самого начала догадывалась об этом, просто не хотела признаваться себе. Наконец, устав сидеть в закрытом помещении, подошла к двери и приоткрыла ее, с наслаждением вдыхая свежий морской воздух. С носа корабля донеслись голоса, сначала тихие, потом на повышенных тонах. Запах в каюте капитана… Вот почему он показался таким знакомым. Я вцепилась пальцами в косяк двери, потому что ноги внезапно перестали держать. Этого не может быть. Просто не может.