Глава 22. Главарь контрабандистов

Солнце неумолимо клонилось к закату, и в лавке стояла тишина, какая бывает перед самым закрытием. Азерра остывала после дневного зноя, обдуваемая легким морским ветерком. Роза, закатав рукава лимонного платья, развешивала на манекенах постиранные и отглаженные наряды. – Нет, это лучше к окну, – ворчала она, поправляя пышную оборку на платье. – Пусть мужчины видят, что красота – страшная сила. – Мне казалось, они вообще не замечают, в каком ты наряде, – я рассмеялась. – Женщинам не обязательно об этом знать, чтобы не расстраиваться, – подмигнув мне, она подошла к окну и с тревогой выглянула на улицу. – Что там происходит? Я только сейчас поняла, что снаружи раздаются возбужденные голоса. Горожане, проходя мимо, что-то обсуждали, размахивая руками. – Понятия не имею. Отнеся на прилавок вазу c гортензиями, уже собиралась выйти и посмотреть, что стряслось, как дверь лавки распахнулось и внутрь ворвались два урагана – Эйрина и Флора. – Роза! Леонсия! – заголосили обе, едва не сбив манекен по пути. – Вы не поверите, что случилось! – Богиня-госпожа, неужели снова где-то пожар? – Мэр! – выкрикнула Флора, пытаясь отдышаться. – Мэра… Он… Его… О-оо… – Да ты можешь нормально сказать, что случилось?! – Роза всплеснула руками. – Арестовали его, – выпалила старушка. – Говорят, прямо на рабочем месте. Кажется, я побледнела, но этого никто не заметил. Джулиана арестовали? Это существенно меняло дело. – Люди видели, что сам Ксавер Гранд выводил его в наручниках и запихивал в экипаж как мешок. Среди белого дня! – Подумать только, – Эйрина театрально прижала руки к сердцу. – Такой мужчина и оказался преступником. Говорят, у него в доме нашли контрабанду – целый склад шелков. Мы с Розой быстро переглянулись. – Главное, у нас все законно. Хотя… – она взбила кудряшки на парике и подмигнула подружкам, – я бы не отказалась, если бы меня арестовал красавец-мужчина… лет тридцать назад. Я тихо тронула Розу за плечо: – Я отойду ненадолго, подышу свежим воздухом. – Конечно, деточка, иди. И передавай от меня привет своему дракону. На пороге я не выдержала и оглянулась, с улыбкой глядя на подруг, продолжающих бурно обсуждать последнюю новость. Сердце кольнуло неясной тоской. Правильно ли я сделала, решившись пойти на эту встречу, чтобы защитить лавку? На узких улочках один за другим зажигались фонари, когда я быстро зашагала в сторону моря. Воздух наполнился прохладой и стрекотом цикад, стены домов отливали медью в лучах заходящего солнца. Азерра, обычно сонная в вечерние часы, гудела, как растревоженный улей: люди толпились у дверей лавок и спорили. Мэр стремительно терял авторитет у собственных жителей. – Говорят, его давно подозревали. – Бедная госпожа Росса, что же будет с его семьей? – Король отказал ему в аудиенции. Я шла все дальше, размышляя о своем. А если я ошиблась? Вдалеке на мысу белел старый маяк, которым давно не пользовались. Тропинка к нему петляла меж оливковых деревьев и старой каменной ограды, протянувшейся вдоль моря. И чем ближе я приближалась, тем сильнее бил в лицо ветер, путая подол платья и бросая в лицо пригоршни соленых брызг. Где-то внизу о камни с грохотом ударялись волны – приближался шторм. На миг закралась надежда, что все это было глупой шуткой, но я тут же поняла, что ей не суждено сбыться – наверху блеснул свет фонаря. Тот, кто послал мне записку, был уже здесь. Поднимаясь по ступеням и выходя на открытую площадку, почувствовала, как с каждым шагом сильнее колотится сердце, и прикусила губу. Поздно было возвращаться назад – он меня заметил. – Добрый вечер… – налетевший порыв ветра заглушил мой голос и имя, сорвавшееся с губ. – Или правильнее было бы назвать вас главой контрабандистов? ***** Высокая женщина в дорожном платье, стоявшая у края площадки, медленно обернулась. – Значит, догадалась… девчонка. Про себя я отметила, как разительно изменился ее взгляд, став холодным и цепким. Маска приветливой жены мэра спала, как и светский лоск, обнажая истинное лицо. – Что ж, это существенно упрощает дело, – Росса подхватила с пола фонарь и затушила в нем огонек. – Незачем, чтобы кто-то стал свидетелем нашего разговора, – объяснила она мне, с тревогой следившей за ее действиями. Инстинкты буквально кричали о том, что эта женщина опасна, как ядовитая змея! Иначе она не смогла бы успешно руководить контрабандистами, среди которых были такие головорезы, как Заур. – Зачем вы позвали меня? Я не имею к вашим делам никакого отношения. – Ошибаешься, Леонсия, именно с твоего приезда в Азерру все началось. Следом за тобой сюда явился Ксавер Гранд, который начал что-то разнюхивать… Мне даже пришлось сжечь один из своих кораблей. – Что?! – Ты даже не представляешь, сколько лет пришлось потратить, чтобы это, – она обвела рукой городок, лежащий перед нами как на ладони, – принадлежало мне. – Ваш муж… – Джулиан был только пешкой. Впрочем… весьма удобной, не спорю. Не все мужчины готовы признать, что женщина может быть гораздо умнее их. И еще меньше тех, кто согласен отдать ей полную власть и не приписывать достижения себе. – Значит, дело только во власти? – Конечно же, нет. Я родилась хоть и аристократкой, но в бедной семье. Мои родители только и делали, что пускали пыль в глаза – соседям, поставщикам еды. А позже, когда подросла, заставляли выезжать на балы в дырявых туфлях, замазанных снизу чернилами, и старых платьях. На меня показывали пальцами и шептались, что я перешила их из портьер. Я отвела глаза, не зная, что на это сказать. Наверное, для аристократки это действительно трагедия, но мне этого было не понять. – Думаешь, ко мне кто-то сватался? Нет. Пришлось брать дело в свои руки, чтобы не остаться старой девой, – Росса кивнула в ответ на мой ошарашенный взгляд. – Да-да, ты все правильно поняла. Скомпрометированная девица, неизвестно откуда взявшиеся свидетели – Джулиану пришлось жениться, чтобы замять скандал. Она смотрела куда-то вдаль. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из прически, и раздувал пышный подол платья. Небо над горизонтом стало совсем черным – на Азерру надвигался новый шторм. – Но это мало что изменило. Выйдя замуж, я со временем поняла, что женщина, если она не молода и красива, пустое место. Именно в этой связке и никак иначе. Нас не спасают ни манеры, ни трудолюбие, ни доброта. Только деньги и влияние. Поэтому решила, что у меня будет и то и другое. Любой ценой. – Когда родились мои девочки, я поклялась себе, что они ни в чем не будут знать нужды. Одевала их в лучшие наряды, выполняла любые прихоти. Помогла Джулиану получить место мэра. Давала взятки там, где было необходимо. Убеждала. Затыкала рты. Налаживала контакты с нужными людьми. – Контрабандистами? – Ну а как ты сама думаешь? – она холодно усмехнулась. – Они всего лишь инструмент. Мужчины, которых легко купить и еще легче управлять ими. Через них я получала то, что нельзя было достать законным путем – редкие специи, лекарства, шелка, золото и радужный жемчуг. Мы стали жить гораздо лучше, а Джулиан думал, что это его заслуга. Порывы ветра становились все сильнее. Соленые брызги разбушевавшегося моря теперь долетали даже сюда, намочив подолы наших платьев и сделав камни под ногами мокрыми. – Мне понадобилось двадцать лет, чтобы стать той, кем стала, – женщина резко вскинула взгляд, и я отшатнулась, увидев, какой ненавистью пылают ее глаза. – Ты разрушила все, что у меня было. Из-за тебя погиб Заур. – Я не… – я внезапно осеклась. Это было так очевидно… Как же я сразу не догадалась? Передо мной стояла разъяренная женщина, потерявшая своего любовника. Вряд ли тучный мэр с его водянисто-зелеными глазами и отдышкой был для нее чем-то большим, чем просто ширма. Заур – другой вариант. Она привязала его к себе всеми возможными способами. – Он был верен мне до тех пор, пока не встретил тебя. Решил сделать все по-своему и сорвать двойной куш. Пошел на неоправданный риск. Думаешь, я не заметила, как легко ты вертишь мужчинами? – Росса угрожающе шагнула ближе. – Ты – живое напоминание о том, кем я так и не смогла стать. И сейчас заплатишь мне за все, лавочница. – Вы с ума сошли… – я попятилась назад, ощутив под ногами скользкий камень, и поняла, что дальше отступать некуда – впереди была только пропасть. ***** Ксавер Зеваки по-прежнему толпились у особняка мэра, хотя давно наступил вечер. Видимо, надеялись на продолжение спектакля. Мне хватило слез его жены и дочерей с валянием в ногах и мольбами пощадить несчастного мужа и отца. Думали, ему это как-то поможет. Ни хрена. Эта падаль призналась во всем – и как налаживал каналы сбыта, и как вербовал людей. Лавку Леонсии тоже хотел прикрыть он – за взятку, данную Мариэлой. За кругленькую сумму он готов был и мать родную продать. День, что проторчал в его кабинете, допрашивая людей, принес много интересных деталей. И все же казалось, что я что-то упускаю. Я устало сжал переносицу, стоя на крыльце и жадно втягивая свежий воздух. Хотелось только одного – смыть с себя эту грязь. Поехать в лавку и проверить, как там моя истинная – не нашла ли новых приключений на свою задницу. Но знал, что не уйду, пока не докопаюсь до правды. Нужно будет – весь городишко перетряхну с его грязным бельем. – Господин, вам просили передать, – передо мной стоял чумазый мальчишка и протягивал смятое письмо. Взял машинально, уверенный, что это очередной донос на мэра – сегодня получил их уже с дюжину. Этот суч*ныш зарвался настолько, что брал мзду и запугивал даже местных. Неудивительно, что теперь они решили ему отомстить. Стоило прочитать первые строки, усталость как рукой сняло. Леонсия. Дерьмо. – Когда она тебе его дала? Увидев, что пацан затрясся от страха и вжал голову в плечи, все-таки чуть сбавил обороты. – Когда. Она. Тебе. Его. Дала? – Днем, господин, когда лавка закрывалась на обед. Мальчишка должен был доставить послание еще днем, но, по его словам, мать загнала его домой, велев собирать апельсины в саду, а после помогать их чистить, и только потом отпустила гулять. Несколько часов были потеряны. Солнце уже скрылось за горизонтом, до старого маяка было добираться как минимум полчаса. Мне казалось, еще никогда я не двигался так быстро. Сначала на лошади, потом пешком. И все равно опоздал. Они обе уже были на маяке, и разговор явно входил в финальную стадию. – О, нет! Сумасшедшая не смогла бы сделать так, чтобы подозрения пали исключительно на ее мужа. Ты же не думала, что Джулиан знает, кто я на самом деле? Он был уверен, что все организовал сам, глупый, напыщенный индюк! Показания слуг, несколько доносов на него, слезы убитой горем жены – и вот уже горожане поверили, что госпожа Росса и ее дочери здесь ни при чем. – Вы чудовище! Леонсия балансировала на самом краю каменной площадки. Росса стояла напротив. И по тому, как напряглись ее плечи, я понял: медлить больше нельзя. – Стоять! – мой голос перекрыл оглушительный раскат грома, расколовший небо прямо над маяком. Вспышка молнии осветила площадку. Жена мэра на миг обернулась, зло усмехнувшись, и тут же с силой толкнула Леонсию в грудь – прямо на острые камни внизу. – Не-ет! – взревев, бросился вперед, отталкивая в сторону взбесившуюся бабу. Грудную клетку обожгла невыносимая боль. Я не могу ее потерять. Только не ее. В рывок вложил все отчаяние и ярость, на которые был способен. Лишь бы успеть. Подхватил Леонсию в последний момент, уже в воздухе, затаскивая обратно на маяк. – Ксавер… я… – Все, все держу. Не бойся. Девушка в моих руках дрожала, судорожно вцепившись пальчиками в камзол. В другое время простоял бы так вечность, вдыхая ее будоражащий цветочный аромат. Наслаждаясь доверием и просьбой о защите. Но еще оставалось разобраться с Россой. Жена мэра неожиданно быстро для женщины в длинном платье спускалась по лестнице и успела преодолеть уже половину ступеней. Судя по всему, рассчитывала добраться до экипажа, который я видел в оливковой роще по пути сюда. Проклятье! Догнал, без церемоний впечатывая хребтом и затылком в стену. И тут же пристегнул наручниками к вмонтированному в камень железному кольцу. – Вы еще пожалеете, Ксавер Гранд! У меня есть деньги и связи! Половина столичных аристократок покупает шелка и радужный жемчуг через меня! – Буду иметь в виду, – я равнодушно отвернулся, чувствуя за спиной появление истинной. Леонсия молча стояла на лестнице, обхватив себя руками. Хотелось сжать ее в своих объятиях и никуда больше не отпускать. Хотелось… гораздо большего. Но прежде – наказать за самоуправство. Уверен был, что на этот раз она меня послушается и носу не покажет из лавки, пока буду разбираться с мэром. Ошибался. Интересно, иномирянки все такие? – Ты снова нашла себе приключения, а, Леонсия? Что я тебе говорил? Она нервно улыбнулась: – Чтобы я оставалась в лавке? – Так какого хрена ты поперлась сюда одна? – Я передала тебе записку! – девчонка хорохорилась, и одновременно с этим отступала, видя, как я надвигаюсь на нее. – Записку, значит… – Да! – Пожалуй, поселить тебя в своих покоях было не такой уж плохой идеей. А еще лучше, приковать наручниками к кровати, чтоб уж наверняка. – Ты этого не сделаешь! – Уверена? Преодолел разделяющие нас ступени и сгреб ее в объятия. Истинная вскинула на меня взгляд, но панического ужаса там не было. Бережно убрал пальцами влагу с ее щек. Склонился ниже – медленно, давая шанс передумать. Накрыл ее губы своими, ощущая ответное слабое подрагивание губ. И уже не таясь, вступил на новую территорию, окончательно утверждая свою власть. Моя… Зверь внутри согласно взревел, едва не оглушив своим ревом: – Наша!