48

Я погладила животик и улыбнулась сама себе. Мысли о малыше всегда успокаивали бешеный хоровод вопросов в голове. Я представляла его маленькие ручки, ножки, сладкие щёчки, и мечтала поскорее расцеловать их.

Мимо проходили довольные гости, здоровались, улыбались и благодарили за чудесное место. Я интересовалась, всё ли у них хорошо, не нужна ли какая-либо помощь. Мне отвечали, что всё просто замечательно.

Довольная, я опустилась в плетёное кресло, стоявшее на крыльце. Приятно, когда гости довольны твоей работой.

Милый Фердинанд положил мне колени тяжёлую голову, уткнув мокрый нос в ладони, защекотал языком, и я рассмеялась. Арчибальд смерил его с моего плеча хитрым взглядом, и потянулся тайком дёрнуть за усы расслабленного пса.

– Не надо, – прошептала я. – Вы оба у меня хорошие мальчики. Я обоих вас люблю.

Я почесала Арчи подбородок, и бельчонок довольно заурчал, вытягиваясь по плечам и растопыривая пальчики на лапках. Пушистый хвост расслабленно повис вдоль моей груди.

Фердинанд заметил хвост белки, и его взгляд загорелся. Сейчас схватит! Эти парни не могут жить, не задирая друг друга!

– Не надо, Пушистик, – я покачала головой и наклонилась поцеловать собаку в широкий лоб.

Подняв голову, я увидела Ричарда, идущего в мою сторону. Он с кем-то разговаривал по переговорному артефакту. Лицо его было сосредоточенным и мрачным.

Он поднялся на крыльцо, убирая артефакт, и провёл рукой по загривку пса. Фердинанд обернулся, скорчил милую мордашку и поласкался о хозяина, как маленький щенок. Мы с Ричардом улыбнулись.

Муж потянулся к Арчи, дремавшем на плече. Зверёк так расслабился, что не заметил, что мы не одни.

Я подняла на Ричарда изумлённый взгляд, мол ты что, белке не понравится, что ты его трогаешь. Но Ричард приложил палец к губам, повелев мне не шуметь, и осторожно погладил Арчибальда. Бельчонок довольно потянулся, думая, что это я его глажу.

Ричард провёл ему по спинке ещё раз. И ещё. Арчи балдел, пожимая меня коготками от удовольствия, а потом повернул Ричарду животик и приоткрыл глазки.

– А-а-а! – зашипел зверёк, резко подорвавшись и забившись в комок у меня за затылком.

– Тише, Арчибальд! Тебя никто не хотел обидеть, – ласково произнесла я, доставая из-за себя белку.

Я посадила его на ручки, погладила.

– Ну что, парень, давай мириться? – проговорил Ричард, присев на колени передо мной.

– Что? Мириться?! – зарычал Арчи, крутя головкой.

Ричард протянул ладонь, желая погладить бельчонка. Арчибальд скукожился, сжался в тугой комок, показывая всем видом, что не хочет, чтобы прокурор его трогал.

– Тебе же понравилось, Арчи? – ласково сказал Ричард. – Давай дружить. Я не причиню тебе вреда. И Изабелле тоже, – прокурор встретился со мной взглядом. Его глаза были наполнены теплотой и обожанием.

Ричард улыбнулся и взял меня за руку. Мы молчаливо глядели друг на друга, пока Арчи не заелозил на руках.

– Э-эй! Прокурор, ты же передо мной извинялся! Куда ты смотришь? На меня опусти глаза, – застрекотал бельчонок. – А-а-а… Понятно…

Ричард снова поглядел на белку и снова попробовал погладить. Арчибальд напряжённо проследил за его ладонью, позволил коснуться и вдруг расслабился. Кажется, понравилось. Ричард ещё погладил, а потом Арчи и сам потребовал продолжать.

Тут между нами протиснулся Фердинанд, которому недодали внимания, и начал лизать лицо Ричарду, тыкаться мокрым носом мне в ладони, Арчи тоже досталась собачья ласка. На сердце стало тепло и уютно. Я счастливо всех обняла, и Ричард крепко ко мне прижался в ответ.

Вдыхая запах мужа и чувствуя его крепкие объятия, я мечтала лишь о том, чтобы этот миг не заканчивался. Чтобы продлился долго, целую вечность. Чтобы никому из нас не угрожала опасность.

– Нам нужно серьёзно поговорить, Изабелла, – произнёс Ричард мрачно. – Пойдём куда-нибудь в тихое место, где нам не помешают.

Прокурор поднялся с колен и протянул мне руку.

– Конечно, – ответила я, принимая его ладонь.

Мы двинулись по дорожке в тени высоких деревьев. Сотеран держал мою руку у себя на локте. Фердинанд бежал рядом, а Арчи, что удивительно, перебрался на плечи Ричарда, тщательно обнюхивая его мундир.

– Что он там делает? – проговорил Ричард, поёжившись.

– Нюхает.

– Меня?

– Твои эполеты. Арчи падок на всё, что блестит.

Ричард рассмеялся.

– Не оторви, осторожно, – проговорил он, погладив зверька на плече.

Мы подошли к безлюдной части парка, закрытой от чужих глаз зарослями розовой сирени. Прокурор остановился и взял меня за руки.

– Ричард, зачем дуэль?! Неужели нельзя было её избежать?! – выпалила я, опередив его. – Твоя мама плачет, она не выдержит переживаний! И я тоже!

– Я не об этом хотел поговорить, Изабелла, – проговорил муж, пронизывая меня штормовым взглядом.

– А о чём?