Глава 40

Адриан…

Адриан?

Адриан!

Воспоминание о том, кто это, пробило меня будто ударом молнии.

Адриан — это несносный, вредный дракон, который изводил меня своим поведением, тайнами и интригами.

Адриан — это человек, которого обманула и бросила Элис Мун.

Адриан — это мужчина, в которого я успела влюбиться за то недолгое время, что мы провели вместе.

А Бастиан… Бастиан — это подлая мразь, которая убила Адриана, и сволочной инкуб, который пытается подчинить себе мой разум своими ядовитыми чарами соблазнителя.

Этот змееподобный гадёныш продолжал лобызать меня, но в этот момент, когда его дыхание горячо касалось моей кожи, в моей памяти всё отчётливо всплывали воспоминания об Адриане.

Он был для меня уже не просто другом; он был частью меня, частью моей души.

Его тёмные волосы, серые глаза с насмешливым прищуром, его улыбка, его способность заставить меня чувствовать себя защищённой — всё это было истинным волшебством.

Да, он был как загадка, которую я не могла до конца разгадать, и это раздражало меня.

Но все те эмоции, что вызывал во мне Адриан, были моим якорем против застилающего разум колдовства Бастиана.

Вспоминая всё это, я чувствовала, как в груди закипает гнев.

Я вспомнила, что ненавидела Бастиана за то, каким мерзким, трусливым и подлым он оказался.

Я ненавидела его за то, что он использовал меня, за то, что его прикосновения вызывали во мне желание, перемешанное с отвращением.

— Я не твоя, — произнесла я, стараясь подавить дрожь в голосе, и повторила вновь, возможно пытаясь убедить в этом в первую очередь себя. — Я не твоя собственность. Отпусти меня.

Глаза инкуба опасно сузились, и я увидела, что он не ожидал такого сопротивления.

Это было как глоток свежего воздуха — я почувствовала надежду, несмотря на страх.

— Ты не сможешь от меня уйти, — произнёс он, и в его голосе слышалась угроза. — Ты уже слишком сильно окутана моей магией.

— Я не твоя, Бастиан! — ответила я, и в моём голосе зазвучала ярость. — Я не буду танцевать под твою дудку, змеёныш!

Я не могла позволить Бастиану разрушить то, что осталось от моей личности. Я должна была бороться за то, что я чувствовала, за те чувства, которые были между мной и Адрианом.

В конце концов, почему БЫЛИ⁈ Может, дракон ещё и не погиб, приободрила я себя.

— Ты думаешь, что можешь меня запугать? — добавила я, поднимая подбородок. — Ты не знаешь, с кем имеешь дело!

Бастиан ухмыльнулся, после чего его лицо стало жёстким.

Я понимала, что он не собирался меня отпускать, но и я не собиралась сдаваться.

— Я знаю, что ты такое, — произнесла я, и в моём голосе прозвучала решимость. — И я не позволю тебе сломать меня!

В этот момент я поняла, что буду бороться и не позволю Бастиану управлять мной.

Я должна. Должна освободиться от его влияния на мои тело и разум, должна найти Адриана и должна прогнать эту подлую тварь.

Но как? Ответа на этот вопрос у меня пока не было.

— Я не твоя, Бастиан, — произнесла я, и мои слова были полны уверенности. — Я принадлежу себе.

— Ты не сможешь уйти от меня, — с противной усмешкой повторил Бастиан. — Ведь я так скучал по тебе, Элис…

— А ты не сможешь заставить меня остаться, — с нажимом ответила я, но в этот момент я почувствовала, как в груди зашевелилось что-то, что я не могла объяснить.

Это было нечто большее, чем просто влечение. Это было влечение к само́й тьме, к самой опасной части его сущности.

Вот сволочь, он опять что-то делает со мной!

Ну уж нет, держись, Алиса Николаевна!!!

— Ты не понимаешь, Элис, — произнёс Бастиан, его голос стал низким и гипнотизирующим. — Я могу дать тебе всё, о чём ты мечтаешь. Ты только должна признать, что принадлежишь мне.

— Неужели ты думаешь, что я мечтаю о том, чтобы быть твоей игрушкой? — я чувствовала, как его слова проникают в меня, как шипы. — Я хочу быть свободной, Бастиан.

— Свободной? — инкуб презрительно рассмеялся. — Ты уже никогда не будешь свободной. Ты уже слишком глубоко завязла в моей магии. Твои душа, сердце и тело принадлежат мне и уже давно. Ты не сможешь избавиться от меня, как бы ни старалась.

Ха! Внезапно меня озарило: только тело окутано его магией, ведь душа и сердце в этом теле уже не принадлежат Элис Мун!

— Ты ошибаешься, — с ответной гаденькой улыбкой произнесла я. — У тебя только треть меня. И я её отвоюю, мерзкая ты змеюка.