Глава 25

«Имей в виду, внученька: у добра нет границ, но всегда найдутся люди, которые захотят переписать его на свой лад», — часто повторяла мне бабушка. Она очень верила в людское добро — просто говорила, что случаются осечки и изредка попадается злой человек.

Когда я попала в этот мир, то в первые дни думала, что всё вокруг — злое и меркантильное, судя по опыту с ректором Академии Стихий — Кайраном Мордраксом.

Но потом мне повезло встретить Гора — парня с нежной душой и храбрым сердцем, который снова вселил надежду в меня.

Мои попытки спасти Гора увенчались успехом — я успела остановить кровь.

Вот только сам парень оставался без сознания.

Тем временем Кайран успел скрыть кабинет и исчезнуть с кубком, но я уже поняла, что и кинжал был не простым. Так почему же кикиморам ничего не сделалось, а мой помощник угасает?

Люди, стоявшие на улице, не остались в стороне — и меньше чем за минуту соорудили носилки, сами повезли парня в город к лекарю. Я шла поодаль, но даже не успела толком поговорить с врачом, как за моей спиной появился Данте вместе с дознавателем.

Оказывается, когда в город прибывает Хранитель, вся власть автоматически переходит к нему.

Что ж… выходит, меня всё это время ловко водили за нос.

Обижаться или вообще что-либо чувствовать уже не оставалось сил. Я холодно смерила мрачного мужчину взглядом и молча последовала в кабинет дознавателя.

Им были нужны детали нападения. Я рассказала почти всё — кроме одного: почему ректор Академии так яростно ополчился на меня?

— На днях он называл вас своей невестой. Что произошло между вами, леди Каталина, если всего через несколько дней он попытался вас убить? — сухо спросил Данте, после того как выгнал дознавателя из собственного кабинета.

— Разлад в раю, господин Хранитель. Но я очень надеюсь, что это не помешает правосудию сделать своё дело, — ответила я на выдохе.

Я была измотана. Всплеск магии вытянул из меня все силы. Хорошо, что успела узнать, что Гор в стазисе — пока не выяснят, каким заклинанием был закалён кинжал, что его ранил.

А последние два или три часа я только и делала, что отвечала на одни и те же вопросы.

Мои ответы становились всё более саркастичными и резкими, но, кажется, Данте это только раззадорило. Он привстал с мягкого кресла, упёрся кулаками в деревянный стол, заваленный папками, и навис надо мной, хищно блеснув белоснежной улыбкой.

— Разве мужчине не положено защищать свою женщину? — произнёс он с намеренной вкрадчивостью. — Исходя из этого, мне не совсем понятно, кто из двоих пострадавших — ваш мужчина, леди Каталина?

Моё имя он вытянул с такой интонацией, что между строк легко читалось: «Ну и кого ты довела до беды на этот раз?»

До этого вопроса я мысленно прокручивала в голове последние события — и получалось, что Кайрану, скорее всего, была нужна именно моя кровь, чтобы открыть кабинет. Но он меня не ранил. Не успел...

Или?..

Медленно стала шарить по рукавам блузы, проверяя, точно ли он меня не задел. Обнаружила порез, который до этого остался незамеченным — из-за суматохи и переживаний за Гора.

Острой волной злости пронеслась мысль: всё было напрасно, и в этом виновата только я. Если бы знала, как быстрее выполнить миссию...

Если бы догадывалась, что Гор кинется меня спасать...

— Или вы обманули обоих бедолаг? Тогда зачем поспешили в госпиталь к лекарю и так натурально переживали за «беднягу»? — с хищным оскалом продолжал допрашивать Хранитель.

Тут мои нервы не выдержали.

Откуда-то нахлынула сила, и я резко обрушила на него такой поток воды, что, казалось, затопит всё к чёртям. Данте откинуло к противоположной стене, но мне этого показалось недостаточно. Я встала, приказала стихии вернуться и преобразоваться.

Сотворила огромную жидкую сферу — и, не дав ему опомниться, снова ударила.

— Вы понятия не имеете, как мне всё осточертело! — сорвался мой голос.

— Ходить и оглядываться! Засыпать с обещанием на губах, что спасу бабушку, что верну себя! Как меня трясёт, когда вспоминаю, что любой встречный мог быть жертвой одной стерве, что меня так подставила! Мне хочется выть каждый раз, когда вокруг наступает тишина и я начинаю слышать свои мысли! Какой жених? Какие отношения?! Я просто... безумно волнуюсь за друга. И готова бороться за его жизнь!

На последних словах я рухнула на пол.

Всё это время Данте молчал и слушал — очень внимательно. С каждым моим словом его брови всё плотнее сходились к переносице, а глаза темнели.

— И вы, как я вижу, леди Каталина, решили начать эту борьбу со меня? — с иронией хмыкнул он, подошёл и, не спрашивая, поднял меня с мокрого пола.

Если бы могла, обязательно бы обвинила себя в слабости. Но вместо этого просто всхлипнула раз, другой... а потом тихо заплакала.

— Вы плачете? — удивился мужчина, неся меня по коридорам главного здания города.

— Угу…

— Я не должен был видеть ваши слёзы?

— Угу… — внятный ответ грозил сорваться всхлипом, и я предпочла просто кивнуть.

В его руках было на удивление тепло и уютно.

— И после этого вы хотите, чтобы я поверил, что человек может так быстро измениться? — пробормотал он больше себе, чем мне.

— Я… Не… Куда вы меня везёте?.. — еле прошептала. Сознание стремительно ускользало.

— Туда, где вы сможете успокоиться. А теперь — спите. Дайте мне хотя бы час на размышления.

Он легко приложил ладонь ко лбу — и я утонула в тепле.