Глава 16

Стоило мне выйти из склада в общежитие, как возле двери обнаружился Зинар. Не знаю сколько времени он меня ждал, но кажется я устала отрицать наше мощное притяжение. И от этой мысли неожиданно стало намного легче.

– А, знаешь, у меня были еще варианты как вытащить тебя из своей раковинки, – усмехнулся драгорн, явно заметив перемену моего настроения.

– И какие же? – вскинула я бровь.

– Луну с неба притащить. Тоже пишется в ваших романтических стихах.

– Не очень практично. Куда ж я ее тут дену?

– А как тебе такое предложение? Обмазаться феромонами, гормонами и прочим, затем прижать тебя к стене и…

– Я не люблю фэнтези для взрослых, где мужики применяют насилие, потом принуждают героинь еще и дальше внезапно начинают их страстно любить и жалеть. Не мое чтиво…

– Какая ты привередливая! – хохотнул Зинар. – Прямо не угодишь!

– Ладно, уж… Заходи! – кивнула я драгорну на дверь. – А там поживем увидим…

Спустя несколько минут мы смеялись, пили чай и общались. Я, Зинар, Самир и Авелинда.

Зиналь сегодня к нам не пришла. То ли брат надоумил, то ли сама догадалась. О том, что Зинар явился на склад с мамоном, кажется, шумела вся Академия. Во всяком случае, многие мои посетители, что пришли после триумфального явления драгорна, шушукались на эту тему. И говорили, что узнали от кого-то третьего.

Похоже, новость успела облететь всю округу и стала топовым событием месяца. Вытеснила даже слухи о романе одного преподавателя со студенткой своего курса. Причем, педагог был айгу, а студентка – ларкой. Поговаривали – он ей едва доставал до плеча и добавляли: «А когда целуются, наверное, он прыгает на батуте».

– Я сегодня учился усмирять магических животных! – хвастался успехами в школе Самир. – Мы их считали на математике, а потом усмиряли.

– Мда… В моей школе преподавали как убивать магических животных. Сворачивать им головы или просто отрывать… – посмеивался Зинар.

– Не учи моего сына вашим зверствам! – возмутилась я.

– Даже и не начинал! К тому же, самым большим зверствам учишь его ты! Разве не ты до сих пор не приняла меня в свои мужчины? Вот где зверство! Драгорны любят лишь раз в жизни!

Он не стеснялся шутить на тему наших отношений. Но никогда не переступал черту между тем, что можно рассказать школьнику и тем, что следует говорить только взрослым. Мне даже напрягаться не приходилось.

Потом мы играли в шляшки. Такая настольная игра, напоминающая земные экивоки. Фишки, игровое поле, всякие задания.

Фишки в виде смешных разноцветных котят при касании своего игрока сами перемещались на указанное место. Достаточно было лишь ткнуть туда пальцем. Если попадались клетки «КАРМА», «БОЛОТО», «МАГИЧЕСКАЯ ВОРОНКА», которые либо лишали хода, либо отбрасывали назад, котята умильно мурлыкали и терлись о пальцы своих игроков. Если же, напротив, ход подучался удачным, длинным или фишка вставала на клетку «ФОРТУНА», которая позволяла ходить еще один раз, котята подтанцовывали на задних лапках. Затем замирали и вновь превращались в обычные фишки.

Это выглядело так смешно и забавно! А тут еще вся наша честная компания без конца друг на другом подтрунивала.

– Сейчас Авелинда ка-ак нарисует… И только Самир опять поймет, что же это! – мягко тыкал меня локтем в бок Зинар.

– Да это у вас полное взаимопонимание! – возражала няня, прокручивая в руке нечто вылепленное из «вилина» – местного аналога пластилина. Вот только он совершенно не пачкался и без желания владельца не ломался. Штуковина напоминала осьминога с ветками. Причем животное как-то странно перекосило – вправо и почему-то сверху громоздился штырь. – Вот скажите мне! Как в этой штуковине можно разгадать квинтэссенцию? Где она тут? В чем?

– Это квинтэссенция моей фантазии! – возражал Зинар.

– А это что за абстракционизм? – уточняла Авелинда и тыкала пальцем в рисунок драгорна.

Описать его было бы крайне сложно. Нечто вроде печати, которая надета на копье.

– Я вообще думала, это расчлененка, только вариант для детской психики! Расчлененка неживых предметов. Так сказать – лайтовая версия. А это закон равновесия! – хихикала няня. – А вот Лио сразу же догадалась.

– Ну что сказать? – Зинар подвигал бровями. – У нас отличная невербальная связь. А вот с вербальной все значительно хуже.

– Это почему еще? – возмутилась я.

– Потому, что не вербально ты сто раз ответила мне «да», а вот с вербальностью как-то не заладилось…

– Молчать, генерал Армийский! – в стиле «молчать, поручик Ржевский», произнесла я.

И все снова засмеялись.

Иномирцы знали многие наши крылатые фразы – попаданцы из России постарались. Вообще казалось, что еще немного – и везде начнут ругаться матом, говорить по-русски и цитировать наших классиков. Даже в самых отдаленных от Земли измерениях.

– А теперь давайте еще один кон! – бодро заявил Самир, когда игра подошла к концу. – Я хочу отыграться!

Я посмотрела в лентфиль, и сынишка многозначительно вздохнул.

– А теперь спать! – сообщила я.

Зинар не ушел – остался в гостиной, пока мы с Авелиндой укладывали непоседу. Когда Самир умильно засопел, няня осталась в его комнате, а мы с драгорном молча поднялись на второй ярус квартиры.

Держась за руки. Стоило нам скрыться за дверью большой спальни, как Зинар подхватил меня словно пушинку и принялся целовать. Опомниться не успела, как очутилась на постели, под мощным телом Зинара…

– Мучительница… – шепнул он так ласково и так возбуждающе, что у меня совсем тормоза отказали. – Я же без тебя… никак…

Он едва выдохнул последние слова и накрыл мой рот поцелуем. То ли боялся, что опять примусь возражать, то ли нетерпение взяло свое.

Я выгнулась и потянулась к драгорну. И мы целовались, кажется, целую вечность. Прижавшись друг к другу, дрожа от волнения, умирая от нетерпения и томления. Горячие – оба и почти одинаково. Ммм… Как же это было сладко, как невыносимо чудесно и долгожданно. Я раскрылась и позволила себе показать Зинару, что тоже в нем очень заинтересована. И он не наслаждался победой, как я ожидала и опасалась – он принял мою капитуляцию с каким-то трепетным упоением. Прижал чуть сильнее и продолжал целовать.

Я еще никогда и ни с кем так долго не целовалась. А потом Зинар поднялся, сбрасывая одежду. Треск ткани убедительно доказал, насколько он торопился и как меня жаждал. Но меня драгорн раздевал медленно. С чувством, с толком и с расстановкой.

На сей раз не было летящих во все стороны цветных тряпиц, которые приземлялись где попало. На стулья, на пол, даже на светящиеся шарики, что исполняли в Харагвае обязанности люстры.

Зинар снимал с меня все по очереди, лаская и проводя руками по моему телу. Играл? Да… и как же мне нравилось.

Эти легкие, нежные, многообещающие касания!

От которых по моему телу словно угольки рассыпались: приятно согревали, но не обжигали. Будоражили, встряхивали, но не причиняли дискомфорта. Искрило между нами так, что я сама этому поражалась. То ли сказалось, что он оборотень, то ли еще что.

Мою тунику Зинар повесил на спинку кровати, лосины стянул и отправил туда же. А потом принялся опять целовать. И… я улетала, млела, таяла… терялась в этих его ласках. Полностью утратила контроль: над ситуацией и над собой. Я больше не сопротивлялась нашей связи и произошло нечто невероятное. Мы вдруг стали настолько близки, как будто сто лет друг с другом знакомы. Я совершенно не тушевалась и позволяла Зинару касаться везде. Рассматривать, рычать и делать все, что захочется.

А он… он всякий раз приостанавливался и наблюдал за моей реакцией. А как он меня чутко чувствовал? Вероятно, так может только оборотень. Чуть замерзли ноги, и Зинар сразу же укрыл мои стопы мягким пледом. Чуть уколола его щетина, и драгорн моментально отстранился, и в знак извинения нежно поцеловал.

Я дышала с ним в унисон. Срывала его вдохи с губ, крала их и дарила свои собственные взамен. Мы не отрывались друг от друга. Исследовали друг друга, как подростки, которые едва дорвались до «того самого», и… любили…

Любили…

Это не было утолением голода по женщине или мужчине. Это была любовь. Томительная, тягучая и пылкая одновременно. Когда каждое движение приносит ощущение блаженства и падения в пропасть одновременно. Когда внутри взрываются петарды и хочется кричать, петь, хочется делать кучу вещей, которых еще недавно стеснялась.

Мы поменяли позу после того как оба пришли к такому пику, что почти ничего не видели и не слышали несколько секунд. Я поняла, что драгорн в том же ошарашенном состоянии. Потому что оцарапала его спину, но он заметил лишь позже, в душе. А еще я шепнула ему кое-что. И об этом он тоже не вспомнил.

Теперь я уже оказалась сверху. Но Зинар двигал меня и помогал так, что я почти ничего и не делала. Лишь регулировала, направляла… И… уплывала в пьяное марево удовольствия. Совершенно одурманенная, сама не своя…

Это было, пожалуй, почище признаний насколько мы друг без друга не можем и похлеще любых самых страстных ухаживаний. Хотя, конечно, мамонт на склад – это прямо-таки феерично.

Закончили мы, когда оба едва дышали и чувствовали себя выжатыми до предела.

Просто лежали и улыбались: этому вечеру и друг другу…

А потом драгорн перекатился на край кровати, встал, и абсолютно голый сцапал меня и поднял на руки. Понес в душ, как герой романтического фэнтези. И там мы опять улыбались, устало жмурились на капельки воды, и Зинар то и дело меня целовал. Мыл и покрывал поцелуями, словно благодарил за то, что раскрылась, что наконец-то ему принадлежала.

И это было истинной правдой.

Мы уснули в одной постели. Усталые и довольные, как никогда.

* * *

Наутро меня прямо торкнуло. А вдруг Самир нас увидит? Я прямо подскочила в кровати. Но Зинара там уже не обнаружилось.

Та-ак! Это еще что за новости?

Я совершила утренний моцион и неспешно спустилась в гостиную, делая вид, что все как обычно.

Но там меня ждал новый сюрприз.

Самир поигрывал в руке молниями, и создавал огоньки. Швырял их в сторону Зинара, а тот ловко ловил прямо руками и будто бы распылял.

– Ого! Вам уже начали преподавать боевую магию? – поразилась я.

– Не-е! Это дядя Зинар со мной занимался! Каждый день почти…

Я посмотрела на драгорна взглядом «ложись, вспышка справа, вспышка слева, а спереди и сзади танки». Зинар невинно улыбнулся, приподнял брови и развел руки в стороны.

– Слушай… – произнес примирительно, пока шквал моего огня возмущения еще не обрушился на этих мужиков, который сговорились у меня за спиной. Засранцы! Оба! – Мальчуган только прибыл в волшебное измерение. Ему необходимо научиться постоять за себя. К тому же, оказалось, что у него есть довольно неплохая боевая магия…

Авелинда тут же ретировалась на кухню со словами:

– Пойду приготовлю ребенку завтрак!

Понимала, что и ее может сейчас зацепить рикошетом моего материнского возмущения. Самир оставался с няней и явно занимался с Зинаром не без ее согласия. Или, как минимум, при отсутствии ее возражений.

Я стрельнула взглядом в сторону, куда убежала няня: ну так, предупредительно, чтобы больше ни-ни. И опять строго посмотрела на мужчин: маленького и большого. Прямо не верилось, что они совершенно не родственники. Уж больно эти двое хорошо спелись и сейчас слишком походили друг на друга.

Бровки домиком, губки бантиком, руки разведены: мол, сдаемся. Казалось, они понимают друг друга без слов.

Не знаю даже радовало меня это или настораживало. В любом случае, я впустила вчера Зинара в свою жизнь. Не в постель, как в далекой пещере во время похода – а в жизнь. А Самир – большая и лучшая часть этой моей жизни. Так, что, вероятно, подобный исход лучше, чем если бы ребенок артачился и стремился отвадить мужчину, который может занять место его папы.

Однако меня пугало насколько все быстро и бесконтрольно происходило с драгорном. Обычно я сама управляла отношениями с мужчинами. Сама выстраивала их и принимала решения. А сейчас складывалось ощущение, что меня осторожненько так берут и ставят перед фактом. Если же вдруг отхожу в сторону, опять поднимают и ставят перед фактом.

– Мамочка! А вдруг тебе потребуется моя помощь?! Или защита?! А? – неожиданно подал голос Самир. Говорил сынишка не особо уверенно, но Зинар ему усиленно подмигивал: мол, действие ведешь в правильном направлении. Противник уже в оцеплении наших аргументов и фактов, осталось только сомкнуть кольцо убеждения – и все, рыпаться никто не станет.

– Я хотел, как лучше! – выпалил Зинар, поддерживая моего сорванца. – Я ведь ничего плохого не сделал! Протестую! – и умильно поднял руки вверх.

Мда. И вот что с ними с такими делать?

Я выдохнула и отмахнулась:

– Сковородки на тебя нет! – фыркнула в сторону Зинара.

Тот приподнял брови.

– В женском фэнтези попаданки иной раз иномирного мужика ка-ак огреют – у того сразу мозги на место встают.

– Это ж на какое-такое место встают мозги после удара сковородкой? Стекают в зад? – парировал Зинар, донельзя довольный тем, что я не сильно бушую.

Самир заулыбался.

– Не надо бить дадю Зинара! Он хороший!

– А это мы еще проверим! – выпалила я.

– Да, моя госпожа! – Зинар картинно сложил руки на груди в молитвенном жесте. И стало ясно – битву я проиграла. И войну, возможно, уже тоже. Впрочем, иной раз проиграть даже не так плохо. Если в моем доме появится мужчина, который и сыном будет заниматься и меня защищать. И магии нас обучать…

Посмотрим, в общем… А пока пусть живут.

Я пригрозила мужчинам пальцем:

– Смотрите у меня! – и отправилась заказывать себе завтрак.

* * *

…С утра я приходила на склад пораньше, чтобы рассортировать карточки и разложить их по разным отделам особенной местной коробочки. Такой же безразмерной, как и сам склад.

Требовалось отделить карточки тех, кто вот-вот должен вернуть взятое, тех, кто просрочил и тех, кто пока еще может долго пользоваться заимствованным оборудованием или же артефактом. В отдельную пачку я помещала данные инструментов, медикаментов, растворов, которые числились «невозвратными». Они либо теряли свои свойства после использования, либо их брали цеховики насовсем, чтобы усовершенствовать технологию или заменить вышедшую из строя техномагическую деталь.

После сортировки все номера карточек вносились в специальные таблицы в моем летнфиле. То есть вся информация дублировалась – в бумажном и электронном виде.

Я уже практически приступила к сортировке, когда по лентфилю позвонили. Я думала – Зинар или Самир. Не знаю почему, но мысли крутились вокруг этих двоих. Однако высветился номер ректора.

– Да? – деловито и немного удивленно ответила я.

– Нам нужно срочно поговорить. Жду вас в своем кабинете.

В последний раз, когда Телех Ворби вызывал меня таким тоном и так срочно – Харагваю кровь из носу требовалось новое оружие и мой дар сэти был просто необходим. Так, что вряд ли он хочет выдать мне премию или сообщить рядовую новость.

Я кивнула складу – мы начали с ним общаться, и я перестала думать – насколько же это ненормально постоянно поддерживать некий диалог с помещением.

Иной раз самой становилось забавно. Ну клиника же! Сообщаю складу про свои отлучки, киваю, подмигиваю. Скоро уже начну разговаривать с телевизором, как одинокие пенсионеры Земли или вон с тем же лентфилем.

Склада ничего не смущало, не удивляло, и не тревожило. Он ободряюще подмигнул лампочками и я, отставив коробку с карточками, шагнула сразу к кабинету ректора. Как всегда – из склада хоть в Ангой – место, где жили боги драгорнов. Так один раз пошутила Зиналь.

Телех Ворби выглядел взлохмаченным, суровым и каким-то заполошным.

Волосы взъерошены, темные глаза стали словно еще темнее, так что зрачки совершенно терялись.

Ректор бродил по кабинету и поглядывал на меня исподлобья. Даже удивительно! Обычно он казался непрошибаемым. Даже напоминал какого-то нереального киношного персонажа, которого играет очень плохой актер.

– Кушать подано…

– Темза, сэр!

– Крестьяне с вилами, сэр!

Все эти фразы такие персонажи произносили одним тоном и с совершенно одним и тем же выражением на лице.

Что же произошло? Мне прямо как-то стало не по себе. Холодок спустился по спине и в животе стало прохладно.

Наконец, ректор остановился и так меня удивил, что я сама едва не села на пол.

– Вы должны срочно выйти замуж за Зинара Армийского! – выпалил он.

Какие-то секунды я еще могла надеяться, что это всего лишь беспокойство за своего генерала и соотечественника, у которого, к тому же, из-за меня начался гон. Но нет, нет и нет. Я глубоко ошибалась.

Телех Ворби еще немного помедлил и объяснился:

– Академии и Харагваю, в целом, очень нужно, чтобы ваша магия раскрылась в срочном порядке. Она может нам потребоваться со дня на день. С минуты на минуту… А для этого сэти должна вступить в полноценные отношения с мужчиной. Зинар самый подходящий для этого мужчина. Ваша поездка за магическими шкурками змей это четко доказала.

– Ккак? – только и смогла выговорить я. Стеклянная и ошарашенная.

– Любое прикосновение мага к найденным вами шкуркам, если только этот маг не сэти, сразу же лишало артефакт его свойств. Однако Зинар брал шкуры в руки… Паковал их и распаковывал… Даже мне показывал, расправляя и раскладывая на столе. Но ничего не случилось. Шкуры сохранили все свои свойства. Так работало соединение ваших с Зинаром аур и магии. Теперь, если вы окончательно соединитесь…

Я всплеснула руками и процедила как можно спокойней:

– Простите! Но я здесь работаю, а не в рабстве! Понимаю, что слова эти в русском языке очень похожи и может вы их просто сейчас путаете? Я вам не рабыня, чтобы выходить замуж по приказу! Я не собираюсь выслушивать и дальше подобные вещи. Если вы не понимаете, что оскорбляете меня как сотрудника и как женщину, пожалуй, я пойду!

Я крутанулась на пятках и вылетела из кабинета ректора. Внутри целый вулкан эмоций взрывался, клокотал и заливал все кипящей лавой ярости. Драгорны проклятые! Черти клетчатые! Да как они смеют! Они теперь мне будут приказывать за кого выйди замуж, кому отдаться в постели! Шовинисты, что б их!

А я-то, дура, расслабилась, доверилась этому Зинару! Этому чертовому манипулятору! Как удачно они с Телехом все придумали и состряпали! Моего сына подговорили, убедили. С ректором у них все на мази! А вот дудки! Как бы приятен мне ни был Зинар, я ни за что не стану связываться с таким гадом! Ишь, моду взял! Уже административным ресурсом решил меня додавить. Еще бы попросил местные власти издать указ. «Сэти Лионелла Верийская, хозяйка магического инструментального склада ХАНА ИМ, обязана в течение месяца выйти замуж за драгорна Зинара Валенсовича Армийского. Ибо так надо Харагваю и Академии».

Я молотила по воздуху руками, мысленно ругалась. А склад, куда я прыгнула автоматически, едва вышла из кабинета ректора, только подмигивал. Мол, да-а-а… я тебя понимаю.

– Нет! Ну где это видано? Чтобы женщину заставляли выйти замуж административным ресурсом? – вопрошала я в потолок. И склад снова и снова мигал лампочками.

– Да эти драгорны сплошь шовинисты! Феминизма на них нет! – продолжала я свою возмущенную речь и склад опять подмигивал светильниками.

– Нет! Вы представляете! Ректор мне указывает выйти замуж!

Однако наш содержательный диалог был прерван звонком на лентфиль. Я увидела номер Зинара… Ага! Голубчик! Явился не запылился! Наверняка уверен, что Телех Ворби меня дожал! А вот дудки!

Я приняла вызов – в прямом и В переносном смысле этого слова.

– Лио, я слышал тебя вызывал Телех, и ты выскочила из его кабинета, словно ошпаренная… Я даже предполагаю о, чем пошла речь…

Ага! Ждал! Верил! Надеялся! Ну вот дудки! Держи карман шире!

Я прервала Зинара пулеметной очередью возмущенных реплик:

– И ты реально ждал, что я по приказу свыше выйду за тебя замуж? Ты совсем сбрендил, чертов драгорн? Мозги от гона потекли? Или у вас, у ящеров, так принято? Помню, как ты рассказывал – мол драгорны женщин не завоевывают ухаживаниями. Либо в драке завоевывают, либо просто забирают себе!

– Лио… Погоди. Дай мне все объяснить… – голос Зинара казался истошно-требовательным. Опять это странное сочетание – словно тебя и просят, и приказывают одновременно. Меня прямо резануло по живому, в свете открывшихся недавно деталей. Поэтому я заговорила с еще большей яростью:

– Слушай, ты, ящер! Если между нами что-то и было, забудь об этом! Я никогда, слышишь никогда не приму, что мной манипулируют. Я поняла твой ход с Самиром и Телехом! Я все увидела!

Почему меня так это возмутило? Не знаю. Но думаю, многие бы вышли из себя, если бы их начальник начал приказывать им выйти замуж или с кем-то переспать. А Телех определенно имел в виду и то, и другое. Я слишком хорошо начала его понимать. И то, что он говорил, и то что не говорил, но подспудно имел в виду. Даже, если мужчина, которого прочили в мужья вполне себе достойный. Это как-то было уже слишком… Возможно, не узнай я именно сегодня про тайные дела Зинара и Самира, я так бурно не отреагировала бы. Но казалось меня прямо принуждают. Со всех сторон давят и убеждают.

– Лио… Да не ход это… Дай мне объяснить уже наконец-то! – теперь и голос Зинара прозвучал с оттенком злости. И тут меня совсем прорвало. Он еще имеет наглость на меня злиться??? После всего, что сделал? Подговорил сына, подговорил ректора! И это я еще может не все знаю!

– Между нами все кончено, – глухо и чеканно произнесла я. – Уж не знаю был ли это план ректора, чтобы ты меня соблазнил и раскрыл мои силы. Или наоборот, мой сын и Телех Ворби участвовали в твоей многоходовке-игре. Но это все очень неприятно и нечистоплотно выглядит. Пожалуйста, оставь меня в покое. Наши экскурсии завершены. Я больше не желаю тебя видеть.

Несколько секунд лентфиль транслировал тишину. Вязкую, глухую и какую-то неестественную. Даже по складу плыло томительное беззвучие. Действовало на нервы, сбивало с толку.

Я слышала, как стучит мой пульс. Жалела ли я о сказанном? Не знаю… Может и жалела. Но слово не воробей… И ловить его я не собиралась. Не тот случай и не тот собеседник.

– Ничего я не планировал, – срывающимся голосом ответил Зинар и добавил совсем тихо. – Просто я люблю тебя, дурочка!

И сбросил вызов.

Мда… Оставил за собой последнее слово. С минуту я металась по складу, радуясь, что он пока закрыт и я не должна делать хорошее лицо при плохом самочувствии и отвратительном настроении. Меня распирало от эмоций. Одновременно хотелось снова набрать Зинара и сказать, что даю ему еще шанс и удалить его номер к чертям клетчатым. Хотелось кричать и плакать, ругаться и жаловаться. Меня прямо рвало на части.

Изо рта вырывался дым, воздух вокруг загустел и тело стало слишком уж легким. Конденсат с лампочек на потолке и из вентиляции вдруг капелью затараторил по полу. Сами светильники вспыхнули ярче, а инфополе начало швырять мне в голову сведения про драгорнов. Племя, место обитания, традиции.

Стихии бунтовали вместе со мной. Сэти подняла их на дыбы, а как опустить пока что не знала.

Я остановилась, переводя дыхание и в эту минуту в двери склада постучались.

– Войдите! – предложила я, таким образом, разрешая и самому складу открыть двери перед посетителем.

Те распахнулись и на пороге появился… Нилам.

С огромным букетом цветов всех оттенков палитры, которые источали невероятные сладко-кислые, пряные ароматы. Лефирр вошел, встал передо мной на колени и произнес:

– Лионелла Верийская. Я прошу вас стать моей женой. Прошу вас выйти за меня.

Мда… Второй мужик входит на склад и делает мне предложение по земным традициям. Правда, Нилам не прибегал к таким спецэффектам как Зинар. Но… дежа вю все равно возникало.

Я растерянно смотрела на лефирра, не в силах выговорить ни слова. А может он тоже узнал про необходимость сэти соединиться с мужчиной? Нилам, тем временем, завершил свою тираду.

– Я знаю, что у тебя ребенок и готов любить его, стать ему настоящим отцом. Ты единственная женщина для меня, я ведь оборотень, сама знаешь…

Неожиданно я ощутила, как возле меня струятся и перетекают энергии. Туда-сюда, во все стороны.

Я словно вся погрузилась в стихии.

Электрические разряды сверкали под потолком склада, конденсат забарабанил сильнее. Я совсем потеряла вес и повисла в густом воздухе. Инфополе транслировало мне данные с такой бешеной скоростью, словно я смотрела фильм с ускоренной в разы перемоткой.

В голове крутились тысячи мыслей, вопросов, сомнений.

В груди взрывались эмоции.

Я находилась прямо на грани.

Лампы начали сиять ярче солнца, слепить и бить по глазам. Из вентиляции покатились по стенам ручейки. А из моих ноздрей и рта повалило пламя.

Внезапно инфополе показало мне дерево желаний и глубокую темно-фиолетовую воронку рядом с ним. А чуть дальше еще и еще…

Так вот о чем говорил ректор!

У нас проблемы!

Я отчетливо видела, что воронки – это мощная магическая стихия, которую нужно усмирить и сделать это могу только я, сэти. А для этого мне нужно раскрыть свой дар.

Так значит ректор не пытался свести меня с Зинаром, как самая худшая земная сваха? Значит, это все не подстроено драгорном? Академии и Харагваю, действительно, в срочном порядке нужна моя помощь? И для этого я должна определиться? Потому что соединение моих стихий с магией и аурой мужчины, который меня любит и которого люблю я, раскроет мой дар, как бутон полуденное солнце! Потом что аура мужчины, с которым мы связаны духовной и физической близостью подпитает меня в любую минуту, даже если магия слишком много выжмет!

Я развела руками и тихо ответила Ниламу, который замер и только смотрел на меня снизу вверх.

– Прости… те… Но ничего не выйдет…

Я ожидала, что лефирр начнет уговаривать. Даже боялась. Приготовилась.

Однако он медленно поднялся и пожал плечами.

– Я должен был попытаться, Лио. Я люблю тебя. Но я знал, что так все и будет. Я давно понял, что ты любишь Зинара. Даже, если и сама боишься в этом признаться. Я тебя отчасти даже понимаю. Драгорны те еще…

С этими словами уже второй мужчина «сбросил вызов». Нилам скрылся за дверью, не дав мне ответить. А я прыгнула к ректору, чтобы выяснить все до конца.

* * *

– Странные воронки, которые состоят из ауры и магии? – с этими словами я ворвалась в кабинет ректора и Телех Ворби поднялся из-за рабочего стола.

– Вернулись? – усмехнулся он. – Землянки такие эмоциональные и порывистые!

– Зато с нами не скучно! – пошутила я и ректор усмехнулся.

– Это уж факт! С вами прямо весело до невозможности. Пару минут назад у меня был Зинар и тоже со мной поругался. За сотню лет, что я руковожу вузом, впервые за один день сразу двое подчиненных устроили мне разнос. Что-то новенькое. Прямо свежие ощущения.

– Зинар? – уточнила я.

Вот черти клетчатые! Я отругала его, а драгорн, получается, не виноват?

– Да! Вы почему-то решили, что мы в сговоре.

– Просто вчера вечером он сделал мне предложение. Сегодня утром выяснилось, что мой сын и Зинар тайно занимались боевой магией. Причем, они продемонстрировали мне это, как сюрприз. А потом вы…

– Ну да. Говорящая цепочка. Мне повезло. Я оказался крайним… Потому и получил…

– Простите, пожалуйста! – искренне попросила я.

– Да все в порядке. В общем, если вы уже обнаружили проблему стихий, попробуйте ее устранить.

– А если не выйдет?

– Харагваю и ближайшим измерениям грозят магические смерчи. Они притягиваются ко всему, что содержит магию и разрушают это все до молекул.

Меня аж до костей пробрало.

– Ко всему? И к живым существам тоже?

Телех Ворби кивнул.

Больше ему ничего объяснять и доказывать уже не потребовалось. Я сама рвалась в бой. Оставалось лишь выяснить самое главное.

– А я могу?

– Обычно это всегда делали сэти.

– Э-э-э… А другие сэти где? Умерли от радости, что им необходимо срочно выйти замуж? Сердца не выдержали прилива счастья?

– Отравились собственной язвительностью! – парировал ректор, а потом посерьезнел: – Да нет. Последняя сэти пропала без вести лет пятьдесят назад. Мы подозреваем, что затерялась в измерениях. Она у нас была экспериментаторшей. Все пыталась управлять погодой. Ну вот и доигралась.

– Природа решила, что управлять ей не нужно?

– Вроде того.

– А другие сэти?

– Одна утратила дар из-за того, что ее ребенок чуть не умер при родах. Она как-то вложила всю свою магию – и оживила младенца. Но сама перестала быть сэти.

– Я бы поступила также.

– Да никто и не спорит, – Телех Ворби развел руки в стороны. – Ребенок для женщины – самое главное. Но в данный момент придется вам решать возникшую проблему. Сэти это может. Но вы еще не вошли в полную силу. Поэтому нужно соединиться с мужчиной, который любит вас и к которому вы испытываете определенное влечение. Я думал, это Зинар.

– Я разберусь!

Я выскочила из кабинета ректора и, не долго думая, набрала Зиналь.

– Скажи мне где живет твой брат? Какая комната?

– Если ты хочешь его убить или ударить, скажи, что и от меня тоже! – она была в своем репертуаре.

– Я хочу с ним пообщаться.

– Комната двадцать три.

Я не стала разбираться – в какой части общежития находится пресловутая комната. Просто воспользовалась уже проверенным методом передвижений. Склад – нужное место.

Дверь, как ни удивительно, меня пропустила. Я знала точно из инфополя и сети – пройти в чужую комнату тут нельзя. Только с разрешения хозяина. Но когда толкнула дверь Зинара, я об этом просто не подумала. А когда вошла, удивляться было уже поздно.

Я метнулась по помещениям двухъярусной, как и у меня, квартиры драгорна, в поисках его самого. Ворвалась в одну из дверей и застыла… Зинар мылся в душевой, за прозрачной дверью, так что я все-все-все видела.

Я не знала то ли сбежать, то ли остаться. Дернулась к двери, и тут мощная рука остановила. Зинар умудрился успеть открыть душевую и схватить меня за плечо.

Собственная нагота его ни разу не смущала. Да и, скажем честно – шикарный мужик, одетый в одни капельки воды, что лишь подчеркивают все его неоспоримые достоинства – зрелище, которое того стоит.

Я замерла, не в силах сформулировать причину своего визита к драгорну. А вернее объяснить, зачем вломилась в его ванную.

– ТТы мне нужен…

Вот и все, что я смогла из себя выдавить. Язык еле ворочался. А Зинар держал крепко и усмехался над моей стыдливостью вперемежку с любопытством. Я не могла не смотреть на него. Ну прямо никак не получалось у меня.

– Ты мне давно нужна, но я же не заявляюсь к тебе в ванную, – произнес он со смешком. Отпустил меня, взял со стены полотенце и принялся вытираться.

– Я не знала, что ты в ванной. Ректор сказал, что нам нужно вместе попытаться предотвратить воронки…

– Ну нет худа без добра! – ухмыльнулся драгорн, заметив, что я все еще пялюсь на его крепкие плечи, рельефные мускулы и поджарый пресс. – Может теперь поймешь, что я могу быть нужен не только для миссии.

– Голый? Это некрасиво!

– Зато эффектно! Ты вон как покраснела!

Он был прав. Когда Зинар насладился моим смущением и вообще всей палитрой моих эмоций, он наконец-то переместил полотенце на бедра и завязал его.

– У нас все получится, не переживай, – сказал неожиданно настолько тепло и ласково, что я окончательно вросла в пол. Синие глаза Зинара просто стали для меня центром вселенной. А он вдруг обнял и прижал. Крепко, чуть дрожа.

– Хорошо, что ты пришла… – шепнул уже совсем без ерничества. – Мне без тебя так плохо…

И я потерялась. Слова потерялись. Мысли…

Я прижалась к Зинару и подумала, как же хорошо, что он все понимает, не обижается, не осуждает.

И плевать мне на то, что он шовинист, каких мало, и занимался с Самиром у меня за спиной…

Кажется, я ошибалась, предполагая, что смогу легко прожить и без этого гада. Вот что пронеслось в голове среди сонма мыслей и сомнений. И… улетучилось куда-то…

Потому что Зинар меня поцеловал.

* * *

– Ты знаешь, что нужно делать? – уточнила я у Зинара, обходя воронку в который уже раз. Земля вокруг нее истощалась, воздух становился сухим, трескучим, словно на лютом морозе. Пожухлая трава медленно умирала.

Я помнила это место, когда мы прилетали сюда с Зинаром и все тут цвело, благоухало. В воздухе носился приятный запах цветочного нектара, то огуречно-свежий, то сладко-малиновый…

В ветвях заливисто пели птицы, шуршали мелкие зверьки, то похожие на мини-пантер, а то напоминающие громадных кроликов. Казалось – каждый миллиметр пространства наполнен жизнью до предела.

А теперь… теперь здесь пахло так, словно неподалеку жгли сахар. И ветер то и дело порывисто рвал волосы. Дерево окутала тишина – неестественная, звенящая неприятно перетянутой скрипичной струной.

– Я не знаю, что нужно делать. Тут должна сработать магия сэти, – озадачил меня Зинар.

Я присела на еще зеленую травку, поодаль от воронки и драгорн опустился рядом. А затем вдруг, словно ему этого показалось мало, забрал меня и усадил К себе на колени.

– Предыдущая сэти пришла сюда с любимым мужчиной. И они, взявшись за руки, медитировали. Ну типа того, – произнес Зинар прижимая меня и окутывая таким сладостно-желанным и необходимым сейчас теплом своего огромного сильного тела. Я словно спряталась в нем, нашла свое единственное надежное убежище. Как ни странно – голос Зинара убаюкивал и успокаивал. – Они будто стали одним целым. Так говорил Телех. Он видит пульсацию и поток энергий. Причем, если хорошо настроится, ему даже не нужно сюда лететь. Достаточно сфокусировать мысленный взор на конкретном месте. Даже из своего кабинета…

Зинар говорил что-то еще, а мои веки сами собой закрылись и перед внутренним взором поплыли воронки. Много, много воронок. Я увидела энергетические потоки так, как вероятно, видел их наш ректор. Ярко-оранжевые струи, похожие на реки, ручьи. Воронки забирали их у окружения.

– Это обычное явление для Харагвая. Словно нечто пытается уравновесить нашу магию с магией окружающих измерений. Раз в энное количество лет. Забрать тут и унести куда-то… Воронки двигаются, уходят в другие миры… И там расщепляются, высвобождая магию. Это как природное явление. Типа вашего смерча, что ли…

Я видела, как воронки работают. Как в фиолетовой их глубине искрами молний сверкали магические всплески и затухали, проваливаясь глубже.

И эта фиолетовая зараза рассыпалась по всему Харагваю.

Боже! Неужели мне придется гоняться за ними? Ловить, как ловила источник живой воды? А то и еще хуже?

Внезапно я ощутила, что могу мысленно словно бы притянуть к себе воронку. Попробовала – одну, другую, третью… Фиолетовые штуковины неспешно ползли ко мне, будто я поймала их герингерским лассо. Притормаживали, сопротивлялись. И тогда я снова внимала Зинару.

– …Такие природные штуки ведь тоже стихии. Своего рода. Вот сэти и должны ими править. Но как нейтрализовать…

Я ощутила холод, который исходил от воронок. Кончики пальцев начало покалывать, нос замерз как на лютом зимнем морозе. Внутри было одновременно горячо и прохладно.

Воронки ощущались как нечто враждебное и чужеродное и одновременно от них исходило тепло. Было так странно. Словно они нам враги и, в то же время, это часть нашего края. Как вулканы, которые уничтожают Землю потоками беспощадной лавы или смерчи, которые сметают все на своем пути. Или то же Цунами…

– …Воронки – это как часть нашей природы…

Издалека, будто из другого мира, донесся голос Зинара и у меня все сложилось. Я перестала отторгать бедствие, противоречить ему, сопротивляться. Я позвала… Как звала воздух, чтобы подняться или стать легче. Как звала воду, чтобы использовать ее для своих целей или огонь, чтобы согреть нечто или поджечь. Как призывала и инфополе, чтобы получить из него нужные сведения.

Теперь воронки не сопротивлялись. Охотно пришли, словно живые, будто они все понимали.

И я ударила по ним волной теплой магии, рассасывая – одну за другой…

Было так… у-ух! Не описать.

Лицо обдувал приятный ветерок, я чувствовала себя легкой, как пушинка и одновременно мощной, как каменная глыба. Текучей, как вода и крепкой, как земная твердь. Горячей и неистовой, как молния и жгуче-теплой как пламя.

Я ощущала все стихии разом. Они текли сквозь меня, пропитывали меня и воронки были тоже моей частью. Я только сейчас поняла, прочувствовала, что такое магия сэти. Это когда ты – и есть все стихии разом.

Стало тепло, а потом опять прохладно и снова нахлынул жар.

А потом все воронки исчезли.

Я открыла глаза и посмотрела на Зинара.

– Все так просто?

– Для сэти – да. Но ты не забывай, что и я поучаствовал.

– Хвастун!

– Вредина!

Я хотела сказать еще что-то в противоречие, но мой рот снова закрыли поцелуем. И… все стало неважным. Кроме того, что случилось между мной и драгорном.

В голове поплыла эйфория: сладкая, пьяная, томная.

Тело стало слабым и одновременно сильным, легким и неповоротливым. Я словно могла летать и одновременно не могла уйти от Зинара.

И мы целовались. Взасос, взахлеб, не в силах оторваться друг от друга. Не в силах разомкнуть кольца рук, в которые заключили друг друга.

А когда мы вернулись в Академию, произошло еще одно удивительное событие.

Для меня удивительное, не для Зинара.

Нас встречали целые толпы: преподаватели, студенты, цеховики. Все представители народов Харагвая и все, кто работал в ХАНА ИМ. И, естественно, Телех Ворби. Все ждали и волновались, и радовались, что сэти справилась со своими обязанностями. Которые магини моего дара исполняли регулярно каждые лет сорок-пятьдесят. И об этом мне инфополе тоже не забыло поведать. Все шумели, поздравляли, аплодировали.

Пестрые толпы существ разных рас окружили нас с Зинаром безбрежным океаном.

Мелькали вокруг, словно волны.

Драгорны басили приветствиями и поздравлениями, ларки поднимали руки, молчаливо поддерживая, айгу кричали и даже что-то пели на своем языке. Элпи стремились пожать нам руки, а лефирры лезли обниматься. Гарги хлопали.

Было весело и шумно.

Приятно.

Но в один прекрасный момент Зинар поднял руку вверх и все стихло.

В этой воцарившейся тишине он поднял меня на руки и крикнул:

– Сэти Лионелла Верийская! Выходи за меня замуж! Я люблю тебя!

– Не слышу! – усмехнулась я.

– Люблю тебя! – крик Зинара, думаю, донесся до самых отдаленных уголков нашей Академии. Несколько птиц сорвались с крыш в синее небо, где-то недовольно мяукнул кот. Несколько мелких зверьков, похожих на красных тушканчиков с беличьими хвостами, рванули куда подальше.

С ближайшей клумбы соскочил и в несколько прыжков удалился от нас зермолис. Эдакое полунасекомое-полуящерица, с тонким телом, очень узкой вытянутой мордой и кожаным воротником вокруг шеи, который, раскрываясь, выглядел как цветок. Эти существа охотились на насекомых, притворяясь растением. Зермолисы прыгали как кузнечики на четырех мощных задних лапах. Так что только мы его и видели.

Зинар усмехнулся, покрепче прижал меня и добавил:

– Не отпущу, пока не согласишься!

– Мама! Мама! Ты такая крутая! – к нам выбежал Самир, и толпа расступилась, пропуская моего сынишку. Зинар продолжал держать меня и Самир уточнил:

– Молчит?

Зинар кивнул, будто они сговаривались. Вот же засранцы! А потом скажут, что ничего не было!

– Тогда план «Б»! – воскликнул Самир и щелкнул пальцами.

В воздух взвились язычки пламени и в вышине соединились в буквы.

«Лионелла, выходи за меня! Я люблю тебя!»

Народ зашумел снова. Кто-то опять аплодировал, кто-то шушукался, кто-то подбирался поближе, чтобы рассмотреть диковинное зрелище. Буквы отплясывали, менялись местами, превращались одна в другую, но надпись при этом оставалась прежней.

А затем вдруг в воздухе появились и капельки и образовали сердечко вокруг надписи.

Я посмотрела на Самира.

– Я тоже имею магию сэти! – усмехнулся мой мальчик. – Буду потом тебе помогать. Ну мама, дядя Зинар такой хороший. Соглашайся…

На меня давила общественность. На меня давил сын. Но я бы никогда не согласилась, если бы не сам Зинар Армийский. Его сияющие синие глаза – бездонные и ясные сейчас, как никогда и шепот.

– Мучительница… Я без тебя никак…

И я сдалась.

– Да, я согласна, – сказала тихо и Зинар тут же вернул мяч на мою сторону.

– Что-что? Кажется, я не слышу!

– Согласна! – крикнула я громко и нам снова начали кричать, поздравлять, аплодировать. А мне было и без этого хорошо. Со мной были два самых любимых мужчины. И я наконец-то освоила эту магию сэти. Казавшуюся еще недавно ужасно загадочной, невероятно сложной и абсолютно для меня непонятной.

Да и склад стал мне почти как родной. Это же здорово, когда место работы для тебя источник вдохновения, самый быстрый в измерении транспорт и одновременно помощь в жизни. Где еще такое найдешь?