Глава 15

Остаток пути до Академии мы проделали в полной тишине.

Зинар выглядел напряженным, просто каменным, и порой оглядывался на меня через плечо. Смотрел так, что мне тут же хотелось спрятаться. Выпрыгнуть из ступы прямо на ходу.

К сожалению, я еще не дошла до того, чтобы летать по воздуху, пользуясь исключительно даром сэти. Мало того, я обладала абсолютной географической безграмотностью. По картам ориентировалась неплохо. Но исключительно по игральным.

Драгорн качал головой, но ничего не говорил.

Я успела свериться с лентфилем, и вдобавок – с инфополем и выяснить, что лететь осталось не так уж и долго. Мы потратили большое суток на поиски и вынуждены были остаться на ночевку лишь потому, что кружили по Харагваю в поисках нужного места. Теперь же мы напрямик устремились к Академии.

Ступа села на знакомой мне крыше. Я выпрыгнула и рванула к лифту, не находя в себе сил даже оглянуться. Страшась поймать взгляд Зинара, после которого уже не смогу с собой справиться. Он слишком много эмоций во мне вызывал: противоречивых и мощных. Я терялась и боялась поддаться чувствам. Ведь от моего решения зависела не только моя жизнь, но и жизнь моего сына. А это затмевало все.

Зинар молча проводил меня до двери комнаты в общежитии. Я вскинула глаза на драгорна, потому что понимала – нам следует договориться как дальше действовать. Других вариантов не предвиделось. Зинар улыбнулся так, словно его пытали.

– Я пойду доложу ректору и покажу наши находки, – глухо сообщил он. – Думаю, тебя скоро вызовут тоже, сразу после того как проверят действие шкурок. Так что будь готова.

Я кивнула, буркнула «Спасибо» и метнулась за дверь.

…Драгорн не ошибся в своих предположениях.

Меня вызвали через несколько часов после прибытия в Академию. Успела только поздороваться с Самиром, вместе поесть и обменяться последними новостями. Получить полный и подробней отчет у няни – как и чем занимался мой сорванец, хорошо ли спал и слушался ли как требовалось.

Вместе со мной вызвали и нескольких «цеховиков», как называл их Зинар. Естественно, и сам драгорн присутствовал тоже.

В кабинете Телеха Ворби было людно. Не то чтобы «непривычно» людно. Я ведь посещала ректора всего лишь второй раз. Однако мне чудилось, что подобная делегация сюда редко захаживала.

Я наблюдала как мастера, что изготавливали всякие магические артефакты, инструменты и прочие подобные штуковины обсуждают, как поступить со змеиной кожей.

Мне было интересно следить за процессом, хотя и жутко хотелось хоть чем-то здесь пригодиться. Просто все расы оказались такими любопытными, когда удалось сравнить их в ходе споров и обсуждений.

Айгу гомонили, много жестикулировали. Иной раз вступали все вместе, даже если представляли разные «цеха». Несколько раз заговорили хором. Это выглядело даже забавно. Корненги молчали, слово брал только главный и не просто не двигался, даже лицо его не меняло выражения. Остальные корненги проронили, в лучшем случае, пару слов. И то исключительно, если главный к ним обращался.

Драгорны выступали каждый за себя. И очень редко сходились во мнениях. Если и жестикулировали – то уверенно, практически как в бою – словно наносили четкие выверенные удары. Однако суматошными, как у мельниц, они не выглядели. Никому вокруг шарахаться не приходилось. И все же у остальных на лицах сразу прописывалось выражение глубокого уважения и даже почитания. Драгорнов однозначно побаивались. Все, кроме их же сородичей. С ними почти не спорили. Если и высказывали иное мнение, то не сразу. После того, как обсудили что-то другое, причем достаточно долго и обстоятельно.

Лефирры почти не жестикулировали – видимо сказывалось их «водная» ипостась с плавниками. Ими не особенно поразмахиваешь. Говорили много, часто с лирическими отступлениями и примерами, которые всех утомляли. В таких случаях Телех Ворби прерывал оратора коротким и резким: «Ближе к делу!» Потому, что на вопросы или просьбы других поменьше растекаться мыслью по древу лефирры реагировали примерно, как волкодавы на писк мышей неподалеку. В лучшем случае, игнорировали.

Ларки рубили воздух руками направо и налево, и остальным время от времени приходилось шарахаться, наклоняться, отскакивать, чтобы не получить по голове или в грудь. Ниже громадные великаны уже вряд ли кому-то заехали бы. Элпи то слушали всех и почти не спорили, то вдруг начинали бурно отстаивать свою точку зрения, словно переключались как лошади с рыси на галоп. Руками не размахивали, зато порой топали. Ну реально – вторая ипостась сказывалась.

Гарг оказалось всего двое, и они были единственными, кто не выглядел почти по-человечески. Перепончатые крылья за спиной, чуть вытянутые лица и заостренные зубы сразу бросались в глаза. Волосы гарги выбривали на висках, оставляя длинные хвосты на середине головы. Выглядели мускулистыми, пожалуй, даже слишком, но не такими громоздкими, как те же ларки или осязаемо-мощными, как драгорны.

Носили свободные рубахи с прорезями на спине для крыльев и такие же брюки. По-моему, из какой-то грубой материи.

Зинар поглядывал на меня и посмеивался, словно понимал, что я наблюдаю за разными расами и оцениваю их.

Дискуссия разгорелась не шуточная.

– Кожа – штука крайне полезная. Она позволяет полностью усмирить най-найцев одним лишь прикосновением. Но проблема в том, что любое касание к ней частично забирает ее магию. Чем больше мы берем ее в руки, тем меньше магии в ней остается, – пояснял гарг Илфон – глава цеха магии, связанной с приручением и укрощением магических тварей.

– А почему при сборе артефакта магия из него не ушла? – встревал айгу Тиссуль – глава цеха зельеварения. – Лионелла поясняла, что и держала шкуры и запихивала в пространственные шарики-карманы. И утрамбовывала там. В общем, она приличное время трогала шкуры. Однако магии в них осталось много.

– Потому, что Лионелла – сэти, – коротко пояснял Тверенг.

– Но ведь Зинар тоже касался змеиных шкур! И, если верить сэти, помогал ей в их складировании и упаковке, – почти возмущался драгорн Нохли – глава цеха по изготовлению оружия из натуральных материалов.

– Я не знаю почему касания Зинара не забрали у кожи магию! – отрезал Илфон. – Могу лишь оперировать фактами. Но ваши прикосновения к образцам сразу лишили их части энергии. Сами посмотрите на приборы! – гарг демонстрировал нечто вроде танометра. Устройство надевалось на образец, активировалось монием и включалось кнопкой.

– Ладно! Давайте опустим момент касания Зинара! Это сейчас совершенно не главное! Будем считать, что это исключительный и пока не понятный нам случай, – приводил всех в рабочее состояние Телех Ворби. – В сухом остатке у нас есть задача. Най-найцев нужно не только успокоить, но и увести, так сказать, домой. Так, чтобы уже не возвращались и продолжали спокойно жить там, где обитали. Значит, требуется изготовить нечто, чего не придется касаться, но благодаря чему животные станут послушными и их удастся транспортировать на старое место обитания. Ваши предложения!

Дискуссия набирала обороты.

Со всех сторон слышались варианты.

– Специальное усыпляющее зелье? Раскрошим кожу в порошок и сварим?

– Нет. Най-найцы чувствительны к таким вещам, могут заболеть или перестать плодиться. Нарушим экосистему Харагвая. А этого делать нельзя. Магия каждого животного тут уникальна и участвует в общем энергообмене. В противном случае мы могли просто истребить най-найцев.

– Уздечки для подчинения, и чтобы их держали перчатками?

– Пробуем касаться образцов в перчатках!

– Нет! Магия все равно уходит! Сами посмотрите на прибор.

Зинар стоял в сторонке и наблюдал за цеховиками, скрестив могучие руки на груди. Я набралась решимости и подошла к нему.

– Мм? Хочешь что-то спросить? У меня? Настал мой звездный час? – усмехнулся драгорн.

– А что у тебя не так часто что-то спрашивают? – с вызовом уточнила я.

– Нет, гораздо чаще просят. О пощаде.

Я хихикнула и поняла, что драгорн не просто так начал с шутки. Хотел меня расслабить. В последнее время напряжение между нами можно было ложками черпать. Теперь же мы словно вернулись к началу знакомства, когда самозабвенно вставляли друг другу шпильки и радовались эффекту.

– Почему твои касания не забрали у кожи магию? – шепотом спросила я у Зинара. Тот усмехнулся со знакомым до боли оттенком: таким невеселым, досадливым. И стало ясно – я снова коснулась скользкой для нас обоих темы. Но отступать оказалось поздно. Драгорн собирался ответить и деваться мне было уже некуда.

Тем более, что цеховики пока не пришли к единому знаменателю и ректор меня не отпускал.

– У меня на тебя гон. Так что я энергетически с тобой связан, – горячее дыхание драгорна пощекотало ухо, пока он делал свои пояснения. Зинар наклонился и практически касался губами. И меня прямо всю пробирало. Теплые волны в теле сменялись холодными. Из озноба бросало в жар. Я еле дышала, а ноги, казалось, вот-вот подогнутся. И все же я нашла в себе силы ерничать.

– То есть любой драгорн, у которого гон, получает часть энергии той самой женщины? Не слишком ли природа вас наградила? – вскинула я бровь.

– Не любой, – еще тише шепнул Зинар, слегка приобняв меня за талию. – Нужны ответные эмоции. Да и наша совместная ночь, когда ты открылась мне и магически, и энергетически, и чувствами, и телом, сыграла свою роль.

Меня словно в кипяток окунули. Я отпрянула от Зинара как ошпаренная и отвела глаза. Чувствовала, понимала – он смотрит. Слышала, как неровно и надсадно он дышит. Но ничего не могла сказать или сделать. Это уже входило в систему. Зинар выбивал меня из колеи, и я только и могла – что дышать и прятать глаза.

На долю секунды мы словно оказались одни. Будто все присутствующие разом исчезли, исчезло все вокруг. Была лишь пустота – белая, слепяще-звонкая и мы… Я и Зинар. Как в сказке, черти клетчатые!

Внезапно меня пронзила мысль, и я подняла руку, будто как школьница просила разрешения ответить урок.

Думала, в запале споров и обсуждений цеховики мой жест вообще не заметят. Но все сразу же замолкли и обернулись в мою сторону. Зинар подмигнул, словно поддерживал. И всю мою нерешительность, смущение как рукой сняло. Он их вызвал, и он же меня от них избавил. Забавно.

– Слушайте. А если использовать принцип лассо. То есть сама петля, например, будет из кожи, а остальное лассо из чего-то другого. Тот, кто ловит най-найцев, будет касаться только немагической части. А петлю набрасывать на животных и далее уже везти их как лошадей на уздечках.

– Неплохая мысль, – громыхнул ларк Тигольд, глава цеха боевых заклятий. – Но при работе с кожей нам же все равно придется касаться ее.

– Не обязательно! – подал голос элпи Генлиф – руководитель цеха бесконтактной магии. – Мы можем обеспечить это при помощи наших наработок. Думаю, должно получиться.

– Тогда бери все, что тебе нужно и все инструменты, какие потребуются. Привлекай из любых цехов сотрудников и силы! Вперед! – скомандовал Телех Ворби.

И спустя минуту его кабинет опустел.

Я прямо поразилась тому, как драгорн-ректор поставил дело. Его слушались моментально.

Договаривались цеховики, видимо, уже за дверью.

В кабинете Телеха Ворби остались только я и Зинар. Потому что нас ректор не отпускал.

Драгорн неожиданно оказался рядом, и я ощутила тепло его тела, снова впадая в какое-то странное состояние. Иррациональное и неправильное в кабинете начальника. Было приятно и томно, хотелось коснуться Зинара или прислониться к нему.

Я чувствовала драгорна так, как ощущаешь близкое тебе существо. И побороть это уже не получалось.

Зинар дышал так, словно убегал много километров и за ним гнались страшные чудища. Сверкал глазами в мою сторону.

Привел нас в чувство только Телех Ворби.

– Вам спасибо за работу! – вырвал меня из странного плена собственных ощущений резкий голос ректора. – Можете идти. Продолжайте экскурсии. Сэти должна войти в полную силу, как можно скорее! Это вопрос нашей безопасности!

Последнее относилось к Зинару, и он почему-то сразу же весь напрягся. Драгорн выглядел также, когда полез в колючий кустарник. Эдакое предвкушение неприятностей тенью легло на его лицо и губы поджались.

Кхм… Что такое?

Не хочет больше показывать мне местность? А я-то думала ему это в радость? Драгорн уверял, что сам вызвался на роль моего экскурсовода! В тот самый приснопамятный день, когда вместо сэндвича автомат в кафе выдал мне путевку в один конец – в другой мир. А теперь желания и ощущения Зинара резко поменялись?

– Можете идти! – тем временем, громыхнул ректор.

И я послушно юркнула за дверь, а затем повернулась к Зинару, изучая его озадаченное лицо.

– В чем дело? – уточнила с некоторым вызовом. – Выражаясь твоим же языком – боишься не справиться с эмоциями рядом со мной?

– Ты о чем? – он словно вообще не уловил направления моей иронии. И это удивляло. До сих пор мы с Зинаром мыслили в одной плоскости. И мои шпильки другорн обычно ловил на лету. Порой даже до того счастливого момента, когда они впивались в его шкуру. И тут вдруг такое… Я прищурилась, ковыряя взглядом лицо Зинара.

– Ты как-то нерадостно отреагировал на известие, что мы можем продолжать наши экскурсии. Я могу попросить Нилама!

Я не хотела, сейчас совершенно не собиралась дразнить или поддевать Зинара. Просто его реакция на приказ ректора, похоже, уже меня задела за живое. Мне было прямо-таки неприятно, что драгорну не хочется опять разъезжать со мной по Харагваю. Рассказывать про местные достопримечательности, ночевать в одной шахте и прочее.

Внутри разлились обида и растерянность. Хотелось накричать на драгорна со злости. Хотя еще недавно я ведь сама решительно отстранилась от Зинара и не дала ему положительных ответов. В этом свете реакция драгорна выглядела вполне адекватной. Ну кто захочет и дальше ухаживать и помогать женщине после отказа? Собственно, отказа не было, но ведь и согласия Зинар не добился!

Я смотрела в лицо драгорна, а он молчал. Хмурился, супился, сводил брови и разводил. Он словно что-то там обдумывал, решал, прикидывал.

Хм… Вот это уже совсем странно. И почему-то меня так это взбесило, обидело, что я крутанулась на пятках и кинула драгорну через плечо:

– Значит решено! Я передам право показывать мне Харагвай Ниламу. Уверена, ректор к сэти прислушается.

Я не успела и шага сделать, как оказалась прижата к мощному горячему телу, так что даже дышать стало трудно. Зинар стиснул мою талию ладонями и те почти соединились! Я вскинула глаза на драгорна, и он чуть ссутулился, чтобы мне было удобней. Для этого пришлось немного ослабить хватку – и задышалось уже получше.

– Даже не думай о том, чтобы Нилам тебя сопровождал! Не то чтобы на экскурсию! От аудитории до аудитории! – громыхнул драгорн так что я аж дернулась. Казалось – из его рта сейчас вырвется столб пламени.

Я поежилась, зажмурилась с перепугу и от неожиданности. И Зинар вдруг мягко притянул, прижал и обнял.

Погладил по спине, по плечам. Трепетно, бережно, осторожно…

– Прости, малышка, я не хотел пугать тебя. Просто одна мысль о том, что… – последовала пауза и глубокий вдох, словно Зинар боролся с эмоциями, – что ты поедешь с этим… лефирром, – складывалось ощущение, что на языке у драгорна вертелось совсем другое слово. – И я зверею. Буквально зверею. Понимаешь? – он говорил надрывно и так нежно, ласково, проникновенно, что у меня в груди струились теплые волны, и сердце замирало от непривычного ощущения. Я инстинктивно прильнула к Зинару и слушала. Слушала… Слушала…

– Ну не могу я не ревновать! – чуть более резко и возмущенно добавил драгорн. – А ты меня дразнишь и провоцируешь! – он сетовал и это мне еще больше понравилось. Так и хотелось его поцеловать в поджатые чувственные губы. – Неужели не понимаешь? Я… тебя… ты… для меня… и у меня гон… Я и так… с трудом сдерживаюсь… А ты…

Дальше он не говорил – сыпал короткими рубленными фразами, перемежая их с глубокими вдохами, тяжелыми и надсадными. А я внимала Зинару так, словно ничего лучше в жизни не слышала. Мне та-ак нравилось, что он волнуется, не может выразить все словами. И что ему есть что выражать словами! Пусть даже рваными междометьями…

Я погладила Зинара по груди ладонью, и он прижал ее так, что я ощущала, как бешено колотится сердце драгорна. Бум-бум-бум… Это был грохот, барабанная дробь в мою честь, а не стук.

– Ну почему тогда ты так отреагировал, когда ректор сказал про экскурсии? – я понимала, что мои слова звучат, как детская жалоба на родителя, который наказывает без повода.

И пусть. Я женщина, а каждая женщина в душе и амазонка, и ребенок. В этом и наша прелесть. Никогда не знаешь – на кого нарвешься. На нежную кошечку, которая соблазняет, няшную крошку, которая ласкается или же на злобную фурию. Зато какое разнообразие! Не заскучаешь! По части внезапности с нами даже погода не сравнится. Ее хотя бы как-то предсказывают!

Зинар смотрел внимательно, с прищуром и молчал, словно не понял моего вопроса. Продолжал поджимать губы.

– Ты не понял? – тихо уточнила я и слегка повысила тон – эмоции почему-то снова зашкалили. – Я вроде доходчиво все разжевала. Почти как студентам из школ, где физики вообще не было детально разжевывала свой предмет…

Он кивнул – резко и быстро, словно предупреждал повторные пояснения.

– Я все понял, – добавил на выдохе. – Но дело не в этом. Я очень хочу, чтобы ты изучала Харагвай только со мной. Я вообще хочу, чтобы ты общалась только со мной! В идеале! И ни с кем больше!

Зинар сделал очередной тяжелый, натужный вдох, а затем усмехнулся.

– Ты даже не представляешь насколько я этого хочу. Сказал бы – ты снова бы испугалась. Шарахнулась или сбежала. Но поверь, я хочу этого больше, чем ты даже можешь себе вообразить.

– Но ты выглядел таким…

– Лио… – шепнул он еще тише, сглотнул как-то быстро и нервно: – Послушай. Давай я тебе потом все объясню. Одно могу сказать. Я никогда ничего так не хотел, как встречаться с тобой на экскурсиях.

Последовала пауза, и Зинар добавил:

– Эстал! Да я в жизни ничего так не хотел, как встречаться с тобой! И мне плевать уже по какому поводу! Какая для этого есть причина… Лишь бы тебя видеть…

Горячие руки стиснули чуть сильнее. Зинар скрипнул зубами, и я поняла, что он ужасно распалился. Драгорн слегка отстранился, прижав меня к своему боку, словно избавлял от ощущения собственного нетерпения.

– Я потом скажу тебе в чем было дело, – в его голосе опять звучало столько интонаций, столько полутонов, столько акцентов. И просьба, и небольшое давление, и расстройство, и слабая надежда. Я просто не могла отказаться. А Зинар добил:

– Дай мне немного времени, Лио. И клянусь, не останется никаких недомолвок и тайн. Просто дай мне немного времени. Пока я сказал все, что тебе нужно знать. Про свои чувства, про свои желания и про свое к тебе отношение. Ничего не поменялось с момента, когда мы обсуждали все это в пещере. И не изменится. Драгорны любят лишь раз в жизни и никогда не меняют своих пристрастий. Многие называют это «синдром истинной пары».

– А если драгорну не ответят взаимностью? – зачем-то спросила я. Любопытство подстегнуло ненужные слова. Зинар напрягся, прикусил губу. Сделал долгий глоток и добавил:

– Тогда он просто остается один. И помогает, поддерживает ту, что всегда будет в его сердце. Приходит на помощь, когда это только потребуется.

Черти клетчатые! У меня мурашки разбежались по всему телу. И стало так хорошо, так приятно, что слов окончательно не осталось. Я просто положила голову на грудь Зинара, и большая горячая ладонь погладила. По волосам, по спине.

– Дурочка, ты, – шепнул он тихо.

Но было не обидно, было так… что мне хотелось летать, прыгать и петь. Хотя одновременно я понимала, что наше общение с драгорном становится все более запутанным. Еще немного – и придется принимать решение. Иначе никак.

Все было слишком серьезно и слишком глубоко, чтобы продолжать оттягивать время и дальше.

* * *

…День за днем мы с Зинаром облетали Харагвай. Он показывал мне удивительные дары, которые эта магическая земля преподносила всем, кто на ней обитал.

Животных, которые лечили, пробуждали магию, вводили в транс. Зверушек, которые в качестве фамильяров помогали владельцам управлять даром.

Растения, которые одним запахом могли улучшить настроение и работу мозга. Травы, чей сок заживлял самые сложные раны, работал, как обезболивающее, усыплял.

«Живую руду», которая принимала форму сосуда, как вода и могла заполнить любые пустоты, а затем застыть при облучении все теми же кристаллами мония. Батарейками мира Харагвая.

Ею заполняли пустоты в земле, чинили дома. Использовали в качестве отмостки, дорожного покрытия и прочего.

Чудесам не было предела. И я не уставала поражаться фантазии природы здешнего края и его потрясающим свойствам.

И… мы с Зинаром сближались.

Это было как неизбежный прилив океана. Он просто есть и ничего уж тут не поделать. Как движение небесных тел, которые влияют и на то, что случается на планете. Это происходило не потому, что мы так решили или хотели. Это происходило потому, что за нас так решила судьба или наши сердца, не знаю уж как правильней выразиться.

Мы больше не обсуждали ни гон, ни предложение Зинара. Не разговаривали о моем выборе сэти. Однако то и дело будто случайно брались за руки. Драгорн придерживал меня за талию, бережно усаживая в ступу, словно я хрустальная ваза. Обнимал, если внезапно пугалась и мне становилось тепло и комфортно. Я чувствовала себя рядом с ним в полной и безусловной безопасности. А это дорогого стоило. Наверное, впервые в жизни я с кем-то так себя чувствовала после ухода родителей.

Ни с мужем, ни с кем-то другим я не испытывала ничего подобного.

Мы смеялись и продолжали друг друга подкалывать. Но шутки стали более мягкими, дружескими и менее язвительными. А наше общение куда более доверительным.

Время от времени Зинар завуалировано и в шутку напоминал о том, что между нами случилось в пещере и намекал, что не прочь опять завести разговор про наши с ним отношения.

Дескать, для женского организма полезно иметь постоянного мужчину. Особенно такого, как генерал драгорнов. Неутомимого, как любовника и верного, как ручной зверь. Я отвечала, что неутомимость пугает меня, ибо мои силы не безграничны, а надо же мужчину удовлетворять… А ручных зверей я предпочитаю не держать. Дрессировка, кормежка, выгул… все это слишком долго и сложно.

Дальше подобного Зинар больше не заходил. Видимо, ждал моей отмашки.

С Ниламом я так ни разу и не увиделась. Все отменяла встречи, хотя мы с ним регулярно переписывались и лефирр уже тоже начал шутить. «Боишься встретиться и не справиться с чувствами?» На что я неизменно парировала: «Боюсь, что не справишься ты, а мне потом придется справляться с тобой».

Я не особенно задумывалась – насколько глубоки и серьезны чувства Нилама. Я ведь не знала – влюблен он, или же просто решил поухаживать за приятной ему женщиной. И все больше предпочитала думать о втором варианте. Ведь, как ни крути, я заигрывала с ним, раздавала, как выражаются – авансы. Хотя и не обещала ничего конкретного.

Зинар не раз намекал, что мне пора бы прекратить общение с Ниламом или возможна кровопролитная драка. Но я не находила в себе сил на этот решительный шаг. И не потому, что боялась отшить лефирра. А скорее потому, что это означало бы шаг в направлении наших серьезных отношений с Зинаром. Которых я по-прежнему опасалась.

Чем дольше мы общались, встречались, тем все очевидней это для меня становилось. Я страшилась завести новые отношения. Слишком сильно страшилась, чтобы перешагнуть эту стену.

Зиналь язвила над братом, как прежде. Мол, сегодня, на смотре войск, Зинар опять чуть не сломал руку одному своему товарищу в спаринге… Видимо, у нас еще не заладилось.

Дескать, позавчера последний най-найец был зверски замучен Зинаром при попытке отвести его в места обитания. На звере прямо лица не было, вернее морды. Явно у драгорна со мной еще не сложились отношения. Еще немного – и редкие виды животных Харагвая станут еще более редкими. А воины армии драгорнов начнут падать в обморок от одного предложения сойтись с Зинаром в спаринге. Уж лучше позор, чем остаться калекой.

…Однажды мы с Зинаром прилетели к удивительному дереву, чем-то похожему на сакуру. Оно цвело нежными розовыми цветами и было покрыто резными, изящными листьями, немного напоминающими кленовые.

При касании ствол начинал слабо мерцать.

– А это дерево желаний, – указал на него рукой Зинар. – Загадывай свое.

Я вскинула глаза на драгорна.

– А ты?

– А я уже…

– И, правда, сбываются? – скептически уточнила я.

Зинар пожал плечами.

– Говорят, будто когда-то сюда пришел генерал драгорнов, влюбленный в дочь своего вождя. Девушку хотели отдать замуж за вождя другого племени. Обычный династический союз.

– И?

– Так появился наш род Армийских… Почти все мужчины у нас были генералами.

– А женщины принцессами?

– Ты Зиналь видела? – усмехнулся Зинар, и я тоже хихикнула.

– Ну я ж не знаю, как выглядели ваши принцессы…

И тут Зинар взял меня за руку и тихо ответил:

– И я не знаю. Но для меня есть только одна принцесса…

Я стушевалась, ожидая очередного разговора, которого так опасалась. Но драгорн вновь приложил мою ладонь к стволу дерева и тот начал мерцать.

– Время твоего желания, – почти торжественно провозгласил боевик.

И я загадала…

Не знаю можно ли было такое загадывать. Но иного варианта у меня просто не возникало.

«Хочу, чтобы мы с Самиром были счастливы в Харагвае, радостны и здоровы».

* * *

– …Мама-а-а! Ты даже не представляешь, как там невероятно! В этой школе при Академии! – не мог остановиться, продолжал рассказывать и рассказывать мой сынишка. Впервые я слышала от него подобное про учебу. Самир обычно учился неплохо, но звезд с неба не хватал. Уроки не прогуливал, но никогда особого энтузиазма в школе не проявлял. А тут…

Это не могло меня не порадовать. Только ради подобного отношения Самира к школе и стоило сюда переехать!

– …Там буквы пишут на доске вперемежку, а потом движением руки – раз – и получается слово. И цифры на математике превращаются в мини-животных. Например, три – три совы, два – две лошади. Для наглядности. Потом они выстраиваются вместе и так решать легче. Так любой пример. И умножение!

– …А когда мы правильно отвечаем, нам прямо в воздух кидают оценки. Они падают в виртуальные дневники в лентфиле, и там проявляются. Как будто чернилами написанные!

– …А на физкультуре мы летали на ездовых птицах! И еще у нас будут уроки магии! Боевой, бытовой, зельеварения! А на переменах нам показывают всякие магические штуки. Например, пространственные шарики-карманы, куда можно засунуть огромные вещи. А сами шарики прямо крошечные.

– … А в столовой готовит повар-заклятье! Он похож на большой живой энергетический узор! Заказываешь, что хочешь и начинают вращаться всякие там внутренние шарики, квадратики, двигаться линии… А потом – бац – и блюдо готово!

Я слушала сынишку и радовалась. Что ж… Значит, оно того стоило.

Мы весь вечер обсуждали начало его занятий в школе и первые успехи. Наконец, я уложила своего непоседу спать, и сама отправилась на отдых…

…А утром на складе меня ждал очередной сюрприз.

Я как раз объясняла одному аспиранту, как работает герингерское лассо.

– Смотри. Вначале ты прикладываешь к петле кристалл мония… Он должен перестать мерцать и стать одного цвета. Тогда будет ясно – устройство заряжено. Затем ты набрасываешь лассо на того, кого ловишь. Главное верно задать цель, дальше лассо все сделает само. Ты мысленно ему поясняешь – и оно само наденется на шею нужного зверя и сделает, что потребуется.

Парень кивал, хмурился и крутил в руке оба магических предмета: лассо и кристалл мония. К сожалению, люди, хуже других здешних рас понимали и чувствовали магию Харагвая. Как бы это ни было мне неприятно. Другие местные расы, в особенности оборотни, ловили все на лету и им уж точно не приходилось пояснять все по третьему-четвертому кругу.

Очередь волновалась. Какой-то айгу – так вообще периодически подскакивал и уточнял:

– Ну вы скоро?

Я разводила руками.

И в эту минуту дверь склада распахнулась, скрипнула и даже ударилась о ближайшую стену.

Обычно после такого грубого обращения склад возмущался – со стеллажей что-то падало, свет начинал мигать. Но сейчас почему-то не произошло ничего.

Толпа возле моего стола расступилась и моему взору предстала эпичная картина, достойная запечатления в камне.

Зинар вошел, волоча за ногу… мамонта… Нет, правда, существо очень напоминало мамонта. Хобот, мощные ноги, огромные уши, крутые бивни… густой коричневый мех…

Народ зашушукался и схлынул к стенам.

– Драгоны могут…

– Во дает!

– Ну это же драгорн!

– Не просто драгорн – генерал Армийский…

Слышалось со всех сторон.

Зинар не обращал на это ни малейшего внимания.

Дотащил свою добычу до середины склада и лампочки четыре раза подряд мигнули. Ага. Склад тоже удивлен. Нормальная реакция. Я сама радовалась, что сижу, иначе просто сползла бы на пол. Величина добычи Зинара вблизи впечатляла несказанно. Зверь выглядел просто горой. И вполне соответствовал масштабам слонов, виденных мной на Земле в зоопарке. Хорошо, что склад такой безразмерный. Как и его дверь, куда проезжал даже Хоро.

Вроде бы вход выглядел вполне человеческих размеров, но какие только гигантские штуковины туда только не проходили…

Внезапно мамонт дернулся и открыл глаза. Такого поворота не ожидал никто. Толпы посетителей у стен пораженно загомонили.

– Да он живой!

– Он шевелится!

– Смотрите! Он приходит в себя!

Слышалось со всех сторон.

Я выронила ручку, и она со звоном покатилась по полу.

Зверь не встал, и я только сейчас поняла, что Зинар опутал его карлитом – специальной полупрозрачной сетью, которая парализовала и успокаивала. Я выдавала такие для поимки крупных фамильяров, если те совсем отбивались от рук и становились опасными. Ничего не попишешь! Фамильяры такие же ручные животные, как земные коты или собаки. Тоже могут выйти из-под контроля и накинуться на своего же хозяина. Да и хозяева, чего уж греха таить, тоже ведь попадаются всякие. Иной хозяин опасней своего же питомца. Как гаркнет «Сиде-е-еть!» – и все, кто находятся в радиусе километра, сядут, как миленькие. Хорошо, если не начнут заикаться.

Мамонт находился почти в трансе, только слабо моргал и чуть шевелил одной ногой. Той самой, за которую его волок Зинар. Я уже знала, что драгорны – невероятно сильная раса. Но предположить, что Зинар притаранит подобную гору мяса. Вручную. Даже без помощи магии. Нет. Такого мне в голову не приходило.

Вокруг все стихло. Видимо, остальные посетители несказанно впечатлились и совсем не хотели занять место мамонта. Даже парочка ларков, которые до этого отступили от стены, чтобы поближе наблюдать происходящее, торопливо вернулись обратно. Во избежание, так сказать.

Зинар, тем временем, указал на добычу:

– В общем так! Я принес тебе мамонта, в доказательство того, что я подходящий для тебя мужчина. Могу и мамонта приволочь в пещеру, если потребуется. Кажется, только так можно наконец-то привлечь внимание земной женщины?

Ко мне не сразу вернулся дар речи. Несколько минут я моргала и смотрела на драгорна, который выглядел, как всегда, более чем внушительно, мужественно и привлекательно. Мощные плечи разведены, на красивом суровом лице нечитаемое выражение. Ноги на ширине плеч. Хоть сейчас ваяй статую воителя-победителя.

Когда я наконец-то смола говорить, я только спросила:

– А-а-а… В Харагвае разве водятся мамонты?

– Не водятся. Я съездил к соседям – в Лейзу. Если помнишь, тут есть такая небольшая страна, там обитают элпи. Ну и всякие разные звери.

– А почему ты мне живого принес?

– Слышал, на ваших рынках очень ценится живая рыба…

– Но ведь мамонт – не рыба!

– Хотел притащить живую акулу, но опасался, что склад не позволит…

Вокруг послышались смешки. Меня тоже слегка пробирало на хихиканье.

– Э-э-э… И что я должна сделать? – дар речи ко мне вернулся, а способность понять, как теперь быть, еще нет. Временно ушла в обморок.

– Взять меня в мужья! – бодро произнес на весь склад Зинар.

Я аж вздрогнула. Бумажки рассыпались по полу, и драгорн подошел, помогая собрать их. Посетители начали снова шушукаться.

– Ничего себе предложение!

– Она же сэти! С такой иначе никак!

– А Зинар мужик!

Я положила карточки на место, и заметила, что мой аспирант с герингерским лассо уже испарился. Видимо, решил, что сам во всем окончательно разберется, пока мы тут разбираемся между собой.

– Я в шоке, – прямо сказала я.

– Надеюсь в приятном! – Зинар оперся ладонями о стол и наклонился ко мне.

– Если скажу, что в неприятном? Притащишь тираннозавра?

– Не исключено. Не гарантирую прямо тираннозавра. Но динозавры тут в одном соседнем мире еще не вывелись. Найду что-нибудь похожее.

– Ладно. Я тебя поняла, – усмехнулась я. Чего уж греха таить – показательное выступление Зинара было мне очень даже приятно. Ни один мужчина еще так публично не заявлял на меня права и не признавался в своих чувствах. Не говоря уже о подобном предложении. К тому же, я давно уже таяла под взглядом синих глаз драгорна и много раз вспоминала нашу ночь… Еще как вспоминала!

– Давай встретимся после работы, – добавила я.

Зинар кивнул. Указал пальцем на мамонта.

– Оставить? Как напоминание?

– Поверь, такое я точно не забуду, – усмехнулась я.

Драгор кивнул, схватил мамонта за ногу и ушел также, как и появился.

Эффектно.

Настолько, что посетители не сразу вновь выстроились в очередь. Был момент шока и ступора. Когда народ все еще жался к стенам и на складе царила ватная тишина.

Сам склад радостно мигал по четыре раза заходов десять, если не больше.

Да поняла я! Поняла!