Глава 41. Откровенный разговор

Рорк ушел, и в гостиной повисла напряженная тишина. Что-то в последнее время она меня преследует.

Я нервно поправила платье, которое было велико мне в груди. Из своих нарядов у меня только костюм императрицы, в нем я попала в это измерение. Но уж слишком он фривольный. Так что я надела платье Алесы. А у нее на минуточку третий размер груди. Моя единичка потерялась в лифе ее платья.

Все по-прежнему молчали, но я больше не могла терпеть тишину и ляпнула:

— Ты должна развестись с Рорком, Алеса.

— С какой стати? — встрепенулась та в ответ.

— Он тебе даже не нравится!

— И что с того? Вы без спроса потратили все мое наследство на фабрику. Пусть теперь Рорк содержит меня, раз уж он мой муж, — заявила она.

Мне показалось, она против развода чисто из вредности. Раз ее об этом попросила я, то она назло сделает наоборот.

— Хоть вы ей скажите, — в отчаянии обратилась я к бабуле Ви.

— Я в молодости была такой же, как Алеса, и ничего, остепенилась, — сказала бабуля и отпила из фляги.

Глядя на это, я усомнилась в достоверности ее слов. Дух свободы все еще не покинул бабулю Ви.

— Брак — именно то, что Алесе нужно, — размышляла она вслух. — Он поможет ей успокоиться. И Рорк ей подходит, как никто другой. Они будут отличной парой.

Что я могла на это возразить? Кольцо на пальце Алесы, не на моем. Она — жена Рорка Хейдена, а я так, досадная помеха.

Следующие несколько дней в чужом измерении были отвратительными. На меня не охотился вор, не доставали конкуренты, я жила на всем готовом в доме Рорка, но была ужасно, просто чудовищно несчастна.

Алеса со мной не разговаривала, считая общение со мной ниже своего достоинства. На нее ко всему прочему свалилась слава. Спасенные жертвы вора рассказали, что их освободила девушка с голубыми волосами. Во всем Ривердине такая только одна — Алеса Вирингтон.

В одночасье Алеса стала знаменитой. Ее везде приглашали, благодарили и даже вручили медаль от жителей города. Не чтобы я завидовала… Но это была моя медаль! Это я выпустила сознания из банок, где они сидели. Ужасно несправедливо, что жизнью рисковала я, а слава досталась Алесе.

Бабуле Ви тоже было не до меня — она не отходила от правнучки, опасаясь снова ее потерять. Но она хотя бы помогла мне с одеждой. По ее приказу для меня ушили несколько платьев ее правнучки.

Моим единственным спутником в эти дни был Рю. Я окончательно замучила филина жалобами на вселенскую несправедливость. Довела беднягу до того, что он сменил окрас перьев на депрессивно серый, да так и ходил.

Рорк меня избегал, я его почти не видела. И это угнетало сильнее всего.

Но я не привыкла долго страдать. Роль жертвы мне ни к лицу. Поэтому спустя пару дней мытарств, я решила взять судьбу в свои руки, а лучше сразу схватить ее за горло.

Рорк не хочет меня видеть? Ничего, потерпит. Нам определенно есть, что обсудить.

Но проще сказать, чем сделать. Рорк Хейден оказался даже более неуловимым, чем мстители из одноименного советского фильма.

Дома он появлялся далеко за полночь. Я пыталась его дождаться, но неизменно засыпала раньше. Уходил он тоже рано, до завтрака. А порой вовсе ночевал в конторе.

Тогда я отправилась в контору в надежде встретить его там. Рю тоже пошел со мной. Филин боялся отпускать меня одну в столь подавленном состоянии.

Но в конторе я застала только ревнивую секретаршу.

— Мне нужно увидеть господина Хейдена, — заявила я с порога. — Он у себя?

— Вы кто такая? — вопросом на вопрос ответила Фенола.

Его жена — чуть было не ляпнула я. Все время забываю, что я теперь в своем теле.

— Его знакомая, — сказала я и почувствовала, как жалко это звучит.

Я Рорку никто. У Фенолы и то статус выше. Она хотя бы была его любовницей. А может, и до сих пор…

— Господина Хейдена нет в конторе, — отчеканила Фенола, не забыв поджать губы.

Видимо, придется ехать на фабрику. Вздохнув, я шагнула к двери, как вдруг услышала шаги над головой. Кто-то был на втором этаже, как раз там, где квартира Рорка. Повезло, что здесь хорошая слышимость.

— Зато в его квартире, кажется, кто-то есть, — указала я на потолок.

— Это личное пространство господина Хейдена, — заявила Фенола.

— Какая удача, — улыбнулась, — я как раз по личному делу.

Игнорируя возражения секретарши, я направилась к лестнице на второй этаж. Фенола пыталась меня остановить, но ей перегородил дорогу Рю.

Филин, оказывается, грозная птица. Красные перья, боевая стойка с раскрытыми в стороны крыльями, пощелкивание клювом — произвели на Фенолу впечатление. Да что там, я тоже была потрясена. Но разглядываться Рю было некогда, я торопилась к Рорку.

По лестнице взлетела, перепрыгивая через ступени. И вот я перед дверью в квартиру. Надо только постучать, и увижу Рорка. В том, что он на месте, уже не сомневалась. Из квартиры доносились вполне характерные звуки.

Но я неожиданно потеряла всю свою решительность. Меня охватили сомнения — а что я ему скажу? А вдруг он не захочет меня видеть?

Я топталась на пороге, будучи не в состоянии поднять руку и постучать. Кто знает, как долго я бы там пробыла, но тут дверь открылась сама.

С той стороны порога был Рорк. Он собирался выйти, а я перегораживала ему путь. Мы столкнулись практически нос к носу.

Вот и встретились. Теперь точно поговорим.

Рорк взял себя в руки быстрее, чем я. Впрочем, он всегда владел собой лучше.

— Проходи, — посторонившись, он пропустил меня в квартиру.

Я была здесь впервые. Уютным жилище Рорка Хейдена я бы не назвала. Чисто мужская обстановка — все самое необходимое и никаких приятных глазу мелочей.

Если штора то для того, чтобы загораживала свет, а не украшала обстановку за счет текстиля. Посуда в серванте — только нужная. Никаких ваз или изящных бокалов. Мебели по минимуму и без всяких там интерьерных изысков. В общем, настоящая мужская берлога.

Но мне она пришлась по вкусу. Во всем здесь чувствовался Рорк — его собранность, хватка и деловой подход. Таким я его знала и именно таким его любила.

Да, я признала свои чувства к Рорку. Впервые я испытывала такую гамму эмоций рядом с мужчиной. Это было прекрасно и страшно одновременно. Страшно потому, что я не знала — взаимны ли мои чувства. Вся моя привычная жизнь разлетелась на осколки, только еще разбитого сердца в придачу не хватало.

— Ты избегаешь меня. Могу я узнать почему? — набравшись смелости, спросила я.

— Хочешь поговорить откровенно? — уточнил Рорк, закрывая за мной дверь.

— За этим я и пришла.

Следующие его слова застали меня врасплох. Я ожидала услышать, что угодно. Даже очередные обвинения во лжи, и была готова оправдываться. Но Рорку удалось меня поразить.

— Я боюсь не устоять перед искушением, — он судорожно сглотнул, — снова прикоснуться к тебе.

Я не сразу поверила своим ушам. Рорк Хейден хочет меня касаться! Вот уж поистине невероятное известие.

— Что тебя останавливает? — уточнила. — Не знаю почему, но я не теряю минуты жизни, когда ты дотрагиваешься до меня. Возможно, причина в том, что я из другого измерения, и магия действует на меня иначе.

— Нет, причина не в этом, — качнул он головой. — Просто ты — нейтрализатор.

— Кто?!

— Это редкий вид магического дара. Способность нейтрализовать чужую магию, и ты им обладаешь.

— Не может быть… — пробормотала я.

— Подумай сама — зацикливатель рассыпался, едва ты его коснулась. Моя магия на тебя не действует. Темницы для сознания, которые ты упорно называешь банками, не открыть просто так. Ведь они — сама магия. Но ты сделала это без проблем.

— Допустим. Но почему тогда платья бабули Ви остались целыми? Я их касалась, но магия не пострадала. И эссенция удачи на меня подействовала.

— Все просто, ты нейтрализуешь саму магию, но не то, что создано при ее помощи.

Видя, что я не понимаю, Рорк пояснил на примере:

— Представь производство, скажем, конфет. Если ты дотронешься до станка, делающего конфеты, он остановится. Но если тебе в руки попадется конфета, то с ней ничего не случится. Ты не сможешь ее нейтрализовать, потому что конфета сделана с помощью магии, но сама по себе магией не является.

— Как же сложно, — пробормотала я. Из его слов вынесла главное — я не ошиблась, Рорк в самом деле может меня касаться без последствий для нас обоих. Это единственное, что меня интересовало.

— Я не имею права задерживать тебя здесь, — Рорк неожиданно сменил тему.

— Я сегодня никуда не тороплюсь, — ответила, еще не понимая, к чему он клонит.

— Я говорю не про свою квартиру, а про наш мир. Ты должна вернуться в свой мир, и я не могу удерживать тебя.

— С каких пор ты решаешь, что я должна? — нахмурилась.

— Но там твой дом…

— В котором у меня ничего нет. Я мечтала стать актрисой, но подменяя Алесу, я, кажется, наигралась на всю жизнь вперед. Но может дело в тебе? — спросила я с замиранием сердца. — Уверен, что хочешь быть со мной? У меня нет прекрасных синих волос и глаза у меня самые обычные. И грудь маленькая… — вздохнула я. Последнее было особенно обидно.

— По-твоему, я похож на того, кто влюбится в цвет волос или размер груди? Будь ты хоть лысой, — усмехнулся Рорк, — это не имело бы для меня значения. Но, если честно, рыжий мне нравится даже больше. Твои волосы яркие как пламя, а не холодные как лед.

— Скажи, что ты чувствуешь. Мне надо знать, — попросила я.

— Я все еще ужасно зол, — Рорк шагнул ближе, сократив расстояние между нами до неприличного минимума. — На самом деле, я в бешенстве.

Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. А он, тем временем, стянул перчатки. Все ради того, чтобы коснуться моей щеки без преград.

— Ты долгое время обманывала меня, выдавая себя за другую, — продолжил он отчитывать меня, одновременно нежно гладя мою щеку. — А я не выношу ложь и готов выпороть тебя за это. Но сначала… — он наклонился ближе и прошептал мне в губы: — Сначала я тебя поцелую.

Против такого наказания я не возражала.

Это был наш второй поцелуй. Точнее второй для меня, но для Рорка — первый. Нежные невесомые прикосновения губ быстро сменились жадными и обжигающими.

Его губы на моих, пальцы в моих волосах. Мы целовались еще и еще. Прерываясь лишь на миг для краткого вздоха, а затем продолжали. Словно выныривали на поверхность, после чего опять уходили под воду.

Наши языки сплетались, руки дотрагивались. Мы касались и гладили, изучая друг друга будто слепые. Я чувствовала — Рорк изголодался по прикосновениям. Каждое приносит ему небывалое наслаждение, а я в свою очередь упивалась тем, что даю ему то, чего он так отчаянно хочет.

Оторвавшись от моих губ, он покрывал короткими поцелуями мое лицо и шею. И в какой-то момент пробормотал:

— Я боялся, что ты не придешь.

— Тебе следует бояться, что я никогда не уйду, — хмыкнула в ответ.

— Оставайся навсегда. Здесь, со мной, — прошептал Рорк. — Я буду только рад.

— Навсегда — это долго, — поежилась я. — Ты уверен, что не передумаешь? Я не Алеса, я совсем другая. И не только внешне, но и внутренне.

— Я знаю, поэтому и выбираю тебя. Я полюбил умную, добрую, смелую девушку. Лучшую хозяйку фабрики, что я когда-либо знал. И мне неважно, как ты выглядишь. Я всегда узнаю тебя, в любом обличии.

С этим было не поспорить. Рорк быстро раскусил настоящую Алесу и нашел меня. Так быстро, что я только диву давалась.

Но вдруг он взял меня за плечи и отстранил от себя.

— В чем дело? — удивилась я.

Рорк смотрел серьезно и решительно. Ох, не нравится мне его взгляд.

— Я не хочу делать тебя своей любовницей, — произнес он.

— Но… — попыталась возразить. Ведь я буквально сгорала от страсти, а тут такой облом.

Рорк перебил меня, не дав договорить:

— Ты должна стать моей женой, — заявил он.

Ох, мне надо срочно присесть. Намереваясь поговорить с Рорком, такого поворота беседы я точно не ожидала.

— А как же Алеса? — пробормотала я.

— С ней я разведусь. (3303c)

— Каким образом?

— Не волнуйся, — усмехнулся Рорк. — Я подготовил пути отступления.

Вид у него при этом был весьма кровожадный. А я вдруг вспомнила кольцо неразлучник на пальце Алесы. Мы же не отрежем ей палец? Я сперва ужаснулась, но потом на память пришло, как Алеса говорит со мной, и перспектива оставить ее без пальца показалось не такой кошмарной.