Глава 20
Когда часы пробили полночь, я, Лаор и вся моя нечисть расположившись на диване в гостиной, чинно ожидали ведьму. Уже, между прочим, полчаса точно. Но или моя ведьма была не пунктуальной, или решила, что из меня получается плохая жертва и передумала.
– Странно, – первым заговорил Кот. – Ничего не случилось. Но и метка на Адель не исчезла. Я ее вижу отчетливо.
Я, так же пребывающая целый день в ожидании, вздохнула. Не то чтобы я очень ждала кровавый ритуал со своим участием, но так я хоть представляла, что примерно ожидать. А сейчас ни одной мысли. Вот началась ночь кровавой луны, где же пропадает злодейка? Лорд Рейвенс вообще предполагал, что меня попытаются выкрасть раньше – для ритуала обретения силы необходимо время. Надо дать пентаграмме напитаться, подготовить ритуальные ножи, расставить травы и камни-накопители.
Я много раз думала, как будет проходить этот день, но ни в одном из этих вариантов не было такого, чтобы ведьма просто-непросто обо мне забыла.
– А шо странного? – отозвалась Сарочка. – Таки хорошо, шо Адель остаётся с нами! Следующая Кровавая Луна через всего-то пять лет, к тому времени мы что-то придумаем.
– Хотел, чтобы все было так, – сказал домовой задумчиво.
– Да брось, Котик! – поддержала Сару Марель. – Раз ведьма не пришла, то значит, струсила. Надо отпраздновать!
– Щаз бы бутылочку ланийского из погребов нашего уважаемого Лаора, – с намеком протянула Сарочка, взмывая вверх с подлокотника дивана, где возлежала до этого.
– От бутербродов с жемчужной икрой тоже не откажемся, – поддержала подругу повеселевшая Марель.
Кажется, теперь я поняла, что же чувствовали гости пышного застолья в честь похорон дяди Мони. Только настроились одно праздновать и даже тосты подготовили, как покойник ожил и сбил всех с толку.
А у меня немного наоборот ситуация. Все уже распланировали жизнь после ритуала, а тут бац – и кровопролитное жертвоприношение отменяется! Праздновать или истерично срывать со стен траурные ленты?
К слову, особо креативные паучки на самой широкой ленте зачеркнули имя Лианы, но, к счастью, пока не стали туда приписывать мое. Так что надпись даже вселяла некое подобие надежды – «Покойся с миром».
– Я тут тоже вспомнил об одном деликатесе, – в полумраке комнаты, освещенном лишь полной луной и несколькими свечами, засверкали клыки инкуба. – Низшая нечисть в наших кругах – гастрономический изыск.
Марель сжала фартучек и хвостом обвила мое запястье. Кот посерьезнел, а Сарочка легкомысленно махнула закладкой:
– И по жанру идеально сочетается с кровью девственницы?
Лаор обаятельно улыбнулся.
– Верно. Вы, Книженция, как всегда делаете точные замечания.
– Очень интересные традиции в вашем мире, конечно, – вмешалась я в беседу, пока мужчина не вспомнил что-то ещё о Нижнем мире. – Но давайте уже расходиться. Несостоявшейся жертве кровавого ритуала нужно выспаться – завтра еще на учебу идти.
– А отпраздновать? – почти хором спросила нечисть.
– На Адель все ещё метка, – напомнил домовой.
– Именно, – подхватила я. – Как метка уйдет – отпразднуем.
Надеюсь, все так и будет. Хотя была мысль, что ведьма явится ночью и под шумок мое спящее тельце окажется на алтаре. Но судя по тому, что Лаор вновь молча исчез, а не ушел с саквояжем, значит, не все так просто. И он пока остаётся.
В спальню вызвались проводить меня заклятые подружки – Книженция и Марель. Мы болтая дошли до лестницы, а там мышка дернула меня за палец, вынуждая остановиться. Я посмотрела вопросительно на нее – она поудобнее встала на моей ладони и сообщила:
– А мы Кристиана из списка ухажеров не убрали!
Один взмах лапкой, и в воздухе образовался тот самый злополучный листок с ухажерами и подозреваемыми. Таким же внезапно сматерилиовавшимся пером Марель зачеркнула имя Криса в обоих списках.
– Слушай, а давай Лаора запишем в ухажеры? – предложила она. – Раз он не ушел, значит, он начал что-то чувствовать к Адель!
Я споткнулась на лестнице и еле удержала деятельную нечисть в руках.
– А шо нет? – с энтузиазмом подхватила Книженция. – Я таки считаю, шо богатые и сильные мужики в поклонниках – это хорошо! Так скажем, в хозяйстве он нам точно пригодится.
У меня просто не было слов, кроме:
– А ничего, что он находится рядом со мной за оплату? Причем за деньги лорда Рейвенса.
Я нахмурилась – вспоминать магистра, тем более перед сном, очень не хотелось. Просто… я скучала. Боялась самой себе в этом признаться, но ничего не могла с этим поделать.
– И шо? – нарисованные глазки Сары посмотрели на меня. – Моего четвертого мужа ко мне занесло примерно также! Только он пришел отрабатывать государственный паек – как пристав с целью вынести последние серебряные ложки. Но как меня увидел… – магическая книга явно ностальгировала по прошлому. – Семь лет прожили душа в душу! Пока он не помер.
От оптимистической концовочки у меня прорвался наружу истеричный смех.
– А Лаор, мне кажется, не собирается так скоро расставаться с жизнью и тем более пока за мной и не бегает, – только и сказала я.
Но и это не остановило воодушевленную нечисть:
– Ты у нас такая хорошая, красивая, умная! Обязательно влюбится!
– Если шо – твоя Сарочка готова на все, только чтобы ты не осталась старой девой, Аделюшка! – и, пошелестев страницами, магическая книга шепнула: – Я готова показать тебе свои запрещённые разделы, а там столько рецептов приворотного зелья! Может, какой-нибудь и инкуба возьмет.
Вежливо поблагодарила гримуар, не став ввязываться в спор. Мое мнение оставалось непоколебимым – лучше уж остаться старой девой, чем кого-то привораживать! И ускорила шаги, чтобы быстрее добраться до спальни. Желательно не замужней и без толпы ухажеров, потому что судя по азарту подружек, они не оставят попытку наладить мою личную жизнь.
* * *
Оказывается, просыпаться утром – здоровой, полной сил и планов, это очень и очень хорошо! Сладко потягиваться, чувствуя при этом каждую клеточку в теле. Умыться холодной водой, а потом быстро закутаться в теплый кардиган – немного колючий, но безумно уютный.
Последние два дня, которые стали настоящим испытанием для моих нервов – я, боясь признаться самой себе, ждала ведьму. Все люди боятся даже не смерти, а той неизвестности, что ожидает впереди. Когда не знаешь, что будет с твоими близкими, что будет с тобой. И испытать это все в восемнадцать не самое лучшее, если честно.
Я хотела дожить до старости, увидеть себя с морщинками и белыми волосами, увидеть своих внуков, нянчиться с ними. У меня до сих пор теплые воспоминания о бабушке, матери моего отца. Про небольшой домик, который словно ожил из сказок, про рыжего толстого кота Анатоля, ее любимца. От бабушки всегда пахло сдобой и сладким какао. Конечно, я об этом особо не думала, но в день Кровавой луны, не в силах заснуть, я вертелась с боку на бок в постели и представляла… Размышляла, что же я хочу от жизни. Как я хочу жить. Если, конечно, все получится, и лорд Рейвенс поймает темную ведьму.
Или он уже поймал?..
Раз ведьма не явилась за мной.
Но я так и не решилась написать мужчине письмо. Вдруг перехватят? Спрошу обо всем, когда встречусь с ним. Например, в Академии.
Признаваться даже себе, что хотела, чтобы он явился в лавку, не хотела. Лучше делать вид, что переболела, что чувства прошли, и от его отсутствия в моей жизни, мне легче. Может быть, так оно и будет в конце концов?
Улыбнувшись своему отражению, вновь покрутилась, внимательно оглядывая себя. Нарядное платье – словно из другой совсем жизни, с тонкими кружевными оборками, белые перчатки и изящная шляпка. Я даже подобрала ленту для волос в тон платья.
– Смотри, какая Адель красивая! – восхищенно проговорила Марель.
– Красивая, – признал Кот и, коснувшись моей ноги хвостом, спросил в очередной раз: – Ты уверена, что хочешь пойти?
– Я устала сидеть, ждать и бояться, – ответила духу, поправляя прическу. Ну, вроде бы все отлично, я готова. – К тому же я ведь еду в дом тети, там меньше всего меня может ждать опасность.
– Не знаю, Адель, но твоя тетка – худшая опасность. Даже темной ведьме до нее далеко! – сказала мышка. – Она единственная, кто замучает тем, что по сути должно приносить удовольствие, – едой!
Это, конечно, да, но когда Лилит звала меня в гости, то обещала, что мы с ней сначала попьем чай в ее комнате без полезных десертов тетушки Ханны. И с ней будет Натан.
Я вновь повернулась к зеркалу, когда домовой напомнил мне:
– На тебе все еще метка.
– Но ведь Лаор ушел. Значит, все обошлось, а метка… А метка сойдет позже.
Мнение нечисти я очень ценила, но решение было уже принято. К тому же я обещала кузине зайти. Да и просто не хотелось сидеть дома. Лавкой будет заниматься Лайна – она с энтузиазмом работала, хотя и расстроилась из-за ухода инкуба. Мол, это наверняка он ушел из-за нее, ведь Лаор такой благородный, не хотел составлять ей конкуренцию.
– Надеюсь, Адель, что все так и есть, – произнес дух и направился вглубь лавки, бросив напоследок: – Хорошо провести время.
– Спасибо. – Я накинула на плечи пальто и взяла коробку с тортом – его домовой испек специально для чаепития. – Марель, Олис, я ушла!
На улице, несмотря на позднюю осень, даже светило солнце. Я улыбнулась и пошла к главной дороге – нанять возницу. В таком красивом образе не хотелось тащиться на маг-трамвайчике.
Доехала до особняка тети и дяди за полчаса. Отчего-то, несмотря на то, что сегодня был выходной день и в даже утро, здесь было несколько… пустынно. Не убирал листья садовник на территории, не спешила куда-то вечно занятая прислуга, даже собак не встретила.
Хотя… Я же давно здесь не была. Это нормально, что все поменялось. И зачем держать много прислуги, если в доме живут всего лишь четверо?
В гостиной я поставила коробку с угощением на столик. Только сняла, плащ, чтобы пойти искать хозяев, как услышала приглушенные ковром шаги.
– Привет, Адель, – голос брата я не могла не узнать.
Машинально широко улыбнулась и повернулась к нему. Я по нему скучала, несмотря на обиду, честно! И после всего пережитого я просто обязана его обнять, пускай он будет этом не рад.
– Здравствуй, Натан!
Сделала несколько шагов, даже успела коснуться руками его плеч, прежде чем почувствовала резкую боль. В глазах потемнело, и черный омут поглотил меня с головой.
* * *
Первое, что я почувствовала – неприятную боль в голове. Острую, стреляющую, словно молнией отдающую куда-то в глубину черепа. Затем к этим дивным ощущениям добавились новые. Мерзко ныло запястье, и как будто огнем горели предплечья и ноги. Словно на меня нацепили раскаленные браслеты и оставили так отдыхать.
Глаза я смогла открыть с четвертой попытки – все никак не получалось привыкнуть к свету, и веки отказывались разлепляться. Каждая попытка отдавала стреляющей болью в голову.
Но я стойкая, я справилась! Сначала все размывалось, но когда взгляд сфокусировался…
У небольшого столика, вокруг которого летали магические светильники, стояла хрупкая девушка в нежно-розовом платье. Она музыкально мурлыкала какой-то мотивчик, золотые волосы струились по плечам и вообще весь ее облик диссонировал с мрачным подвалом. Очень уж знакомый облик! Я видела только спину, но во мне уже пустило корни подозрение.
Хотела было подняться, но кисти и лодыжки свело болью, раздался звон цепей…
Которые удерживали меня по рукам и ногам! Но в целом достаточно свободно, в пределах дозволенного я могла вертеться сколько вздумается!
Приподнявшись, я огляделась и ахнула. Я была в подвале! Причем очень знакомом, тетушкином, и здесь мне даже доводилось провести самый страшный час в своей жизни. В детстве, играя, мы забрели сюда с Лилит, и она меня заперла и убежала.
Я сидела в полной темноте, пока меня не нашла экономка, которая пришла травить мышей. Мои попытки достучаться выглядели для обитателей особняка как нашествие грызунов. А родителям дорогая сестрица наврала, что дверь захлопнулась случайно, и она не смогла ее открыть. А о том, что случайно она ещё ключ повернула три раза, сообщить забыла. И то что на помощь не позвала – так пришел Кристиан и спросил ее про домашнее задание. Не могла же она не рассказать дорогому братцу выученный с мамой стишок?
И главное – ей поверили! Разве может такой ангелок врать и намеренно упрятать кузину в подвал? Конечно же это все случайность!
Обиду я держала несколько лет, но годы шли и она потускнела, стерлась.
Я думала, что все осталось в прошлом, в нашем детстве. Но видимо нет, потому что девушка, держа в руках толстую книгу в черном кожаном переплете, повернулась ко мне.
И я узнала в ней кузину. Она улыбнулась и погрозила мне пальчиком:
– Тише, Адель, ещё не все готово.
Вообще в голове словно реактив взорвался. При всем моем отношении к ней, при нашем детстве, я не могла даже вообразить, что за всеми последними происшествиями стоит именно она.
Это нереально! В первую очередь по техническим причинам. Она же обычный человек. Без единой искры!
– Лилит… – Мой хриплый шепот звучал откровенно жалко. – Лилит, это все ты?! Ты темная ведьма?
– Как видишь, – Лилит вновь очаровательно улыбнулась, погладила корешок своей книги. – Было так забавно наблюдать, как ты пряталась от злой ведьмы, а потом сама же к ней пришла. Как я все четко обыграла, видишь?
В моей голове, как пазл, начала собираться картинка, но в ней недоставало кусочков. Я никак не могла прикинуть мотивы кузины, именно поэтому я не брала ее в расчет. Тетю ещё с натягом могла, она достаточно эксцентричная личность, а ее дочь… Ее баловал Крис, в ней души не чаяли родители, даже мой брат… Он ведь ее любит и… Думать о том, что именно он ударил меня по голове, не хотелось.
И у меня было два вопроса к ней.
Как и…
– Но зачем тебе это, Лилит?
Девушка направилась ко мне, и чем ближе подходила, тем мне больше казалось, что книга в ее руках – магический гримуар. Почти же копия Сарочки! Только переплет черный, даже закладка темная, а страницы – красные. Кажется, я даже видела…
В памяти тут же всплыл свиток, который от меня спрятал Рей в Академии! Я предполагала, что там Книжуля, но видимо нет. Там была информация о гримуаре темной ведьмы.
– Зачем? Какой предсказуемый вопрос, Адель! Я думала, ты умненькая, – покачала головой сестрица. – Но я тебе отвечу…
Злодейские планы мне выложили быстрее, чем можно было бы подумать!
– Мы хотим мировое господство! – раздался скрипучий голос ее гримуара.
Лилит чуть сморщила изящный носик и проговорила:
– Конечно-конечно, дорогой, именно господство. Мировое. – Лилит повернулась ко мне и добавила. – А на самом деле, я устала быть прелесть какой дурочкой, Адель. Ты знаешь, что сказала мне мама? Как хорошо, что при моих умственных и магических способностях у меня красивая внешность! Ты не понимаешь, как это, жить вообще без искр!
Она опустила на миг голову, ладони с аккуратным маникюром сжались в кулачки.
– Ты так многого не понимаешь и не поймешь. Ты не жила с матерью, помешанной на соках из водорослей, сельдерея и ещё всякой дряни, с отцом-тюфяком, который целый день лежит дома. У тебя были адекватные родители.
– Были, – отозвалась я. – А у тебя они есть, Лилит. И даже врагу не пожелаешь, чтобы он остался сиротой. Пусть мои бы родители помешались на правильном питании, ничего бы не делали, просто бы были живы. Я бы была самой счастливой.
Кузина мне ничего не ответила, с остервенением продолжив выплескивать все накопившееся.
– Тебе легко это говорить! Когда в памяти лишь хорошее и ничего плохого уже не случится!
– Да что ты такое говоришь?..
– А отношения с братом? До того как я заворожила Натана, у вас всю жизнь были теплые и доверительные отношения! В тот момент когда мне едва ли не на задних лапках приходилось выпрашивать внимание Кристиана! – она раскраснелась, нервно сжимала книгу одной рукой и жестикулировала другой, продолжая свой монолог. – И у тебя всегда было больше вариантов чем у меня! И везения! О, твое вечное везение. Там где мне приходилось прикладывать море усилий – тебе это давалось без труда!
– Это где? – даже несколько озадаченно поинтересовалась я, не замечавшая за собой феноменальной удачливости. А вот Лилит напротив всегда была “мамина радость – папина гордость”.
– Да хоть музицирование! – с отвращением выплюнула кузина. – Или стихи? Ты учила их кое-как, это да, но буквально за десять минут. А мне, чтобы достойно предстать перед гостями, приходилось зубрить полночи! Гаммы, кто бы знал, как я ненавидела гаммы!
– И поэтому ты решила меня убить?!
– Это побочный эффект, – чуть успокоившись, сообщила сестрица. – Так сказать совмещение приятного с полезным. Обретение сил за счет жертвоприношения. Ты просто очень удобный вариант, Адель.
Я догадывалась, что быть удобным для окружающих человеком это вредно, но никогда не думала, что настолько!
Сегодня ведь не Кровавая луна! Она была в пятницу, и уже прошла. Так ведь?
Или же мы просчитались?
Движения Лилит были отточенные. Ее руки не держали, когда она дорисовывала пентаграмму. Внутренние символы она уже вывела давно, потому что я на них сидела. Место для помирания вообще было небольшим, потому пришлось разместить жертву сидя и прислонить к стеночке.
Но каменюка здоровенная! Черная, исперперщренная древними символами. Как Лилит ее сюда притащила?! Хотя она же ведьма с доступом к запретным знаниям. Зачаровала какого-то беднягу и все.
А когда мой взгляд зацепился за несколько капель застывшей и потемневшей крови на краю алтаря, я задрожала. Внутренности сковало холодом, хотя в подвале было достаточно тепло.
Я в первые минуты не могла сопоставить адекватно образ кузины и темной ведьмы. И только сейчас до меня начало доходить, что Лилит останавливать ритуал не собирается и даже активно к нему готовится.
– Как это вообще получилось? – простонала я, глядя в потолок. – У тебя же даже сил не было!
– Да, не было, – судя по интонациям это было больным местом сестрицы. – Но если найти темный гримуар, то в нем можно увидеть очень-очень много интересного. Например то, что в любом живом существе есть некоторое количество тепла. И если его забрать, то можно на время раздуть свою искру. Особенно для этого дела мелкая нечисть идеально подходит. И некий бонус заключается в том, что ее-то точно никто не станет искать. А уж купить живого кролика или курицу для первых экспериментов – вообще не сложно.
В детстве она конечно мучила котят, но я не думала, что всей зайдет настолько далеко!
Лилит бережно положила свой магический гримуар на стол и ласково попросила:
– Фолиант, открой, пожалуйста, нужную страницу.
– Вечно ты рассусоливаешь, – ворчиливо откликнулся том, но послушно распахнулся, и в воздухе замелькали исписанные символами страницы. – Женщины! Почему ведьмаков так мало? Почему я вечно должен сотрудничать с бабами? То одно, то другое… отвлечетесь тридцать три раза, неправильно начертите пентаграмму, ошибетесь в звуках… если что-то может пойти не так, то с бабой оно обязательно туда пойдет!
– Не ворчи, – Тот, кто знал бы Лилит меньше, наверное купился бы на ее мягкую улыбку и нежный голос, но я прекрасно видела как ее вторая рука стиснула подол платья. Кажется шовинистический гримуар уже изрядно достал начинающую темную ведьму.
– Как не ворчать? Ну как не ворчать, если приходится работать только с дилетантами?!
– Все профессионалы когда-то ими были, – парировала кузина, всматриваясь в рисунок, что открыл ей Фолиант.
– Дилетантами и слабосилками! – не унимался вредный том. – Что смотришь, бери нож, цеди “красочку” и раскрашивай нашу жертву. Надеюсь, хоть прямые линии тебя в твоем пансионе научили рисовать?
Я раньше думала, что мне не повезло с магической книгой? Тю, да мне просто не с чем было сравнить! Сарочка с ее маниакальной жаждой сплавить хозяйку взамуж просто милашка!
Лилит повернулась ко мне, взяла небольшой нож и сказала:
– Больно не будет, – правда, почти сразу многозначительно улыбнулась и добавила: – Пока.
Темномагический гримуар захохотал так, что даже потолки затряслись:
– Именно, что “пока!” А потом всем будет больно! Сначала мы заберем силу у тебя, а после… о-о-о, после мы отомстим за все! Мы убьем всех! Да здравствуйет Кровавое Полнолуние, что откроет дорогу в Кровавый Век. Или нет, в Кровавое ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ!
Амбиции у него, однако.
Надо сказать, что кровь у меня действительно сцедили быстро, на удивление немного и в конце, что уж совсем меня шокировало – перевязали запястье. Видимо ни единая капля из жил жертвы не должна была пролиться зря.
– Уважаемый гримуар, а вы в курсе, что полнолуние оно… ну как бы немного прошло? – дипломатично спросила я, наблюдая за кузиной.
– Неграмотные неучи, – снисходительно хмыкнул Фолиант, чуть приподняв обложку и выразительно сверкнув на меня красными камнями вместо глаз. – Вы по какому календарю считали?
– Э-э-э… – от этого внезапного вопроса я даже растерялась. – По обычному.
– А надо было по старому. А когда ритуал писался-то?
Единый!
Все же настолько очевидно, почему я вообще не подумала об этом?!
Если бы я могла стукнуть себя по лбу, то непременно это бы сделала.
Календарь изменили не так давно, наверное лет десять-пятнадцать назад. Что-то церковникам не понравилось, и они решили это переменить. Притом очень странным образом, я понимаю если бы недели на две двигали, но так-то два или три дня, какой смысл?
И нечисть моя про это не знала, потому что случилось данное событие уже после смерти Лианы. А я, когда переехала, просто купила новый календарь. На него мы и ориентировались.
Пока я мысленно страдала, Лилит поставила старинную чашу, на дне которой плескалась моя кровь, на стол, и резанула все тем же ножом по своей ладони.
– Ты что творишь? – всполошился будущий властелин мира. – Бери серебряный кинжальчик! Я же сколько раз говорил, жертву режем золотым, а себя серебряным! Смотри, не перепутай!
Девушка едва успела отдернуть руку от чаши. Со вздохом взяла нужное оружие и нанесла еще один порез, на этот раз в другом месте.
В следующие несколько минут все были заняты делом.
Я методично дергала рукой, воспользовавшись тем, что кровь все же начала сочиться из-под повязки и запястье стало скользким. Больно-не больно, плевать! Может все же удастся освободиться?!
Книга вновь причитала о том, в каких ужасных условиях ему приходится работать. Кузина же закончила смешивать кровь и достала несколько склянок.
– Слюна единорога, – прошептала она и капнула крупную, прозрачную каплю в чашу. Следующей пришел черед фиала с золотистым содержимым. – Эссенция феникса. И наконец… вытяжка из секрета дракона.
Не знаю, что мной руководило, видимо, стресс, но я почему-то глумливо хихикнула и спросила:
– Какого секрета? Долго вытягивали?
– Молчи! – шикнула на меня Лилит и взяла в руки нечто очень похожее на приспособление для рисование. – Кисть с ворсом девственницы поможет мне!
Судя по всему предмет был волшебным, потому что вспыхнул призрачным светом он еще до того, как кончик погрузился в чашу.
– Каким ворсом? – заинтересовалась я. – Откуда это? Долго ли надо отращивать и когда состригать?
Рывок, еще рывок… чертовы кандалы, поддайтесь!
– Дур-р-рынды! – рявкнул том. – Волосы девственницы!
Кузина повернулась ко мне и занесла кисть. Коснулась моего лица. “Краска” чуть жгла кожу.
Я похолодела, поняв, что наше мероприятие неуклонно набирает обороты. И дальше несла уже вообще все, что в голову приходило и могло хоть как-то повлиять на ведьму!
– Лилит, ты подумала о родных? Что с ними будет?
Руки, скованные наручниками, затекли. Ноги ныли.
– Никто ничего не узнает, милая, – ласково отозвалась девушка, спускаясь кистью по моей шее. – Родители в отъезде, сегодня выходной день у прислуги. Тебя никто не видел, значит, тебя здесь не было. Кто докажет обратное? Извозчику, который тебя довез, мы стерли память.
– Натан! Он же меня видел.
– Дорогая, Натан уже давно видит только то, что нужно мне, – насмешливо фыркнула Лилит. – И делает тоже только то, что хочу я.
– Мерзавка! – я оглядела помещение вновь, надеясь, что меня посетит хоть одна здравая мысль. Как мне выбраться отсюда живой? Или хотя бы послать сигнал!
Тут же вспомнилась сигналка, которую помогла поставить Сарочка. Прошептала заклинание активации… И ничего. Слова будто растеряли магическую значимость. Потеряли потенциал и опустели.
– У тебя такое интересное выражение лица, кузина, – длинные ноготки коснулись моего подбородка, но я отдернула голову и отшатнулась, вжимаясь в стену. Правда, Лилит осталась стоять на том же месте и глядела на меня со снисхождением. – Тебе никто не поможет – ни Натан, ни твоя нечисть, ни твои друзья. Магию можешь не использовать – бестолку, кандалы ее блокируют.
Теперь понятно, почему не получилось.
Я посмотрела на свои руки, скованные цепями. Затем вновь огляделась. У самого входа валялась моя шляпка лавандового цвета, а украшавшие ее цветы разлетелись вокруг. Жаль, она была одной из моих любимых.
Возможно я бы даже хотела, чтобы меня в ней похоронили, но не судьба.
Когда Лилит закончила художественную роспись на открытых участках моего тела, то взялась за внушительный такой тесак. Ощущение, что это все происходит не со мной, усилилось.
– Я буду орать! Меня услышат и обязательно придут на помощь! – отчаяние накатывало волнами, и я уже вообще с трудом себя контролировала. Даже голос сорвался на высокие ноты, практически крик. Да, проблематично спокойно говорить, когда на тебя идут с ножом. Причем с определенными целями!
– Кричи сколько хочешь, – с улыбкой согласилась сестрица. – Тебя все равно не услышат. Посмотри на стены.
Стены в подвале, насколько помню, даже не были утеплены магией, просто выкрашены в серый и ни о какой звукоизоляции не было и речи. После того случая, когда кузина меня заперла, я почти неделю провалялась в постели с простудой. А теперь вся поверхность была выстлана каким-то материалом, очень похожим на тонкий однотонный ковер.
– Что же ты дрожишь? Ты же отважная девочка, ты так боролась с моей мамой за свою независимость, – в голосе ведьмы откровенная издевка. Она стояла почти впритык ко мне с ножом, а я не могла и пальцем шевельнуть – тело сковало новоприобретенной магией Лилит.
– Да, наконец-то! Мы ждали и дождались! – заголосил магический гримуар густым басом. – Теперь наступит наше время, наше благостное темное будущее! Режь давай! Всех на алтарь благих целей!
И книга расхохоталась тем самым «злодейским» смехом.
Сарочка, если бы была со мной, точно нашла бы с ней общий язык. Возможно, вместе бы мы что-то придумали.
А сейчас все. Конец. Не самый утешительный финал моей истории, и уже ничего не изменить.
Выдохнув, я зажмурилась, когда кузина поднесла кинжал к моей шее. Холодный металл коснулся нежной кожи.
– Было бы скучно убивать тебя так сразу, – хохотнула Лилит. – Не волнуйся, все будет происходить медленно. Для ритуала обретения силы нужно много крови.
Это ужасно, когда ты не можешь защитить себя. Беспомощно смотришь, не имея возможности даже двинуться, как человек, на которого меньше всего думала, стоит над тобой с ножом.
И я даже не могла дать описание происходящему со мной. Что я почувствовала, когда кузина все же применила оружие по назначению и полоснула мое второе запястье? Боль? Да, было больно. Только отчего-то болела душа – я ведь действительно надеялась, что мы подружимся, что я помирюсь с братом.
По коже начала медленно струиться теплыми ручейками кровь, и на этот раз мне подурнело сразу. Голова закружилась. А когда с меня спало оцепенение, наложенное ведьмой, я и вовсе начала потихоньку сползать с алтаря. Все же на комфортное лежание взрослых людей он был не рассчитан.
– Так и должно быть? – озадаченно поинтересовалась Лилит у гримуара заботливо меня придерживая. – Почему кстати алтарь такой маленький? Тут разве что младенцев и кошек в жертву приносить!
– А ты думала древнейшие темные артефакты в столице на каждом углу валяются? – сварливо откликнулся Фолиант. – Подходи, бери, никто вопросов не задаст, инквизиторов не известит? Ты хоть представляешь как было сложно найти неучтенный темный алтарь?! Даже маленький. Они же все давно под галочку на складах у этого проклятого богами ордена! Благо мой предыдущий хозяин был предусмотрительным ведьмаком и сделал несколько схронов. И был он, как можно понять – мужиком!
– Ладно-ладно, – видимо уже пожалела, что начала полемику начинающая темная ведьма. – Просто по идее на ней надо ножом начертить рисунок по орнаменту росписи. А она, конечно, не бьется в истерике от боли из-за средства на лезвии, но теряет контроль над телом и сползает с алтаря. Нельзя рядом положить жертву?
– А кровушкой поливать алтарь отдельно? Связался же с бабой! Клади ее поперек камня и дело с концом! И распори платье, нам еще сердце вырезать, а у вас баб там столько тряпок, что пока доберешься все ножи затупятся.
– Поперек? Но у нее же ноги свесятся.
– А тебе торс нужен! Лицо, руки и сердце!
Кузина послушно расположила меня нужным образом, но я это уже практически не отслеживала, видимо яд на ноже о котором говорил том, начал активно действовать.
Касания лезвия отзывались лишь легкой щекоткой, а кровь которую оно выпускало ручейками растекалось по коже. Это было даже приятно. В подвале прохладно, а кровь теплая.
Я смотрела в потолок и думала, что как же жаль, что все так глупо закончится. Невозможно обидно не достигнуть ровным счетом ничего! Я не заработала сотню золотых чистой прибыли, чтобы предъявить родне и получить образование. Не получила диплом зельевара. Не вышла замуж за хорошего мужчину, не родила детей.
Почему-то за это было обидно тоже, хотя вроде как никаких достойных претендентов на размножение и “долго и счастливо” не водилось. У всех были какие-то недостатки!
Как же глупо все кончилось. Столько телодвижений для спасения и план провалился потому, что наивная я пошла в гости. Свято веруя в возрождение отношений с родней, ага.
Последними эмоциями стали глухая обида на магистра, который обещал спасти и не спас. И раздражение на инкуба, которому вообще-то еще и заплатили за охрану, а он теперь где? Ну и плевать, что контракт судя по всему закончился, он же в конце концов тоже старая высшая нежить, неужели он не знал про календарь?!
Из полузабытья меня вырвал грохот. Дверь слетела с петель, а в проеме… Кажется, это был Рей. В черной одежде инквизитора, с мечами наперевес.
Было ли это реальностью или сном, я не могла сказать. Мир кружился, падал, разбивался на осколки. А из меня что-то будто уходило. Медленно, как падают крупинки песка в часах.
А потом у меня и вовсе начались галлюцинации.
– Бежим! – вдруг заголосил Фолиант. – Это же… это же… а-а-а-а!
– Почему? – Лилит махнула рукой. – Никаких побегов пока не закончим ритуал. Мне нужна эта сила!
Огни освещения подвала дрогнули, заплясали и тени словно ожили. Из пола вдруг начали вылезать разные твари. С шипами, с огромными хвостами, напоминающими хлысты, с острыми зубами и перепончатыми крыльями. Они все были страшные, странные и уродливые – я поняла, что это существа из Нижнего Мира. Самая низшая нечисть. Извращенная, исковерканная. Вспоенная людской силой взятой напрямую. А возможно еще и человеческой кровью.
– Потому что ему твои штучки на один зубок. Делаем ноги, ты обязана меня отсюда вынести!
Рей крутанул мечи и многообещающе оскалился:
– Старенький гримуар и молодая и глупая темная ведьма. Пожалуй, мое любимое сочетание. Я разберусь с этой задачей за семь… нет, за пять минут.
– Да что же вы все меня дурой-то называете?! – взвилась кузина, и схватив в одну руку мое запястье, а в другую Фолиант вдруг начала читать заклинание. – Мауро-лато, тайс вирато, великие темные силы, взываю к вам из-под Кровавой Луны! Примите кровь жертвы, отдайте мне ее искры! Да будет так!
И тут ко мне вернулась боль! Такая, что я заорала и взвилась на алтаре, едва с него не свалившись. В унисон со мной заорал темный гримуар:
– Дура! Баба… Сердце режь, а потом уже заклинание! Быстро! Лейсар-сон!
От последней фразы книги на меня вновь навалилось прежнее оцепенение, и я безвольно осела на алтарь.
Дальнейшее слилось в какую-то ирреальность. Лилит слой за слоем резала мою одежду, том ругался, что это стоило сделать уже давно.
А твари все лезли и лезли. Кидались за Рея всем скопом, почти что погребали его за собой. На каждую инквизитор тратил очень мало времени, то выжигая их заклинаниями, то разрезая оружием.
Магистр был силен. Но его давили количеством, не пытаясь победить, а лишь стараясь замедлить.
Их стало так много, что я больше ничего не видела, кроме тьмы. Они заполонили магистра и даже Лилит.
У меня потемнело в глазах. Или я вновь потеряла сознание?
В следующий раз сумела хоть что-то увидеть, кроме непроглядной темноты, когда вдруг оказалась в горячих объятиях Рея. Его запах, его крепкая грудь – перед смертью оказаться в руках своей первой любви и первого разочарования было идеально.
– Адель… – хрипло произнес мужчина из моих фантазий. Он сказал ещё что-то, но я не смогла расшифровать, и понес вперед. Там отчего-то было ослепительно светло.
А потом мой сон, растеряв все краски, вновь поплыл.
Следующая картинка миража была очень примечательной. Тогда я точно поняла, что потеряла сознание, потому что такое в реальности не могло произойти.
Некогда идеальный тетушки сад, а на газоне очень педантично, в четком порядке – лежали останки существ Нижнего мира. А рядом с этим «художеством», на лавочке, с самым умиротворенным выражением лица восседал Лаор. А под его модными кожаными сапогами трепыхалась голова с шипами и длинным языком, явно ядовитым, который не оставлял попыток коснуться кожи инкуба.
А тот был занят. Маникюром.
– Дорогой мой друг, я ведь уже рассказал, как полезно бывает даже оторванной голове вести себя хорошо, – подпиливая ноготь, совершенно спокойно, даже ласково, выговаривал он голове. – А ты себя плохо ведешь. Начнем сначала?
Что там было в начале, не знаю, но язык монстра перестал дергаться.
Фу. Оказывается, у меня извращенная фантазия – такое напридумывала! Или меня Лилит ко всему прочему опоила? С нее станется.
– О, вы вовремя, – заметив нас, Лаор поднял голову и, усмехнувшись, шутливо отсалютовал. – Удачи, красотка. Больше не впутывайся в неприятности.
На этот раз греза поплыла слишком быстро и резко. В ушах заложило, тьма неумолимо настигла.
Конец.
А умирая, я отчего-то думала о сущей ерунде, а не молила Единого о прощении грехов. Мне же надо было вечером достать зелье из конденсатора и разлить по стеклянным, или снадобье испортится. Моя нечисть не может это сделать – у них же лапки, а у Книжули и вовсе закладка…
Жаль. Очень! И шляпку, и пропавшее зелье.
И себя.
И все-все несбывшееся.