Глава 49

Альберт растерянно на меня посмотрел, словно не ожидал, что я откликнусь на его просьбу. Во взгляде доктора промелькнула надежда.

— Растение в нашем саду, в больнице, — сказал Девонваль, — оно уже посажено, но не набрало силу и не может служить лекарством.

Интересно, какое жалование у местного садовника? Сначала эвкалипт, а теперь еще вересия. В то время как растения в больнице не выполняли декоративную функцию. От их жизнестойкости зависело здоровье людей.

Я заставила себя промолчать и не лезть со своими советами к Девонвалю. Все же я не знала, как тут работала система, и вполне возможно, что не у Альберта были проблемы с менеджментом, а ему, допустим, навязали сверху такого некомпетентного специалиста.

Я сделала большой глоток сидра, запивая пирог, и прошла к дверям.

— Я готова посмотреть, в каком состоянии растение, — сказала я, — ничего не обещаю, так как не знаю, с чем имею дело.

— Благодарю вас, Адель, — Альберт кинулся открывать мне дверь, — второй раз вы уже выручаете меня.

— Пока рано об этом говорить, — ответила я и вышла на крыльцо, где стоял простенький экипаж, запряженный одной лошадью.

Мы уселись в карету и покатили в больницу. Мысли тут же полетели в голове, сменяя друг друга. Я же понятия не имела, что это за растение. Если не справлюсь, а Альберт только потеряет время на моих попытках? Хотя мог бы продолжить поиски. В конце концов, кто-нибудь и откликнулся бы. Да, у меня получилось с эвкалиптом и арникином, но не получилось с первой орхидеей.

Воспоминание об орхидее тут же вернуло меня к конкурсу и к свадебному заказу. Успею ли я по срокам? С другой стороны, не буду же я неделю сидеть около цветка. Если пойму, что ничем не могу помочь, тут же уеду.

Альберт тоже молчал и смотрел в окно, погруженный в свои мысли. Я невольно бросила взгляд на правильный профиль. Покатый лоб, орлиный нос, тонкие губы, чуть вьющиеся волосы. Почувствовав, что я на него смотрю, Девонваль отвернулся от окна и едва заметно улыбнулся.

— Простите меня, я нервничаю из-за близнецов, и все мои мысли крутятся вокруг них, — извиняющимся тоном произнес он.

Здесь я его понимала. Мне тоже было тяжело вести светскую беседу, когда голова была забита проблемами.

— Как ваша подготовка к конкурсу? Вы успели подать заявку? — спросил Альберт.

В этот момент карету резко занесло на повороте, и я упала на грудь доктору. Не ожидала такой прыти от смирной, на первый взгляд, лошади.

— Ох! — воскликнула я, когда обнаружила себя в крепких объятиях. Альберт придержал меня за плечи и усадил на место.

— На этом повороте такое часто происходит, — мягко проговорил он, — слишком крутой.

Я почувствовала, как лицо залила краска. Скорее бы доехать до больницы. В саду с растениями я себя ощущала комфортнее, чем в карете с незнакомым мужчиной, да еще и с такими обаятельным. Я поправила волосы и откашлялась.

— Да-да, я все успела, благодарю, что не госпитализировали в тот день.

Теперь пришла очередь Альберта краснеть.

Наконец, экипаж остановился у главного входа в больницу. Доктор вылез из кареты и подал мне руку. Теплая ладонь слегка сжала мою.

На крыльце нас встречали две женщины в светлых платьях и в чепчиках и мужчина в белом халате. Завидев меня, они с удивлением переглянулись.

— Неужели кто-то согласился? — тихо сказала одна из женщин

— В такое время?

— Значит, во Флауверберге остались еще люди с сердцем, готовые пожертвовать собственными интересами, — произнес мужчина.

Так, минуточку, о каких жертвах речь? Я еще ни на что не подписалась.

— Пройдемте, Адель, — сказал Альберт и повел меня уже знакомой дорогой в сад.

Мы обогнули фонтан, прошли зону отдыха со скамейками, на которых сидели мужчины и женщины разных возрастов, и остановились перед невысоким кованым забором с калиткой. На двери висела табличка.

Палаты на свежем воздухе.

Целебный оазис.

Надо же, как интересно. Не знала, что такой метод лечения существовал. Может быть, я и погорячилась, когда решила, что медицина тут оставляла желать лучшего.

— Мы разместили близнецов рядом с растением, — пояснил Альберт, — чтобы они хотя бы просто питались от его ауры. Я надеюсь, что это позволит им продержаться до… до того момента, как вересия не даст сок.

Черт, ставки поднимались. Кажется, я взвалила на себя чересчур большую ответственность.

В зеленых зарослях показались кроватки. Я подошла и ахнула. На них, укрытые розовыми, легкими одеяльцами, лежали две прелестных девчушки. Кудрявые, как у ангелочков, головки склонились друг к другу. Лица близняшек были бледными, под глазами пролегли большие, черные круги. Маленькие грудки едва заметно поднимались и опускались.

Сердце сжалось от трепета и жалости. Настолько они выглядели хрупкими и слабыми.

— Как будто скоро растают, — прошептала я.

— Совершенно верно, — подхватил мои слова доктор, — это и есть печальный финал болезни. Человек просто растворяется в зеркальной ауре.

Я непонимающе уставилась на Альберта. Звучало это все как полнейший бред. Почему бы просто не поставить нормальный диагноз, не подобрать лекарство, не сделать капельницу? А не доверять бедных детей какому-то непонятному растению. Все эти здравые идеи чуть не сорвались с языка. Я на секунду забыла, где находилась.

Быстро взяла себя в руки и, чтобы не загружать мозг лишней информацией, против которой он усиленно протестовал, решила заняться работой.

Слева от кроватки торчала круглая колючка, похожая на перекати-поле. Я сразу же поняла, что это и была вересия зеркальная. Хотя судя по названию, ожидала что-то кристаллическое и прозрачное.

Обернулась на близняшек и уселась на землю. Закрыла глаза. В теле зажглись сотни маленьких золотых огоньков. Хм! Странно. С таким эффектом мне еще не приходилось иметь дела. Видимо, каждое растение взаимодействовало с садоводом по-разному.

Я постаралась охватить вниманием все светящиеся точки и начала стягивать энергию из каждого центра в сферу перед собой.

Когда шар стал достаточно большим, я вдруг увидела такой же, но за вересией. Мамочки! Если мой шар был гладким, то энергетический слепок растения выглядел, как запутанный клубок, из которого не торчала ни одна ниточка.

Я осознала, что мне предстояло сделать — для начала — распутать его. Я вздохнула и принялась искать, за какой конец нужно было потянуть, чтобы начать процесс.