Глава 48

Сердце замерло. Я с нетерпением ждала, что же скажет дядюшка Тео. Он стоял растерянный и хватал воздух ртом, чем очень напоминал сома в аквариуме.

— Так вот…, — снова заговорил Тео, — по завещанию Бертрана мы получили миллион такелей и дом в столице с достойной ежемесячной рентой на содержание моей племянницы Адель Винке, — дядюшка в растерянности обвел взглядом всех присутствующих. Он явно не ожидал, что из его рта вдруг польются слова, которые он совершенно не собирался произносить.

— Тео! — воскликнула Миранда, вскакивая с места. — Ваша честь, не записывайте эти глупости в протокол. Здесь, действительно, душно, и мой муж просто не в себе.

Я хихикнула и с интересом стала ждать продолжения увлекательнейшей истории про собственное наследство. Судья дал отмашку помощнице зафиксировать все сказанное Тео и резко осадил Миранду, пригрозив ей штрафом за нарушение порядка в зале суда.

— Собственно, в тот же год мы с Мирандой отправились в путешествие, так как она настаивала, что мы теперь богачи, а богачи были просто обязаны посмотреть мир и показать себя. Чтобы показать себя достойно, на наряды и украшения была потрачена баснословная сумма такелей. Я уже сейчас точно и не припомню, какая именно.

— Замолчи, болван! — снова не выдержала Миранда.

Перо девушки-помощницы быстро бегало по бумаге. А я обмахнулась шляпкой и скрыла улыбку за широкими полями.

— Тишина! — судья вновь был вынужден сделать замечание шипевшей на все лады Миранде.

А дядюшка Тео просто не мог остановиться в своем стремлении поведать миру, как они меня разорили.

— Мы купили билеты в каюту первого класса на корабль, что плыл в соседнюю страну, и тут же окунулись в мир роскоши. Вращались в обществе Верхнего города и сыпали деньгами так, словно мы тоже принадлежали к этому сословию. Моей дорогой жене хотелось продемонстрировать, что мы богаче многих из тех, с кем сидели за общим столом.

— Дорогущие сигары и выпивку заказывал, между прочим, ты! А огромный карточный долг? Об этом ты не помнишь? А я всего лишь хотела обзавестись нужными знакомствами! — всполошилась Миранда.

— Надо ли говорить, что домой мы вернулись почти без денег, — дядюшку Тео несло по волнам правды, как круизный лайнер по синему морю, — и тогда нам пришлось продать дом, потому что Миранде хотелось обновить экипаж и лошадей. Мы же теперь принадлежали к высшему свету. Как итог, наша семья лишилась выгодной ренты, и единственное, что мы можем теперь продать — это загородную фазенду и сад Бертрана.

— Да, но ты переселил туда девчонку, и наверняка помнишь, какой прием она нам устроила? — накинулась на дядюшку Миранда.

— Дорогая, это ты настаивала на том, чтобы ноги ее не было в нашем доме, — решил заступиться за себя Тео.

Кажется, заседание по делу грозило перерасти в семейный конфликт.

— Прошу соблюдать тишину! — стук молоточка утихомирил моих родственников.

— Мадемуазель Винке, — обратился судья ко мне, — поскольку, как следует из речи вашего дяди, вы больше не можете являться ответчиком по данному делу, возможно, у вас есть вопросы к…кхм…кхм…истцам?

— Да, Ваша честь, всего парочка.

Я встала и прошлась перед скамьей, обмахиваясь шляпкой. Прямо как в кино. Присяжных и пламенной адвокатской речи у меня, конечно, не было, но сцена, где я могла развернуться, присутствовала.

Я посмотрела в глаза дядюшке. Тот быстро отвел взгляд и с видом побитой собаки уселся на скамейку, не смея даже повернуться в сторону Миранды.

— Итак, — начала я, — вы признаете, что у вас было достаточно денег на мое содержание, завещанных моим отцом, ныне покойным Бертраном Винке?

— Да…, — вздохнул Тео.

— А также признаете, что вы их просто растратили, нисколько не заботясь о моем будущем?

Еще один тяжелый вздох. Дядюшка выдавил из себя очередное признание.

— Это означает, что у меня нет перед вами никакого долга?

— Все так…

— И вы не вправе более требовать от меня выплаты и являться в мой дом?

— Протестую! — заорала Миранда.

— Магические силы, — тихо вздохнул судья, — когда уже этот нелепый балаган закончится? Очень хочется снять проклятый парик, пообедать и отправиться под теплое крылышко мадам Блюр. К тому же жена задержится сегодня у племянницы.

Спохватившись, что сболтнул лишнего, судья принял грозный вид и рявкнул на помощницу, обвинив ее в том, что последняя записывал слишком медленно. Бедняжка, которая и без того строчила сто слов в минуту, ускорилась.

Так, пора было и правда заканчивать. А то дождусь, что на чистую воду выведут и меня с подпольным растением, спрятанным в шляпке.

— У меня больше нет вопросов, Ваша честь, — быстро сказала я.

— Вы можете подать взыскание о возврате денег, которые были растрачены вашими родственниками, а также иск о возмещении морального ущерба, — устало проговорил старичок и почесал голову под париком.

Я быстро взвесила все за и против. Дело было выигрышным, но денег у этой семейки не было. Если они продадут свой дом, то я оставлю без крова не только их самих, но и дочь Тео и Миранды. К тому же вся эта волокита займет уйму времени, а мне нужно было сосредоточиться на конкурсе.

Решила, что для меня будет лучше закрыть дело и спокойно работать. Теперь я была уверена, что смогу не только себя прокормить, но и содержать хозяйство.

— Я не буду подавать встречный иск, — сказала я, — но требую поставить судебный запрет на приближение ко мне и моему имуществу.

Судья удовлетворил мою просьбу, сказав, что официально оформленные бумаги я смогу забрать через десять дней. В довесок родственники получили штраф за то, что зря побеспокоили суд. Я вежливо со всеми простилась и покинула зал.

Кажется, мне было что отпраздновать. Я ликовала. Сняла шляпу и с благодарностью погладила букет на ленте.

Зашла в ближайшую продуктовую лавочку, закупилась вкусностями. Сложила в корзинку свежайший хлеб, сыр с трюфелем, абрикосовый джем, нежнейший паштет из гусиной печени, ягодные пирожные и рыбный пирог. А также прихватила бутылочку яблочного сидра и покатила к Элизабет.

Старушку застала за оформлением букетов.

— Адель! На пионы тоже сумасшедший спрос, — набросилась она на меня с порога, — ты победила? — хитро прищурилась Элизабет, глядя на то, как я выгружаю покупки на стол.

Мы уселись праздновать. Теперь, когда вопрос с домом был решен, можно было сосредоточиться на делах и на конкурсе. Элизабет показала мне список новых заказов. Я с наслаждением положила в рот кусочек сыра и пробежала его глазами. Похоже, придется и вторую часть сада (ту, что со стороны ивы) отдать под грядки.

В разгар нашей беседы дверь в лавочку открылась. Дверной колокольчик известил о приходе нового гостя.

Каково же было мое удивление, когда на пороге появился доктор Альберт Девонваль. Только сейчас он был похож на человека, страдающего синдромом навязчивых мыслей и действия. Все его спокойствие и невозмутимость куда-то подевались.

— Мадам Элизабет, — начал Альберт с порога и тут же осекся, заметив меня, — Адель, рад вас видеть.

Я кивнула, дожевывая кусок пирога.

— Доктор, как вы поживаете? Ищете букет? — поспешила старушка навстречу посетителю.

— Я ищу одно растение, — быстро ответил Девонваль, — вчера к нам поступили близнецы. У них редкая хворь, в лечении которой очень хороша настойка из вересии зеркальной. Да только ее нигде нет. А все садоводы, кто мог бы помочь, заняты этим Королевским конкурсом, будь он неладен! Как будто победа в нем важнее, чем человеческая жизнь! — воскликнул доктор.

Старушка развела руками и обернулась на меня.

— Что нужно, чтобы вырастить вересию? И сколько это займет времени? — спросила я, поднимаясь из-за стола.