ЭПИЛОГ
Когда я спустилась со сцены, ко мне тут же подошел высокий седой мужчина, представившийся распорядителем двора Его Величества по хозяйственной части. Он слегка поклонился и поздравил меня с победой в конкурсе.
— Мисс Винке, я хотел бы обсудить с вам поставки цветов для летнего дворца. Также Его Величество желает разбить еще один розарий в парке, и мы хотели бы поручить это вам.
— О! Я с удовольствием, — откликнулась я.
Работа на королевский двор позволит мне осуществить все садоводческие (и не только) планы. Наконец, сделаю капитальный ремонт дома. Построю еще парочку оранжерей на участке… Я уже собралась было обсудить с распорядителем детали, как почувствовала, что настроение толпы изменилось. Из веселого-праздничного стало молчаливо-заинтересованным. Мой собеседник не договорил последней фразы и обернулся.
Через всю площадь к нам величаво шествовала фигура, закутанная в серую мантию. Размеренно плыла сквозь расступающихся перед ней людей. Я часто заморгала, так как почему-то видела окутывающую ее ауру белого цвета.
Сердце наполнилось волнением. Фигура двигалась в нашу сторону. Может быть, какие-то дела с распорядителем?
В толпе послышались возгласы.
— Представитель Академии?
— Флорариума?
— Я думала, они не существуют.
— Что он делает во Флауверберге?
Я во все глаза смотрела на приближающегося человека. Лицо его было скрыто — лишь прорези для глаз. От этого было немножко неуютно.
Словно к нам пожаловал слуга какого-то тайного ордена.
— Мисс Винке, — проговорил подошедший глубоким мужским голосом, — вам письмо.
Он извлек из рукава мантии квадратный, запечатанный конверт из плотной бумаги и протянул мне.
Я взяла его и выжидательно уставилась на своеобразного почтальона. Может быть, последуют пояснения?
— В письме все сказано, — ответил он на мой незаданный вопрос, развернулся и так же величаво покинул площадь на глазах у шушукающейся публики.
Я застыла в изумлении, провожая взглядом развивающуюся на легком ветру мантию. Ах, да, письмо! Спохватилась и быстро распечатала конверт, сорвав изысканную печать с гербом в виде цветка между двух свитков. Достала сложенный лист, развернула и быстро пробежала глазами текст.
Уважаемая Мисс Винке,
Академия Флорариум выражает Вам свое почтение и сообщает, что благодаря вашим врожденным талантам и магическим способностям вы зачислены в подмастерья к Магистру Тенебрису и будете обучаться у него на протяжении года. Вам следует прибыть в Академию ровно через три дня с момента получения данного письма. День в день, час в час.
Далее следовала размашистая подпись. Я еще раз перечитала непонятное послание.
— Академия Флорариум? — подняла я удивленный взгляд на распорядителя. — Что это? Меня приглашают туда приехать, — добавила я.
Распорядитель уставился на меня так, словно я только что спустилась с небес или вышла из магического портала. Как и все, кто стояли вокруг.
От меня не ускользнул и взгляд господина Поля (садовода Вэлмара), а точнее его перекосившееся от зависти лицо. Кажется, из всех собравшихся я одна не знала, что такое этот Флорариум.
— Мисс Винке, — первым пришел в себя распорядитель, — это единственная Академия в мире, посвященная исключительно цветочной магии. Магистр Тенебрис, который ей заведует… О! Он поистине велик! Это большая честь! Ни один садовод Флауверберга ранее ее не удостаивался.
— Почему-то лавры достаются тем, кто их не заслуживает, — услышала я голос господина Поля, подошедшего поближе.
Мне не хотелось ехидничать в такой хороший день, но почему-то приглашение доставили мне, а не ему. Видимо, у Великого Магистра были на то свои причины.
Я стояла в растерянности посреди вновь обступившей меня толпы, сжимая золотую статуэтку и отчаянно ища взглядом хоть одно знакомое лицо. Краем уха слышала долетавшие до меня фразы.
— Неужели наш город удостоился такой чести?
— Вот бы мне там оказаться…
— Флорариум…это мечта всех садоводов на свете…
Не знаю, как насчет всех, но до этого дня я и понятия не имела ни о какой Академии, и у меня были совсем другие планы и мечты.
— Так обсудим детали заказов Его Величества? А то нас прервали, — снова обратилась я к распорядителю.
Конец