Глава 25. Где искать пропажу?

Турила прохаживался по крытому гульбищу, надеясь растрясти выпитое-съеденное на пиру. Дум в его голове много скопилось, надо бы с князем переговорить, всё равно сна ни в одном глазу. Князь обычно тоже заполночь засиживался, все свитки старинные изучал, надеялся в том мудрости многой набраться.

Возле княжьих покоев нервно выхаживал Стрижак. Турила остановился и лицом удивление изобразил.

– Жду, когда князь с невестой беседу окончит, – пояснил Стрижак.

– Даже так? Что ж, неужто определился наш ясный сокол?

– Угу. Она определилась. Сама пришла.

Вот тут Турила помрачнел.

– А не опасно то? Боги лишь знают, какие у наших врагов замыслы? Может, подговорили девицу на что дурное? Много ты видел тех, кто сами себя в жены предлагают? Может, спасать надо князюшку?

– Ну, если и надо было, то уже поздно. Она там уже долгонько.

– Хм, – лицо Турилы приобрело скабрезное выражение. – Дурное дело нехитрое, про это ты?

Стрижак не ответил, а лишь кулаком по стене ударил.

– Тише, тише… Что ты так беспокоишься? Князь не глуп, разберётся, – и Турила засмеялся.

– Как же! – Стрижак снова треснул по стенке.

– О! Там та, что ты себе приглядел, что ли? Да неужто?

Стрижак не ответил, а Турила дверь распахнул и громко крикнул:

– Прости, князь, но дело у нас к тебе срочное, неотложное, государственной важности. Дозволь войти. – И, не дожидаясь ответа, ступил в княжьи покои.

Стрижак помедлил, не решаясь последовать за ним, но потом выдохнул и тоже вошёл.

Девица стояла у окна, с её кокошника на лицо падал шелковый убрус, князь же перед ней стоял на одном колене, держал её за руку. На входящих бояр оглянулся и спешно поднялся на ноги.

– Прости, красавица, – Турила отвесил девице лёгкий поклон, – дела неотложные. Князь сейчас немного занят будет. Ступай пока, завтра договорите.

Она еле слышно выдохнула, даже будто с облегчением, и пошла к выходу.

– Беляна! – крикнул князь и рванулся к ней. – Не уходи! Жизнь моя, любовь единственная. Умру без тебя!

Стрижак схватил почти ушедшую девушку за руку, развернул к себе, сдернул убрус.

– Как ты здесь оказалась?

– Пришла! – Беляна вздёрнула подбородок. – Ты же меня и привёл.

– Я не тебя… – начал было Стрижак, но замолчал, что-то обдумывая. – Мать твоя это затеяла?

Беляна чуть дёрнула плечиком, но ничего не сказала.

– Где сестра твоя? Милава где?

– Почем мне знать? Я давно уже здесь, с князем нашим Семидольским беседую. – Она посмотрела на князя.

Тот подбежал и снова схватил её за руки.

– Не уходи! – потребовал он. – Не могу без тебя!

Стрижак с Турилой переглянулись.

– Останься тут, – шепнул Стрижак, – что-то странное творится. Надо бы выяснить.

– Но…

– Останься, – твёрдо повторил Стрижак. – Я мигом.

Он выбежал на улицу, пронёсся через двор, в гостевую избу, где разместили всех невест с родней, взбежал по крыльцу, сунулся в одну дверь, оттуда раздались истошные женские крики. Он оглядел помещение. Нет, не то. Ворвался в другое, в третье. В четвертом, наконец, нашел, что искал. Вернее, кого.

Велезара при виде окольничего встала с лавки, на которой сидела. Постояла немного, на нежданного гостя глядя, но потом всё же поклонилась.

– Что не спишь так поздно, боярин? Что привело тебя сюда?

– Вижу, ты тоже ещё не легла, но то и лучше. Не к тебе я, а к дочери твоей, Милаве.

Велезара нарочито выгнула одну бровь и скрестила руки на груди.

– Милава у князя Ставра в покоях, боярин. Разве не ты сам её туда отвел? Иди себе, боярин. Завтра приходи, если дело какое важное. Сейчас же, прости, но покой нам нужен. День, сам знаешь, тяжел был.

Стрижак постоял, набычившись, поиграл желваками на скулах. Уйти? Но нет! Он решительно прошёл в горницу, увидел проход в спальню, закрытый завесью, в два шага достиг её, отдернул. Осмотрел пустое ложе, пустые же лавки. Вышел. В сенях открыл дверь в клеть, посмотрел на корзины, коробы, на валяющуюся в углу прялку.

– Вижу, ни одна из твоих дочерей сегодня домой спать не пришла, – сказал он насмешливо. – Одна у князя гостит, а две другие где?

Велезара тоже сунулась в спальню, обернулась, глаза широко открыла, губы еле слышно шепнули:

– Елеся…

Но Стрижак уже не слышал, он выбежал на улицу, остановился, не зная, куда теперь. Что делать? Где Милаву искать? Мачеха её не скажет. Не пытать же её, на то у него пока позволения нет. А то он бы с радостью велел ей плетей всыпать.

За гостевой избой послышались ему приглушённые голоса и возня. В спину словно толкнуло что-то, Стрижак бросился туда и еле успел остановиться, чуть не напоровшись на кулак. За углом стоял дюжий парень, за ним пряталась девушка, лицо испуганное, глаза красные от слёз, похоже.

– Вы что тут? – спросил Стрижак и узнал вторую сестру Милавы, имя, правда, не помнил. – Он тебя обижает? Чего молчишь?

– Уйди! – прохрипел парень. – Не лезь, то наше дело.

– Остынь, – девица тронула его за руку. – Это боярин. Он к нам в Прибытково приезжал.

– Да мне всё равно, пусть идёт себе по своим делам, к нам не лезет.

– Хм, сдаётся мне, там тебя мать потеряла, – заметил Стрижак, решив на непочтительные слова парня внимания не обращать. Пока не обращать.

Девица рот руками прикрыла.

– Ой, матушка увидела, что меня в спальне нет! Ой, что делать?

– Со мной уйти, – парень обернулся к ней и схватил за руку. – Уводом за меня замуж пойдёшь? Или будешь ждать, пока мать тебя за кого богатого выдаст? Решайся, Елеся. Другого случая не будет.

Стрижак усмехнулся, а парень-то не промах. Жениться уводом – удел тех, кому родители разрешения не дают. Умыкал парень девку, отводил к ближайшему волхву для свершения обряда – и готово дело. Семья или принимала этот союз или нет, но приданое невесты могли смело не отдавать, такой паре приходилось жизнь свою из ничего создавать.

– Елеся, – позвал Стрижак, – где Милава? Ищу её. В доме нет, в княжьем тереме нет… Если знаешь, что мать твоя с ней сделала, отблагодарю так, что на золоте есть и спать будешь.

Елеся застыла с полуоткрытым ртом, а парень вздохнул, руку её стиснул.

– Не знает она. Но я тут недавно Велезару с одним купцом видел, шептались они у того сарая, – он ткнул рукой в сторону. – В разговоре их послышалось мне имя Милавы и ещё что-то про яблоки.

– Что за купец? Откуда? Каков из себя? – Стрижак спрашивал быстро, уже готовый сорваться с места.

Парень подробно объяснил, но знал он немного, лишь описал купца, что средних лет, черноволос, в добротной одежде.

– Как зовут тебя? – спросил Стрижак на прощание.

– Горыня он, – быстро ответила за него Елеся. – Только не говори матушке про нас, богами заклинаю…

– Да и не собирался. Вы тоже погодите пока из Семидола в бега подаваться. Обещал же награду за помощь, а я слово своё всегда крепко держу.

– Да я и не помог нисколько, – смутился Горыня.

– Ну, так идём, поможешь, – Стрижак кивнул на двор. – Опознаешь мне его, купца этого.

Елеся с Горыней переглянулись и, видимо, без слов пришли к согласию. Она выпустила руку своего дружка, а тот поправил на голове шапку.

– Идём, боярин. Чем смогу, помогу. Елеся, домой иди. Если мать ругать будет, не бойся, недолго терпеть осталось. Вернусь и при всех женой тебя назову, пусть хоть что делает.

Они быстрым шагом пошли к сараям на другом конце огромного княжеского подворья, а Елеся, стиснув кулачки, беззвучно зашептала им вслед молитву богам о помощи.