Глава 27. Ниже положением

Аннабель Хэдли

Меня разбудил шум возле окна. Погода стояла теплая, и на ночь я не стала запирать его. Лето только вступало в свои права, но уже радовало нас погожими деньками. Приподнявшись, посмотрела в сторону задернутых штор, но ничего не заметила. Упала обратно на подушки.

— Хозяюшка, Его Светлость ожидает вас в столовой, — сообщил мне Рублик, появившись в моем кабинете как обычно, словно он просачивался сквозь стены.

Это еще зачем?

Видимо, все было написано на моем лице, раз Рублик начал объясняться.

— Все постояльцы приюта приняли решение, что они достаточно “наказали” Его Светлость, — сообщил мне домовой. — Они готовы подтвердить, что герцог сумел доказать свою невиновность. Все в один голос просили передать, что лорд Брайтвуд теперь ваша забота.

Поставив на стол чашку кофе и булочку, Рублик оставил меня одну. Я так и продолжила сидеть, глядя в одну точку. Это что же теперь получается? Мне придется развлекать герцога?

И тут ветер всколыхнул шторы. На подоконнике лежал маленький букетик цветов. Вот отчего я проснулась. Стоило ли гадать, от кого цветы и кто ходил под окнами? Но сейчас меня больше волновало другое.  Правда, со стороны старушек я испытывала не самые приятные чувства. Так меня подставить!

— Рублик! — позвала я домового.

Такое положение дел я не намерена была терпеть.

— Чего желаете, хозяюшка?

Желала я многого, но в этот раз узнать, где сейчас находилась леди Марибэль. Нужно было срочно переговорить с ней. Я начинала подозревать, что синяки на ее руках это просто способ добиться своего. Вот что именно она хотела, я так и не выяснила.

— В приюте никого нет, — сообщил мне дух приюта, заставив меня опешить.

Я замерла, ожидая дальнейших объяснений.

— Они отправились на прогулку в лес, — спокойным тоном сообщил мне домовой, словно докладывал мне о том, что ужин подан не в большой столовой, а в малой. — Сказали, что устали от вечного шума и хотят немного отдохнуть. Просили передать, что будут только к вечеру.

Такого я совершенно не ожидала. Подкрадывались сомнения, что они это сделали из лучших побуждений, но я не потерплю никакого сводничества в свою сторону. И сейчас у меня остался только один вариант: поговорить с герцогом и склонить его к тому, чтобы он принял решение вернуться в свой особняк. Раз другие поверили в его невиновность, то ему здесь больше делать нечего.

Две недели назад, вечером, когда герцог вернулся в приют и как ни в чем не бывало появился в столовой на ужин. Словно он делал так каждый день. Тут то я сообщила всем, что теперь им решать, чем именно лорд Брайтвуд будет заслуживать свое прощение. Боялась, что старушки окажутся мстительными, но надеялась на их благоразумность.

Первое задания выдала леди Веро́ника. Она всего-то попросила нарубить дрова. Я тут же посмотрела на руки герцога. В наше время про такие сказали бы, что лорд Брайтвуд ухаживает за ними и раз в две недели ходит на маникюр. Если не чаще. На слова графини Фаттен Эдгар лишь немногословно кивнул. А утром другого дня я проснулась от звука топора. Герцог принялся к выполнению задания чуть ли не спозаранку. Но к обеду все затихло, как и мужчина сам не появился в столовой.

К тому времени я успела показать прибывшему в приют лекарю комнаты, провести по территории и проводить в помещение, где он может организовать себе рабочий кабинет. Заодно познакомила его с постояльцами приюта. Те были рады лекарю. И пока он осматривался и составлял список, что нужно закупить для него и для работы, я решила отнести обед герцогу в его временное жилище.

Я несла в руках поднос с тарелками, а сердце мое выпрыгивало из груди. Зачем я это делаю? Герцог не маленький мальчик, сам со всем справится. И раз не явился в столовую на обед, значит не голоден. Но совесть не позволила мне поступить по другому.

В сарае герцог не нашелся. Оставила ему обед на столе и обошла задний двор. Эдгар сидел на пне, топор его валялся рядом на земле. Мне не пришлось его окликать. Он сам обернулся, услышав мои шаги. Мой же взгляд упал на его руки, которые он не успел завести за спину.

— Господи! — воскликнула я. — Немедленно к лекарю. Он как раз только прибыл в приют. Вам повезло.

Вот только герцог уперся и ни в какую не захотел идти к лекарю. Мне пришлось самой сбегать в приют, выпросить у лорда Ярган необходимые для обработки и перевязки раны препараты.

— Сидите и не двигайтесь, Ваша Светлость, — произнесла я твердым голосом, когда нашла герцога на том же месте, когда уходила.

И принялась промывать рану. Он вздрагивал от каждого моего прикосновения, но рук не отбирал. Приходилось дуть, как маленькому ребенку. В такие моменты герцог замирал, внимательно глядя на меня. После того как почистила раны, намазала заживляющей мазью и перевязала ему руки.

— Готово, встала я на ноги, — закончив возиться с его руками. — Новый лекарь Табиб обещал, что за день все раны заживут. Сегодня дайте вашим рукам отдохнуть.

Герцог ничего не ответил. Он смотрел на меня с благодарностью и нежностью, я же поспешила уйти к себе в кабинет.

На другой день барон Коди забрал его с собой. Многие хозяйственные постройки уже были возведены, как и закуплены часть животных. Чем они там занимались целый день, я понятия не имела. На второй день желание сходить во двор и проведать герцога я погасила на корню.

Утром третьего дня он явился в столовую без повязок на ладонях. Значит, раны зажили. Шли дни. За это время герцог красил ставни, чинил какой-то механизм у лорда Кроуди, копал землю в огороде, читал старушкам вслух, чистил у свиней, искал всей по территории приюта заблудшую к нам кота. В итоге доставал его с дерева. Ему самому же пришлось мыть животное и приводить его в порядок, чтобы он мог находиться в приюте и хоть как-то развлекать пожилых людей. Он вышел из ванной комнаты весь мокрый и поцарапанный в некоторых местах. Мы еле сдерживали смех. Когда же герцог всучил мне мокрого кота, а сам покинул приют, мы не удержались и рассмеялись. До того смешным и потерянным он выглядел, словно до этого ни разу не возился с домашними питомцами.

Все это время герцогиня держала глухую оборону. Она не разговаривала с внуком, когда же они оказывались в одной комнате вместе, делали вид, что не знают друг друга. Мы не вмешивались, наблюдая со стороны.

Я с герцогом пересекалась за день несколько раз. Правда, разговоры не вели. Я старалась держаться с ним холодно, несмотря на то, что при каждой встрече сердце трепетало. И я вспоминала его нежные руки, которые перевязывала.

И вот сегодня я решительно направилась в сторону сарая, который за последние дни сильно преобразился и теперь мало походил на лачугу, чтобы уговорить герцога покинуть приют. Не то, чтобы его присутствие напрягало меня. Все же…

— Ваша Светлость, — обратилась я к мужчине, который сидел за столом и занимался бумагами, и тут же замолкла, растерявшись от вида его жилища.

Теперь сарай изнутри мало походил на то жалкое жилище, в котором жили постояльцы приюта. Герцог поменял тут абсолютно все. Поставил новую мебель, все вычистил изнутри и покрасил. Сделал перестановку. Что-то своими руками менял, что-то делал Готфрид. Договоренности насчет лачуги у нас не было. И он был в своем праве менять здесь так, как ему хотелось. К тому же, после его отъезда все вещи останутся тут. В дальнейшем его можно будет использовать как домик для гостей. А еще лучше, устроить трудовой лагерь для детей и племянников тех, кто оказался в приюте не по своей доброй воле. Пусть на собственной шкуре почувствуют, каково это жить вдали от дома. Надо будет обдумать эту идею.

— Леди Аннабель, вы что-то хотели? — услышала я голос герцога.

— Ваша Светлость, — взглянула я на мужчину. — Спешу вас обрадовать. Вы можете покинуть приют и возвращаться в свою привычную жизнь. Довольно с вас пребывания здесь.

Лорд Брайтвуд замер, затем отложил бумаги и не торопясь приблизился ко мне. На его лице и в глазах было недоумение. Создавалось такое ощущение, что герцог и вовсе не желал уходить отсюда.

— Что-то случилось? Почему вы меня выгоняете? — начал он задавать вполне логичные вопросы. — И главное, Ее Светлость согласилась покинуть приют вместе со мной.

Теперь пришла моя очередь замереть и обдумать свой ответ.

— К сожалению, я не могу ответить за желания леди Брайтвуд. Но последние дни дали нам понять, что мы обвинили вас поспешно и без доказательств. Вам незачем что-то доказывать нам. Мы верим, что вы хороший человек.

Я произнесла это так тихо, словно и сама не верила в свои же слова. Пришлось выпрямиться и уже проговорить более громче, глядя герцогу в глаза.

— Мне еще не удалось выяснить, зачем вашей бабушке понадобилось вас оболгать, но я уверена, что у нее есть свой умысел. Обещаю вам, что я выясню это и сразу же вам доложу. Вы можете возвращаться в свой дом.

— Зачем? — герцог снова повторил свой вопрос. — Моя бабушка не хочет уходить. Значит, остаюсь и я.

— Насчет нее не переживайте. Я обещаю, что буду лично приглядывать за ней, — вымолвила я. — Когда-то же она устанет находиться здесь и обязательно захочет вернуться к комфортной и спокойной жизни. И если вам так будет спокойнее, могу каждый день отправлять вам записки о ее состоянии.

Герцог не торопился отвечать, как и соглашаться на мои слова. Он внимательно взглянул на меня.

— Вы выгоняете меня, леди Аннабель? Вы так не хотите видеться со мной? Я что-то сделал не так? Вы желаете, чтобы я ушел? — напирая на меня, сыпал он своими вопросами.

— Да. Нет! — произнесла я, не понимая, что отвечать в этом случае.

Взгляд герцога скользнул по моему лицу.

— Есть кое-что, что могло бы сподвигнуть меня на то, чтобы я сам уехал из приюта, — чуть ли не в губы прошептал он мне и выдержал многозначительную паузу. Я уже хотела сама спросить у него, но боялась, что тогда придется прикоснуться к его губам. На мое счастье, он сам озвучил свое условие. — Поцелуй.

— Что? — удивилась я, не веря своим ушам. Может, мне послышалось?

— Поцелуй, — чуть ли не по буквам повторил герцог, все это время не прерывая со мною взгляда. — Твой поцелуй, Аннабель. За него, возможно, я соглашусь уехать из приюта.

Мое сердце забилось чаще. Хотела ли я поцелуя с герцогом? Кто бы отказался от такой возможности! Вот только я не должна была потерять голову и не забывать про свои обязанности. Но сейчас герцог именно этого и добивался. Чтобы я не только потеряла голову, но и согласилась на кое-что большее. Хорошо, подыграем ему.

— Я согласна, — почти шепотом произнесла я. — Согласна на поцелуй. На один.

— Аннабель, — герцог выдохнул мое имя. Поднял руку и коснулся моей щеки. Его губы почти коснулись моих, когда я повернула голову.

Затем поцеловала герцога в щеку и отстранилась от него.

— Как вы и просили, Ваша Светлость, один поцелуй, — победно произнесла я. Ведь не было озвучено, что поцелуй должен был быть в губы.

Герцог рассмеялся и опустил голову, но ничего не сказал.

— Надеюсь, что вы сдержите свое слово, — произнесла я, затем развернулась и ушла, еле сдерживая себя от того, чтобы не приложить ладони к щекам.

— Ты все равно будешь моей, Аннабель, — услышала я слова герцога, а затем нас друг от друга отделила дверь.

До самого вечера у меня из головы не выходил наш поцелуй с лордом Брайтвуд. Мне пришлось даже отложить бумаги. Ведь на одном из них появилось имя герцога. Скомкала и выбросила его. Хорошо, что он уедет. Да, я буду по нему скучать, ну хоть работать нормально начну. Постоянные разговоры постояльцев о нем, все мои мысли о нем мешали сосредоточиться на приюте и его вопросах. Я ничего не имела против, но сперва мне нужно было завершить дела, чтобы получить второй шанс на жизнь. И уже после сердечные дела.

Каково же было мое удивление, когда герцог явился на ужин.

— Ваша Светлость? — удивилась я. — Разве вы не должны были вернуться в свой особняк?

— Я бы очень хотел, но здесь у меня еще есть дела. Важные.

— Да, Его Светлость был так любезен и согласился помочь нам. Он сыграет одну из главных ролей в моем спектакле, — поспешила сообщить Сандра. — И у нас только месяц на все!

Я сверкнула глазами на герцога. Поспешила, однако, я своими выводами. Однозначно он не очень хорошим человеком. Обманщик и плут! Вот кто он!

Вслух я это говорить не стала, но надеялась, что герцог все поймет по моим глазам. Но все, что я получила в ответ, это то, что он мне подмигнул.