Глава 21. Магическая патология

Не думаю, что мне нужно запоминать этот набор знаков. Я поглубже запихнула кристалл и размышляла о почте. Мысли уже вертелись вокруг посылки. А не потребует ли почтовый маг — господин Удвин — заветные периусы? Хотя... Фонд же, наверное, всё оплатил?

Бодро шагая и оглядываясь по сторонам в поисках экипажа, я не могла выкинуть из головы лавовую лампу.

Когда я только попала в Алариэль и лежала в постели, доктор, пытаясь меня подбодрить, одолжил лавовую лампу у коллеги. Мистралл развлекал меня историями, а я, убаюканная тёплым мерцающим светом, уплывала в мир грёз. Однажды поведал доктор, жил-был маг Филавэт, державший феникса в качестве помощника. Птица, могучая и верная, неустанно искала для своего хозяина редкие аномалии и артефакты. В один прекрасный день Филавэт загорелся идеей отыскать Чашу Бессмертия. Но враги не дремали: они подстерегли мага и его пернатого друга.

Феникс, защищая хозяина, получил смертельное ранение. Ему срочно требовалось перерождение, но силы были на исходе. И как бы ни старался маг, его магия не помогала фениксу. Но Филавэт не сдался: он отправился к вулкану Уллут-тхун-фа, у подножья которого обитали фейри земли. Там Филавэт добыл лаву, а фейри заключили её в стеклянный сосуд. Вернувшись, маг помог фениксу возродиться с помощью лавового света.

Тогда доктор Мистралл фыркнул, назвав это глупой сказкой. Но мне почему-то почудилось, что от лавового света стало чуточку легче.

Сердце наполнилось надеждой. Ведь Чарпикс тоже был фениксом! Может быть, лавовый свет поможет и ему?

В конце улицы замаячил свободный экипаж. И в этот момент, увлёкшись размышлениями о маге Филавэте, я сделала слишком резкий рывок и, развернувшись, налетела на прохожего.

С его головы сорвалась коричневая шляпа, кувыркнулась в воздухе и шлёпнулась на дорогу. Он негодующе воскликнул:

- Ох ты ж, неужели так сложно смотреть, куда прёшь?!

- Простите, простите, пожалуйста! — запричитала я, подбирая и отряхивая шляпу.

Мужчина мне сразу не понравился. Его карие глаза откровенно ощупывали, а сальные волосы, зачёсанные назад, не внушали доверия. Костюм вроде бы чистый, но мятый, словно его носили несколько дней подряд.

Прохожий усмехнулся, забрал шляпу и, не проронив больше ни слова, удалился в другую сторону.

Я ещё несколько минут с опаской смотрела ему вслед, а затем поспешила к свободному экипажу, пока его не умыкнули из-под моего носа.

Через двадцать минут я уже входила в клинику доктора. Прошла мимо жутко занятой ассистентки, которая не удостоила меня взглядом.

Ханна сидела на кушетке. Элвин что-то писал. Тихое хлопанье крыльев попугая доносилось из глубины смотровой.

– Тома! – радостно воскликнула Ханна. – Смотри, что Муми умеет!

Здесь же от клубочка отделилось салатовое облако, растворившееся в воздухе, став прозрачным. Я ощутила сильный запах мятных конфет.

– Здорово, – протянула я. – А покажешь Яго?

Девочка кивнула, спрыгнула с кушетки и умчалась в смотровую.

Я снова опустилась в кресло доктора, стоящее напротив.

Он вздохнул.

– Я не могу помочь, – с сожалением произнёс Мистралл, отодвинув записи. Он скрестил руки в замок и положил перед собой. – Ханна – интересный случай. Не встречал ничего подобного в практике своих коллег. Я тщательно осмотрел ребёнка, используя различные приборы для измерения уровня энергии и изучения ауры. По всем заключениям Ханна страдает от редкой формы истощения магической силы.

– Что это значит? – Мои руки непроизвольно вцепились в подлокотники.

– Это значит, что она маг… но… её энергия куда-то девается. Как сито и вода. Жидкость постоянно убегает, но сверху поступает новая.

– Ханна не сито! – вспыхнула я.

Не знаю, почему разозлилась. Наверное, и правда полюбила девочку. Но… я так мало была с ней знакома. Разве можно полюбить кого-то столь быстро?

– Тома, я не хотел никого обидеть, – доктор приспустил очки. – Просто пытаюсь тебе пояснить.

– Простите…

– Суть заключается в том, что с такими патологиями долго не живут.

– Она умрёт? – тут же на глаза накатили слёзы, и я вскинула голову.

– Ханна давно уже должна умереть, но, видимо, её отец нашёл дополнительный источник магии. Вероятно, что кристаллы «ацентэки» питают ребёнка, и…

– И?

– И остров.

– Значит, те частички в воде и вокруг как-то влияют?

Мистралл взял чистый лист бумаги и чернильной ручкой начертил на нём круг. Затем доктор заштриховал его часть, добавляя каракули и линии. Подняв лист, он показал мне рисунок: внутри большого круга были нарисованы ещё два, а центр затенён.

– Что это? – спросила я.

– Частицы, – доктор Мистралл кивнул. – Они становятся гуще к середине острова. На белой части рисунка влияние практически незаметно, но чем дальше вглубь джунглей, тем сильнее оно ощущается. Появляется головокружение, сонливость. Поэтому местные племена фейри носят артефакты защиты.

– Огнекрылы... Магнетики. Мило... – запнулась, не в силах поверить. – Они тоже фейри?

Доктор снова кивнул.

– Никогда бы не подумала... – Я нахмурилась. – Выглядят как обычные люди…

– Со временем ты научишься отличать их. Как и драконов.

– Значит, ремни с металлическими кругляшами – это защита от влияния острова. И они действуют как-то на Ханну в хорошем смысле, позволяя поддерживать здоровье?

– Да, Тома, всё так, – доктор снял очки, покрутил их в руках и вернул на место. – По поводу амулетов тебе нет причин волноваться. Просто не заходи вглубь острова. Вокруг приюта совершенно безопасно. К тому же я упоминал об этом в своих записях, но ты, вероятнее всего, их не читала.

– Дел было невпроворот, – мои щёки горели, – но всё же скажите, как вылечить малышку?

– К сожалению... это практически невозможно. Чтобы восстановиться, нужно впитать колоссальное количество магической энергии.

Позади раздался тихий вздох девочки.

Я обернулась.

Она, прижимая к себе пушистого Муми, казалась расстроенной.

– Я что-нибудь придумаю, Ханна. Обещаю, – твёрдо произнесла, глядя ей в глаза.

Губы малышки тронула едва заметная улыбка. Застыв, я смотрела на неё несколько долгих минут, не в силах оторвать взгляд.

Очнувшись, с ужасом поняла: нужно срочно возвращаться. Встреча с Дейвом не предвещала ничего хорошего – узнав об отсутствии дочери, он, без сомнения, устроит мне скандал.

– Напишу коллеге, постараюсь выяснить, какие ещё есть варианты, – обещал доктор, скомкав бумажку с рисунком и запустив её в урну, стоящую в дальнем углу комнаты.

– Загляну в следующий раз, – кивнула, проследив за полётом белого комочка. – Через неделю.

Я с трудом поднялась, чувствуя тяжесть в ногах и гул в голове. Фонд и покупки вымотали меня до предела.

Мистралл подхватил мои пакеты и рюкзак, кивнув в сторону выхода.

– Как всё прошло у доктора Фейфорка?

– Он был занят, – я пожала плечами, стараясь скрыть волнение. – Буду ждать его письма.

Мистралл фыркнул, издав странный булькающий звук, похожий на смешок.

– Разумеется, если Фейфорк снова не забудет, – язвительно добавил он. – Будь уверена, я напомню ему о письме и фениксе.

Я хмыкнула и ничего не ответила.

Доктор проводил нас до наёмного экипажа. По пути расспрашивал о Дейве, обещая заглянуть на Аркан. Не забыл Мистралл и о нравоучениях, наставляя меня беречь себя и не давать аборигенам в обиду. В который раз он пообещал узнать о патологии Ханны и просил не совершать глупостей.

Хотя какие глупости? Я понятия не имела, как ей помочь.

Наконец, мы попрощались с доктором.

Экипаж, громыхая и лязгая, увозил нас к вокзалу.

Ханна, уткнувшись в плюшевого Муми, сидела напротив, не обращая внимания на мелькающие за окном городские пейзажи.

– Всё в порядке? – с тревогой спросила я.

– Да, Тома, – отозвалась она, но в её голосе не было ни капли уверенности. Малышка откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

Смутная тревога, горьким комом осевшая в груди, не давала покоя. «Может, Ханна просто устала? Столько впечатлений за один день... Она же принимала свой кристалл?»

– Ничего не болит? – осторожно спросила, глядя на её бледное лицо.

Ханна лишь мотнула головой.

Вскоре экипаж остановился.

Огромное белокаменное здание возвышалось перед нами. Лучи заходящего солнца скользили по гладкой поверхности, отбрасывая причудливые тени.

Мы торопливо шагали по гулкому перрону, но до сияющего портала добраться не успели. Звучный гудок эхом разнёсся над вокзалом, оповещая о скором отправлении поезда.

Внезапно Ханна споткнулась и упала.

Этот момент врезался в память навсегда.

Паника лавиной обрушилась на меня.

Бросив покупки и не обратив внимания на раскиданные вещи, я кинулась к ней. Мир вокруг потерял всякий смысл, оставив лишь одну цель – помочь малышке.

Время остановилось.

Девочка лежала на каменной плитке. Её безжизненное тело казалось хрупкой фарфоровой куклой.

Шёпот и шорохи толпы, равнодушные лица зевак, чей-то кристалл, нацеленный на нас, – всё это отодвинулось на второй план, стало неважным.

– Ханна! – мой голос хрипел от страха. Я упала рядом, бережно коснувшись её плеча. – Ханна, очнись!

Она не отвечала.

Отчаяние захлестнуло меня. Я лихорадочно пыталась вспомнить правила первой помощи, но мысли путались.

Страх сковывал разум. «Что делать? Как ей помочь?»

Моё сердце колотилось, как испуганная птица в клетке, отбивая сумасшедший ритм. Прильнула ухом к груди малышки, пытаясь ощутить признак жизни. Слабый стук, едва уловимый, был единственным, что я слышала.

— Ханна! — обеспокоенно звала я. — Ханна!

Малышка не отзывалась.

Стрелы любопытных взглядов пронзали нас со всех сторон.

— Мага-целителя! — пронеслось по рядам.

— Что случилось?

— Кто эта девочка? — доносилось с разных сторон.

— Нужен маг-целитель! — вновь раздался звонкий крик, разрезая гул зевак.

Я стиснула зубы, сдерживая рыдания, которые рвались из груди. Внезапно толпа расступилась, словно разрезанная невидимым клинком.

— Отойдите! — раздался громовой рык. — В сторону!

От глубокого, твёрдого голоса я вздрогнула и оцепенела. Ледяная волна пробежала по спине, но в груди вспыхнула искра надежды. Дейв здесь! Он спасёт Ханну! Пусть сейчас дракон сердится, и я знаю: потом он меня убьёт. Но это было неважно. Важна была лишь она — Ханна, лежащая без сознания на холодных каменных плитах.

Из толпы, словно призрак, возник отец Ханны. Чёрная одежда полностью скрывала все его тело, лишь на шее алела красная ткань. Наверное, он был на очередной вылазке за кристаллами для дочери. На лице Дейва вспыхнул гнев, сменившись беспокойством в холодных глазах, и дракон мгновенно бросился к Ханне.

Его злость была осязаема. Каждой клеточкой тела, я ощущала его эмоцию, от которой становилось плохо. Это вообще нормально так сильно чувствовать?

Одна рука Дейва легла на грудь девочки, вспыхнув ярким светом. Вторая рылась в сумке, лихорадочно выискивая что-то. Наконец, не сдержав раздражения, дракон вытряхнул всё содержимое на землю: засушенные травы, звездчатый камень, пару склянок с мутной жидкостью и, конечно же, вожделенный кристалл — ацентэки.

Дейв вскинул руку, и плоский небесно-голубой кристалл, вылетел из его ладони. В мгновение ока он взмыл вверх, преобразившись в сияющий цветок. Мягкий, чарующий свет окутал девочку, озарив её лицо и фигуру. Ацентэки пульсировал блеском, рассеивая вокруг сверкающие частицы.

Толпа вскрикнула от изумления, замерла, заворожённо смотря на эту красоту. На лицах людей горел восторг.

Ханна, словно пробуждаясь от долгого сна, закашлялась и медленно открыла глаза.

— Папа? — прошептала она хриплым голосом.

— Ханна. — Дейв крепко её обнял и поцеловал в макушку. — Как ты, моя девочка?

— Хорошо, — сказала она, судорожно ища глазами свой любимый шарик. — Муми?

И здесь с ужасом осознала, что мурзик укатился и лежит на самом краю перрона, готовый вот-вот угодить под колёса проезжающего поезда.

Я бросилась к шарику, который жалобно булькнул под напором ветра. Подхватив Муми, вернулась и протянула девочке.

Ханна не успела забрать. Дейв тут же оттолкнул мои руки.

— Мурзик? Нет!

— Но…

— Я. Сказал. Нет. — процедил он. — Разве не говорил держаться от Ханны подальше? Ты безответственная идиотка. Подвергла ребёнка опасности! Ей нельзя находится в городе долго. — Его голос был настолько пронзительным, что я отпрянула назад, словно от удара. — Уезжай с острова, Тома, или клянусь Праматерью драконов, я сам тебя вышвырну.

— Нет! Мой приют...

— Какой приют? — Серые глаза смотрели зло. — Тебе самой нужен присмотр!

В одно мгновение Дейв подхватил девочку на руки и зашагал к зданию вокзала, не обращая внимания на суету вокруг.

Зеваки, потеряв интерес, постепенно расходились.

Быстро собрав разбросанные покупки и зажав Мурзика под мышкой, я устремилась за драконом и Ханной.

— Дейв, — позвала я.

Он проигнорировал меня. Ханна выглядывала из-за плеча отца и с печалью смотрела на Муми. В её глазах блестели слёзы.

Торопливо шагала следом. Сердце колотилось в груди.

— Дейв, — снова позвала, всё ещё ощущая его ярость, от которой леденела кровь. Теперь я понимала слова доктора Мистралла: истинные слишком тонко чувствуют. Мы вошли в здание вокзала и подошли к порталу, где по-прежнему стоял Эдвард.

— Всё в порядке? — спросил маг, с беспокойством глядя на наши покрасневшие лица. — Дейв, так ты заглянешь к нам на ужин с женой? Ты не ответил.

— С кем? — переспросил он, не сводя с меня холодного взгляда.

— С женой, конечно же. Опять поругались? — ответил Эдвард.

Дейв прикрыл глаза, сдерживая гнев, чтобы не сорваться.

— В следующий раз обязательно заглянем, — бросил он через плечо и шагнул в портал.

Я кинулась следом, но Эдвард остановил меня, крепко сжав руку.

— Послушай, я не знаю, как тебя зовут… Дейв упорно отказывается это говорить.

«Наверное, он называет имя матери Ханны, только когда очень зол. Особенно на меня», — мелькнула мысль. Ведь имя его жёны я знала: Мэлла.