Глава 29. Луч во тьме

Шаги Дейва приближались. Я бы узнала их из тысячи. Звяканье посуды усиливалось, и обострённый слух улавливал каждый звук. Это было ненормально.

Дверь тихонько распахнулась, впуская прохладный ветерок и манящий аромат фруктов, смешанный с терпким запахом рыбы.

Щёки вспыхнули румянцем, снова было стыдно, что ему приходится возиться со мной.

— Твой обед. Садись выше, — спокойно сказал Дейв. — Хотя нет, подожди.

Я нахмурилась. Поднос звякнул, а кровать прогнулась под тяжестью дракона.

— Наклонись вперёд, поправлю подушки, — приказал он.

Послушно подчинившись, я устроилась поудобнее с его помощью.

— Надеюсь, ты голодна, — ласково произнёс Дейв. — Делла приготовила столько вкусностей.

— Немного, — хрипло прошептала я. Голос предательски сорвался, а дыхание стало прерывистым.

— Здоровый аппетит – верный признак твоего выздоровления. Позволь тебя покормить, — произнёс он ласковым, как шёлк, голосом.

— А сама не могу? – вырвалось у меня.

Почувствовала, как Дейв улыбнулся.

— Я хотел поухаживать, — тихо ответил он.

Его тёплые пальцы обхватили мою ладонь, вкладывая в неё ложку. Под чутким руководством дракона я зачерпнула рассыпчатое блюдо.

Каша? Нет, это было что-то другое. В тот же миг рот наполнился взрывом пряных вкусов, а ноздри уловили сладкий аромат кокоса.

— Луциан в кокосовом соусе, — пояснил Дейв. — И рис.

Я наслаждалась каждым кусочком рыбы, чувствуя, как тёплые и пряные нотки согревают изнутри.

— Очень вкусно, — ответила, облизывая губы.

Ложка снова коснулась рта, и я будто бы сама ела, но в то же время нет. Дейв кормил меня медленно, давая время насладиться вкусом и текстурой. Он описывал блюда, рассказывая, как они были приготовлены. Его слова рисовали картины, наполняя моё воображение яркими красками и ароматами.

— Я должен извиниться, — прошептал он, — за то, как себя вёл. Раньше я видел в тебе угрозу. Мне казалось: Драконья Праматерь посмеялась надо мной, послав истинную. Я вёл себя отвратительно. Прости меня, Тома. Но я живу только ради Ханны. Она мой свет.

— Понимаю, Дейв. И не сержусь…

Так хотелось добавить: «и не возись со мной из жалости». Но я почему-то замолчала. Дейв почувствовал эту неуверенность и вдруг сказал:

— Открой рот. Здесь настоящий чудо-салат с манго. Ты не можешь не попробовать, — вместе с этим он забрал у меня ложку. — Так, погоди, ты запачкаешься. Я сам.

Его голос звучал так, будто дракон улыбался.

Я открыла рот, и ложка нежно коснулась моих губ. Вкус манго взорвался на языке, сочетая сладость и лёгкую кислинку, переплетающуюся с нотками мяты и лайма. Это было как солнечный луч на вкус.

— Как тебе? — спросил он.

Я не сдержала улыбку.

— Это безумно вкусно, Дейв!

Он нежно вытер уголок моих губ салфеткой, и я ощутила тепло его пальцев.

— Больше не могу, — улыбнулась я.

— Не-е-т. Ну Тома, а как же десерт с ананасами? Хоть ложечку! — потребовал Дейв.

Я вздохнула.

— Только одну.

За одной последовала вторая, а на третьей дракон клятвенно обещал остановиться. В какой-то момент я почувствовала, как тёплый сок ананаса стекал по уголку моих губ. Инстинктивно попыталась убрать, но Дейв мягко меня остановил.

— Дай я, — попросил он.

Услышала, как дракон отставил поднос, и кровать скрипнула под его весом.

Дейв придвинулся ближе.

Ждала, что он снова вытрет уголок рта салфеткой, но вместо этого ощутила его губы на своей коже.

Дейв нежно коснулся моего рта, убирая сладкий сок. Этот жест, такой ласковый и трогательный, заставил сердце ухнуть вниз.

Губы Дейва скользили по моей коже. Каждая точка, к которой он прикасался, вспыхивала теплом. Он целовал меня снова и снова, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждое мгновение, каждое ощущение.

Когда дракон, наконец, отстранился, я ощутила, как на щеках играет лёгкий румянец.

Дейв сидел рядом. Его рука накрыла мою, и я крепко сжала в ответ мужскую ладонь. Кажется, в мире не было ничего более важного, чем этот момент, когда мы вдвоём.

Я боялась что-то сказать, нарушить наше хрупкое перемирие. Сердце частило. Неужели, чтобы Дейв потянулся ко мне и увидел, что я не несу угрозы его миру, нужно было потерять глаза? Тогда оно того стоило, как бы это страшно ни звучало.

— Спасибо, Дейв, — прошептала я. — За обед и за… то, что ты здесь со мной.

В ответ он нежно поцеловал меня в лоб.

Время тянулось мучительно медленно.

Я с ужасом осознавала: ничего не менялось, кроме зарождающейся между нами с Дейвом нежности. Он безошибочно улавливал мой страх и словно из ниоткуда появлялся рядом, стоило слегка испугаться. Дейв осыпал меня лаской: гладил по голове, баловал сладостями и ароматными букетами. В минуты хандры дракон бережно поднимал меня с постели и уносил в сад, где под ласковым солнцем или ночным небом душа наполнялась покоем и тёплом.

Лечение доктора Мистралла, к сожалению, не помогало. Дважды он навещал нас, принося с собой разные зелья и артефакты, но их чудодейственная сила не одолела мою слепоту. Доктор пробовал лечить с помощью чар единорога и кристаллов черепахи, но все эти попытки тоже оказались тщетными.

Окончательно смирившись с болезнью, я решила больше не тратить время впустую, ожидая чуда. Вместо этого направила все силы на то, чтобы научиться жить в этом бесконечной темноте.

Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Нужно было позаботиться о Чарпиксе и других питомцах приюта.

Пока я болела, кто-то забрал посылку у господина Удвина. Делла сообщила, что это был Мило. Оказалось: Удвин, хитрый жук, обманул и хотел взять периусы за уже оплаченную посылку. Мило узнал об этом случайно, собираясь отправить письмо своей дочери, живущей за пределами острова. Он подслушал разговор Удвина с фейри огня, в котором тот жаловался, что не смог нажиться на доверчивой иномирянке и теперь не знает, куда деть «хлам». Так что благодаря Мило приют всё же получил новенький инвентарь, который фейри сам же и установил.

Мои дни в приюте мифических существ теперь начинались рано.

Солнце ещё не успевало подняться над горизонтом, как я уже была на ногах. Несмотря на слепоту, я научилась ориентироваться в этом мире благодаря острой интуиции и помощи Дейва. Он стал моими глазами, поддержкой и опорой.

Каждое утро начиналось с обхода. Я поднималась с постели, чувствуя прохладу пола под ногами.

Дейв уже ждал у двери, готовый помочь начать день. Он мягко брал меня за руку, и мы вместе отправлялись на завтрак.

— Как себя чувствуешь, Тома? — спрашивал Дейв каждый раз, добавляя: — Ты не обязана этого делать.

— Всё хорошо, правда, — отвечала я, чувствуя, как его уверенность передаётся мне.

Мы шагали по коридорам приюта и выходили в сад. Я слышала разные звуки: шорох крыльев, мягкие шаги, лёгкое ворчание. Они стали для меня привычными и родными.

Наша первая остановка — луг единорога. Здесь царила тишина и спокойствие, и я ощущала присутствие Юмина. Раньше он насмешливо фыркал при виде меня, но теперь стал более спокойным и послушным.

— Юмин, как ты сегодня? — ласково спрашивала я, протягивая руку и ощущая, как единорог подставлял свою бархатистую морду.

Дейв подавал новенький деревянный гребень, и я принималась расчёсывать длинную серебристую гриву единорога.

Он тихонько пофыркивал, явно наслаждаясь процессом. Гребень мягко скользил по шелковистой копне, и я чувствовала, как Юмин расслаблялся под ласковыми прикосновениями. После того как тщательно расчесала единорога, осторожно осматривала копыта, нащупывая возможные повреждения или грязь.

Затем Дейв протягивал флакон с радужной эссенцией, и я открывала его. Аромат мгновенно наполнял воздух, и Юмин снова тихо фыркал. Я угощала его эссенцией, чувствуя, как мягкие губы касались моей ладони. Это было мгновение чистой гармонии, когда мы оба наслаждались нашей рутиной.

Следующим был хромокс. Я ощущала его присутствие по лёгкому трепетанию крыльев и летящей пыльце рядом. Дейв подавал мне специальную мягкую щётку, и я аккуратно проходилась по коже существа, чувствуя, как он расслаблялся и переставал нервничать.

— Тебе это нравится, правда? — тихо говорила я, и хромокс отвечал довольным урчанием.

Дейв записывал мои наблюдения, фиксируя любые изменения в поведении или внешнем виде хромокса.

Рядом обитал громогор. Его мощные шаги легко узнавались по глухим ударам. Я подходила к громогору с осторожностью, слушая дыхание и стараясь уловить его настроение.

— Доброе утро, господин громогор, — говорила я, и он отвечал хрюканьем.

Я проверяла его лапы и когти, ощущая их грубую текстуру. После этого мы наведывались к Таре, вокруг которой всегда носился лепрекот.

Черепаха медленно подплывала, позволяя осмотреть панцирь и покормить листиками лотоса.

Лепрекот же всегда прыгал и мурлыкал, пытаясь привлечь наше внимание.

— Тара, как у тебя сегодня дела? — спрашивала я, стараясь уловить её настроение. Лепрекот при этом тёрся об мои ноги, и я чувствовала мягкие шерстинки.

Затем мы гладили пушистого звёздного зайчика, который всегда казался мне особенно милым. Его шерсть была нежной и холодной, словно звёздный свет. Существо тихо сопело, когда я проводила рукой по его спине. Забавные звуки наполняли ощущением спокойствия.

Последними мы неизменно навещали феникса. Дейв осторожно подводил меня к гнезду, снимал корзинку со шкафа, и я протягивала руку, чтобы ощутить жар перьев спящего Чарпикса.

По моей просьбе Дейв закрепил артефакт на корзине, который выдали Магнетики, но по непонятной причине перерождение феникса не наступало.

— Не волнуйся, всё наладится, — шептала я, поглаживая феникса. Тепло его пламени передавалось через мои руки, и надеялась: артефакт скоро подействует.

Несмотря на слепоту, я ощущала их присутствие и понимала их состояние. Мифические создания стали чем-то большим, чем просто подопечными — они были друзьями и частью моей жизни.